Виктор Климов – По ту сторону границы (страница 54)
По звуку колёсных пар Руслан понял, что они въехали в тоннель и продолжали медленно, но верно по нему двигаться, о чём свидетельствовали яркие огни ламп тоннельного освещения, с равным интервалом мерцающие в окнах.
- Въехали в тоннель, - констатировал он.
Когда свет снаружи становился особенно ярким, можно было рассмотреть налипшие на стены макаронины кабелей, коробки распределительных будок, металлические двери, вделанные прямо в базальт, и рабочих в спецовках, которые без особого интереса иногда поглядывали в окна вагонов.
- Значит, сейчас проедем тоннель, выедем с другой стороны и поедем дальше, - продолжал флегматично рассуждать Кирилл.
Поезд остановился, и послышалось какое-то гудение, которое, казалось, пронзало весь вагон насквозь. Словно кто-то замкнул цепь на каком-то огромном трансформаторе. Потом звук прекратился, и вагоны снова застучали друг о друга сцепками, утягиваемые локомотивом.
И вдруг Руслан испытал чувство падения. Вот так, сидя на спальной полке, и ничего не делая, у него внезапно из-под ног ушёл пол, к горлу подступил комок, а в области живота неприятно защекотало. И тут же всё вернулось в норму.
Они не сговариваясь, переглянулись. Похоже, все трое испытали одно и то же ощущение.
- Что это было? – настороженно спросил Кирилл.
Вова и Руслан лишь пожали плечами.
И вновь замелькали протянутые кабели и яркие тоннельные лампы, свет которых постепенно становился всё менее и менее ярким.
- Похоже, выезжаем, - поделился своей догадкой Руслан, и чем ближе их поезд был к тому, чтобы покинуть тоннель, прогрызенный в горах, тем больше ему становилось не по себе.
Объяснить такое состояние даже сам для себя он не мог. Единственное, что больше всего подходило - предчувствие. Да, это было предчувствие чего-то невообразимого.
И тут в окна ударил яркий солнечный свет. Настолько яркий, насколько это вообще возможно было бы летом. Нет, на Урале даже в самую ясную летнюю погоду, солнце не могло быть таким ярким и жарким. А то, что с наружи было очень жарко, Руслан не сомневался ни на секунду.
- Фигасе погодка изменилась пока мы пёрлись через тоннель! – воскликнул Вова, глядя в окно. – Хотя погоди, мы же уже ночью в него въехали, мы что, всю ночь тащились через тоннель? – он с сомнением посмотрел на часы, а затем в окно. – Да где мы вообще?!
Похоже, сейчас весь вагон прильнул к окнам, задаваясь аналогичным вопросом и не понимая, как так получилось, что посреди ночи вдруг взошло солнце, а за окном простирается песчаная пустыня, посреди которой, сразу на выезде из тоннеля был устроен железнодорожный перрон под несколько путей. На одной из веток сейчас как раз стоял локомотив, вокруг которого сновали люди в замасленной спецовке.
Поезд осторожно выезжал из тоннеля, готовясь остановиться у одного из перронов, с обеих сторон от которых простиралась пустыня, ограниченная лишь огромным горным хребтом, который ну совсем не походил на Уральские горы. Нет, нет! Это точно не Урал, это точно не… Да блин, где же они оказались?!
Помимо небольших станционных строений в окно можно было разглядеть типичные армейские тентованные грузовики «Урал», хотя Руслан заметил ещё и пару «зилов». Чуть поодаль у дороги стояли, крутя радаром, две самоходные зенитные установки, а сама дорога, петляя, вела к видневшемуся вдали городку.
- Есть мысли, что происходит? – ошарашенно спросил Вова своих спутников.
- Нет, - отозвался Руслан, - но думаю, нам всё объяснят. Не может быть, чтобы не объяснили.
- Бойцы! – вдруг раздался зычный голос офицера. – Хватит таращиться в окно! Пять минут на сборы и ждать команды на построение!
По вагону зашелестели, зашуршали вещи, скидываемые в вещмешки, застучали застёжками ремни, захлопали натягиваемые с портянками сапоги.
Пять минут на сборы – щедрое предложение! За пять минут можно столько всего успеть! Не то, что за время горения спички.
Ещё до истечения отведённого времени солдаты сидели по двое на нижних полках в полной готовности и в ожидании очередной команды, которая последовала, как только закончились обозначенные пять минут.
Солдаты, ошарашенные видом за окном, не толкаясь, стали медленно продвигаться вдоль полок плацкартного вагона к выходу и один за одним соскакивали на низкий слегка занесённый песком перрон. Похоже, что его периодически счищали, но ветер быстро наносил новый. Над ними с шумом пролетел Ми-24 и пошёл дальше вдоль горного хребта. Руслан и Вова проводили его взглядом.
Среди народа растекался шёпот, наполненный предположениями и непониманием, а офицеры выстраивали вышедших из вагона солдат, на лицах которых можно было прочитать всю гамму эмоций от удивления до растерянности.
- А почему мы поехали на поезде? – говорил кто-то. Кто ещё думал оказаться в Афганистане - Да ещё через Урал! Проще было бы отправить нас воздушным транспортом.
- Пути начальства неисповедимы, запомни это, - отзывались в ответ. - Командир сказал через Урал - значит через Урал.
- И типа мы в Афгане? – не понимал первый. – Слышал, что там тоже жарко, но чтобы вот так!
- Ты вообще в курсе, где это мы? – вполголоса вопрошал третий.
- Не-а, вроде, в тоннель въезжали ночью, но я только в полглаза видел.
- Мне казалось, что до Афгана как-то дольше ехать, да и проще самолётом добраться до туда.
- Погоди-погоди, сейчас главный что-то вещать будет. Жарко здесь, как у чёрта в ж@пе! Я уже почти весь вымок!
Вдоль выстраивающихся солдат ходили командиры, подгоняя народ крепким словцом, а кое-где и пинком, если рядовой уж очень сильно мешкал в процессе поиска своего места в строю.
- Разговорчики в строю! – окрик майора. – Равняйсь! Смирррна!
Сотня бойцов тут же вытянулась по стойке смирно, моментально прекратив базар.
Солнце палило во всю его солнечную, чтоб её, силу и Руслан ощутил, как по спине побежали струйки пота, заставляя прилипать к ней гимнастёрку. Когда он с ещё живыми родителями ездил ребёнком как-то летом в Крым, то он даже тогда такого не испытывал. Хорошо, что у кепки есть круглый по всему радиусу козырёк, но надо будет доработать – например, подложить платок, который бы лучше защищал шею, а то так недолго схватить солнечный ожог со всеми прелестями лопающихся мокрых пузырей.
Краем глаза, он заметил, как из купейных вагонов выходили офицеры с женщинами и маленькими детьми, самому старшему из которых по виду было не больше пяти лет. Дети? Серьёзно? Нет, здесь точно твориться какая-то лютая дичь.
Когда, наконец, все выстроились, наступило некоторое затишье и на возвышенность, сооружённую из составленных друг на друга ящиков, поднялся мужчина лет пятидесяти, в полевой форме, среди солдат именуемой "афганка".
В отличие от ранее встреченных Русланом генералов, этот явно обладал серьёзной харизмой и внушал уважение уже одним своим видом – с его появлением все окончательно стихли, и наступила такая тишина, что было слышно, как ветер полощет края брезента, наброшенного на одну из железнодорожных платформ.
- Товарищи солдаты! Бойцы! - раздался громкий голос генерал-майора, который без всяких микрофонов усиливался возвышающимися горами и отдавался эхом в тоннеле. - Вы были отобраны для важной миссии по защите нашей Советской Родины! И не только её! - Он сделал паузу и с расстановкой произнёс. - Здесь мы стоим на страже всего нашего мира!
Он осмотрел стройные ряды новобранцев.
- Многое для вас здесь покажется странным. Многое необычным. Но вы скоро к этому привыкните, и будете нести службу, как и положено солдату Советской Армии! С честью и гордостью за нашу великую Родину!
Генерал вновь замолчал на несколько секунд, но никто даже не подумал нарушить образовавшуюся тишину.
- На этом с пафос кончается, товарищи солдаты! – произнёс он, и рядом стоящий полковник гаркнул команду «Вольно!», а полковник продолжал вещать, но уже действительно без того напускного пафоса, что ранее, а скорее в строгом деловом стиле. - Чтобы не ходить вокруг да около, сразу сообщу вам, что вы не находитесь на территории СССР. Более того, вы даже не находитесь на территории Афганистана, с приказом на отправку куда вас и знакомили.
Спина совсем стала мокрой, и из-под полей панамы по виску стала сбегать капелька пота. Руслана начало потряхивать. Ему уже не было жарко, он чувствовал, как у него холодеют ноги и руки.
- Ты понял, о чём он говорит? Куда нас завезли? – сквозь зубы, не поворачивая головы, решился спросить Вова.
Догадываюсь, ой, как догадываюсь, думал Руслан. Только боюсь признаться себе самому, боюсь озвучить такое очевидное, но невероятное объяснение.
Он внимательно, как заворожённый, слушал генерала, который вещал с импровизированной трибуны, поэтому просто еле заметно пожал плечами. К тому же вдоль рядов курсировали сержанты и старшины, которые зорко следили за сохранением порядки и дисциплины.
- Мы – на Марсе! – произнёс кто-то за спиной и тихо с нотками истерики засмеялся.
- На Венере! Только там так жарко! – также шёпотом возразили ему. – Я в школе учил.
О, если бы на Марсе! Если бы на Венере! Марс расположен дальше от Солнца, а оно здесь вон как жарит. И сила притяжения там должна быть меньше, а я никакой разницы не ощущаю, рассуждал он про себя, как бы споря с теми, кто говорил за его спиной. А на Венере мы бы откинулись, не успев сделать полноценный вдох, как нас бы раздавило жутким атмосферным давлением. И это если не считать наличия всяких кислот в этой самой атмосфере и страшно высокую температуру воздуха. Здесь тоже не подарок, но на Венере всё на порядок хуже.