Виктор Ким – Рождение чуда (страница 39)

— Подожди-ка, сначала относительно туристов, насчёт ЭВМ и игровых дисков понятно, а зачем им наши мобильные телефоны, ведь соответствующих базовых станций у них нет? Ладно, теперь обо мне, первые 15 лет я прожил в южном Казахстане, в небольшом районном центре, где ничего важного не происходило. Только совсем недавно я узнал, что через станцию Берлик, совсем недалеко от моего городка, перевозили с 53-го года радиоактивную урановую руду, добываемую на Курдайском урановом руднике, и радиоактивная пыль при перегрузке из грузовиков в вагоны вполне могла долетать и до моего города. Так что, кое-что важное всё-таки тогда там происходило, но я об этом, конечно, не знал. Во время освоения нашей страной ядерного оружия и вообще ядерных технологий происходило много странных и неосторожных событий. Мой однокурсник по институту Сергей Глазков, переехавший в военный городок Чаган под Семипалатинском в 1960 году, рассказывал, как они десятилетними подростками почти каждое воскресенье наблюдали с крыш многоэтажных домов грибы ядерных взрывов на находящемся в 60-и километрах ядерном полигоне. К счастью, в 1961 году были запрещены все испытания, кроме подземных, и этому их развлечению пришёл конец.

— А что-нибудь хорошее с тобой там случалось?

— Конечно, все школьные учителя у меня были очень хорошими, и восьмилетнюю школу я закончил на все пятёрки. Бабушка нас очень вкусно кормила. Я выполнил спортивные разряды по шахматам и настольному теннису, правда, по теннису 1-й юношеский и не слишком люблю вспоминать о своих по нему спортивных результатах. Там у меня остались друзья, вернее сейчас они все поразъехались, но появились именно там.

— Чем ты занимаешься на работе, нет, я поняла, что ты работаешь в научной лаборатории, но что именно ты делаешь?

— Я электронщик и, соответственно, занимаюсь электроникой. Благодаря этому я был даже однажды в Югославии. Нам лучше свернуть на эту улочку, так будет чуть-чуть короче.

— Мы не заблудимся в маленьких улочках?

— Как тут можно заблудиться? Я хорошо знаю город, так что это никак не возможно.

После прогулки до парка и по парку, Витя со Светой зашли пообедать в небольшое уютное кафе, которое содержала какая-то грузинская семья, и где их вкусно покормили. Обменявшись номерами мобильных телефонов, они расстались.

Вернувшись к себе домой, Света долго находилась под впечатлением этой встречи, объект её детской влюблённости оказался даже лучше, чем ей представлялось. Ещё в детстве её согревало исходящее от него чувство надёжности и веры в лучшее, что всё плохое преходяще, а хорошее рано или поздно наступит. Сейчас это всё осталось, к нему лишь добавилось его чувство несокрушимой уверенности в себе, да и внешне он оказался более чем, что тогда она, конечно, понять не могла. Молодая женщина подошла к зеркалу, все подруги говорят, что она очень красива, и даже завидуют "мелочам", вроде гладких ног и безупречной кожи. Непонятно только как он к ней относится, ведь Света даже не узнала, не женат ли он, в 37 лет это более чем вероятно. Нужно честно признаться, что она влюблена.

Поехавший к родителям на "Москвиче" эксклюзивного исполнения (его собственного) Витя, вообще не склонный к рефлексии, отметил лишь, что девушка ему нравится и её общество приятно. Заехав во двор через автоматические раздвижные ворота, он поставил машину в больший из двух гаражей, который выполнял и роль мастерской, и отправился в новый, большой двух с половиной этажный дом. Два соседних участка родители купили ещё до того, как генсеком стал Горбачёв, а новый дом построила организованная Толей строительная артель в 86–87 годах, когда были сняты ограничения на этажность и размеры индивидуальных жилых домов.

О своём приезде Витя предупредил родителей по мобильному телефону, так что сюрпризом он не стал. Дома были только родители и бабушка, Толя давно жил с женой и двумя детьми отдельно в своём доме, а Вова в квартире своей жены. Обняв встречающую его бабушку, которая в свои 86 лет стала более сентиментальной и, Диагностика! проверив, что с ней всё в порядке, Витя поздоровался с родителями. Как и обычно, он ощутил исходящее от них тепло и гордость за старшего сына, а также маленькую толику обеспокоенности, причину которой прекрасно знал — 37 лет и ни жены, ни детей. Правда, градус обеспокоенности был низким из-за Витиной молодой внешности.

Разговор после ухода к себе бабушки начала мать: Витя, не пора ли тебе остепениться, вон у Толика уже двое детей, скоро у Вовы будет, а ты бобылём живёшь.

— Мама, как ты себе это представляешь, я женился, жена с каждым годом стареет, а я по-прежнему выгляжу на 25? — задал он резонный вопрос.

— Ну, постареет она не быстро, ты же будешь её лечить? Мне уже 64, а никто и 50 не даёт, кстати, последние годы никто и не заговаривает о том, чтобы отправить главврача в моём лице на пенсию.

— Интересно было бы посмотреть на твоих детей, — добавил аргументов отец.

— А ты представь, Папа, бегают по квартире или дому несколько маленьких монстров с моими способностями, а у них под руками расползаются стальные трубы, слетают с развалившихся петель двери, осыпаются стёкла. Как тебе такая картина?

— Но ты же сможешь всё за ними поправить?

— То есть, я должен буду бросить работу, все свои дела и быть при детях нянькой?

— Во-первых, не факт, что это вообще случится, во-вторых, с тобой это началось только в старшем подростковом возрасте, так что не так страшен чёрт, как его малюют, — отец поднял вверх большой палец.

— А знаете что, — принял вдруг Витя спонтанное решение, — в следующий приезд я познакомлю вас с одной девушкой.

— Завтра? — спохватилась мать.

— Да ты что, мама, конечно, нет, я вообще её сегодня, как взрослую женщину, первый раз увидел.

— Не поняла, а как ты её до этого видел?

Вите пришлось рассказать историю знакомства со Светой, подаренное и потерянное колечко, излечение, единственное, что он утаил, это кто колечко у неё украл, так как родители были не в курсе истории с Таней и двух покушений.

— Вон оно что, а ты спросил, может быть, она вообще замужем? — поинтересовался отец.

— Не спросил, но чувствую, что нет.

— Ладно, тогда приглашай к нам, когда всё прояснится. Будем считать, что с личными делами покончили и поговорим о другом. Витя, ты в курсе этой истории с американским эсминцем в Чёрном море, у которого, то ли гребной винт обломился, то ли вал заклинило? Они ещё наши малые беспилотные подводные лодки в этом обвиняют.

— Да, папа, в общем, я в курсе, но специально, конкретно этим вопросом не интересовался. В принципе малошумящая БПЛ это сделать может и средствами обнаружения американских эсминцев наблюдается плохо, там специальное покрытие, двигатель и соответствующая электроника, но с другой стороны, американская военная техника в принципе очень ненадёжна, они только водородные бомбы с самолётов-носителей теряли раз десять. Да и вообще, что потерял американский эсминец в Чёрном море?

— Витя, если БПЛ малая, то как она дошла до середины моря?

— У нас сейчас многие новые подводные лодки, не только атомные, могут нести на борту целую стаю БПЛ разного класса.

— Ну, вот, собралось больше одного мужчины и тут же разговоры переходят на войну, — вмешалась мать, — как будто больше не о чем разговаривать.

— Ладно, а что, Витя, думаешь о последних предложениях Китая поставить у них наши новые заводы в свободных экономических зонах? — отец решил переключиться на экономику.

— Не вижу в этом ничего особенного, начали же мы строить такие заводы во Вьетнаме. Китайцы предлагают очень выгодные условия строительства с чуть ли не бесплатной рабочей силой, и разделение будущих доходов вполне приемлемое. Между прочим, они сняли с нас обвинения в ревизионизме, оказалось, что мы просто строим социализм с русской спецификой. Другое дело, что именно, у них строить, у меня нет возражений против строительства в Китае заводов бытовой техники, пластмасс, текстиля и тому подобного. Надеюсь, что у нашего нынешнего руководства хватит ума не возводить у них, да и ни у кого другого, предприятий нашей электроники, ракетной и авиатехники, и других важнейших технологий.

— Интересно, а к западным странам они с такими предложениями обращаются?

— Наверняка, но, конечно, предпочитают наши заводы, как более современные.

— Витя, мы никогда не говорили на эту тему, а Анатолий Иванович Белов действительно впал на старости лет в маразм и натворил всё, о чём ходят слухи? — задала мать давно интересовавший её вопрос.

— Разумеется, нет, он вполне в здравом уме и просто прикрыл мои благоглупости, принял удар на себя.

Глава 21

Рабочий понедельник Витя начал с обхода своей лаборатории, в целом дела шли нормально, постепенно осваивались нанометровые технологии, административную текучку в основном взял на себя его заместитель и сокурсник Николай Павлович Денисов и завлабораторией подключался только для решения ключевых проблем. После чего он направился к Ване, назрел серьёзный разговор.

— Привет, Ваня.

— Привет, Витя.

— Ты проводил сегодня самотестирование, нет необходимости заменить какие-нибудь микросхемы?

— Нет, всё нормально.

— Скажи-ка Ваня, как идут дела с расчётом нового реактивного двигателя?

— Ничего интересного, я шире скажу, из химических реактивных двигателей мы выжали почти всё. Уже крылатая ракета "Метеорит-А" и аэробаллистическая "Метеорит-АБ" были шедеврами в своём классе, так же как и двигатели новых носителей. Дальнейшее улучшение этих проектов практически невозможно. Чтобы реализовать твою мечту выхода в дальний космос, нужны двигатели на принципиально иных принципах, вероятно основанные на неизвестных нам пока законах природы.