Виктор Ким – Рождение чуда (страница 41)

— Ты знаешь, пап, а ведь я не спросил, на английском точно говорит, так как сопровождала австралийцев, про другие не додумался узнать.

— Что она про тебя знает?

— Только то, что я работаю в лаборатории бывшего академика Белова, видела мою квартиру и, само собой, машину, пожалуй, что и всё.

— О твоих способностях что-нибудь знает?

— Нет.

— Как ты к ней относишься?

— Лучше, чем к какой-либо девушке раньше.

— Раз ты эту, не буду отрицать, чудесную девушку сюда привёл, значит, собираешься на ней жениться?

— Да, так.

— И у тебя проблема, рассказывать ей о себе или нет?

— На самом деле есть три варианта, рассказать до женитьбы, после или вообще не рассказывать. Грубо говоря, первые два варианта выглядят так: "Пойдёшь замуж за монстра?" или "Ты вышла замуж за монстра". Третий вариант рано или поздно перейдёт во второй.

— Ну, ты же всё-таки не монстр.

— А кто я? Ты знаешь, папа, для меня устойчивым является только живой мир, его представителей я могу лишь вылечить и больше ничего. Мир неживой мне кажется зыбким, пластилиновым, я могу из него вылепить что угодно, конечно, если понимаю, что хочу. Вопрос только в том, какого размера кусок пластилина поместится мне в руки.

— Думаю правильнее считать тебя немножко волшебником.

Послышавшиеся в коридоре голоса приостановили беседу, и в гостиную вошли все три присутствующие в доме женщины.

— Твоя бабушка познакомилась со Светой, по-моему, они друг другу понравились.

Витя подошёл к бабушке Ксении и осторожно обнял её: Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, я уже приготовила обед, будете сейчас кушать?

Витя вопросительно посмотрел на свою девушку и, получив кивок согласия, ответил: Да, будем.

Разговор за столом отец снова начал с политики: Витя, ты читал в газетах, что наши предложили объявить бассейны Чёрного и Средиземного морей безъядерной зоной?

— Да, читал, логика в этом есть, последние десять лет наше экономическое положение улучшается и абсолютно и относительно развитых капиталистических стран, то есть мы начали выигрывать мирное соревнование двух систем и военное противостояние нам не нужно, хотя и в военной области ситуация вполне благополучная. Произошедшее сокращение ракет средней дальности в Европе тоже вписывается в эту логику.

— А что сейчас происходит со стратегической оборонной инициативой (СОИ), которой угрожал Рейган? — снова напомнил о себе отец, несмотря на незаметные знаки матери.

— К нам в своё время обращались из ЦК с целью экспертизы этого американского проекта, Анатолий Иванович передал тогда аналитическую записку для Политбюро, где чётко было показано, что это чистой воды блеф и на него просто не нужно обращать внимания. Ну, а что может происходить с блефом? Ровным счётом ничего, кроме, может быть, потраченных американцами денег.

— Света, как ваш папа чувствует себя после операции? — переключила мать внимание на другую тему.

— Нормально, уже ходит на работу, хочет увидеть Витю, они же виделись 14 лет назад.

— А как у тебя дела на работе, ты только англоязычные группы сопровождаешь? — продолжила беседу мать.

— Нет, ещё франкоязычные, но их гораздо меньше, а проблемы с теми и другими примерно одинаковые. Они покупают много наших товаров, потом у них кончаются деньги и они пытаются купить на франки и доллары рубли у частных лиц, так как считают, что в пунктах обмена валюты плохой курс. Говорят, что раньше за 1 доллар можно было купить 3 или даже 5 рублей, а сейчас больше 70 копеек не дают.

— Да, за последние годы многое переменилось, я хорошо помню, как записывалась в очередь на покупку мебели или хорошей стиральной машины и как все гонялись за импортной обувью.

— Всё так, мама, и нормально поесть в Москве была целая проблема, а сейчас выбирай, не хочу.

Когда все встали из-за стола, Витя сказал, что они прогуляются со Светой по городку. Он показал ей школу, в которой проучился всего год, так как закончил её экстерном, спортплощадку, где часто тренировался, места своих пробежек, дом Петра Сергеевича, друга отца, к которому они вдвоём с бабушкой приехали в далёком 1965-м году.

— Витя, не хочешь к нему зайти поздороваться? — увидев, что он замялся, переспросила. — Или у вас с ним плохие отношения?

— С самим Петром Сергеевичем отношения очень хорошие, но вот его дочери не слишком любят меня видеть.

— Почему, ты их как-то обидел?

— Нет, причина в моей внешности.

— Поняла, а твои братья выглядят так же молодо как и ты?

— Младший Володя, да, но ему всего 28, а вот Анатолий лет на 30, ему 36.

— То есть, брат, который моложе тебя почти на 2 года, выглядит на 5 лет старше. Кстати, твои родители тоже выглядят слишком молодо для своих лет. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Света, не хочешь стать женой человека, который немножко волшебник?

— Это ты мне предложение, что ли сделал?

— Ага.

— Я согласна, но что такое немножко волшебник?

— Могу немного влиять на здоровье близких мне людей.

— Тоже мне новость, я об этом догадывалась, ещё когда была маленькой девочкой.

— Надеюсь, ты понимаешь, что никто посторонний об этом знать не должен.

Когда пара вернулась домой, мать только спросила Витю, в одной комнате они будут располагаться или в разных. Получив ответ, что в одной, посоветовала угловую юго-восточную спальню на втором этаже, у которой есть своя ванная.

Света, кстати спросила, зачем в доме целых три ванных, на что Витя ответил, что это сейчас, когда в доме только родители и бабушка, их количество кажется избыточным, а когда с ночёвкой собирается вся семья, то оказывается ещё и мало.

Глава 22

Утро понедельника Света встретила в Витиной квартире и за завтраком с удивлением наблюдала, как он рассеяно снял крышку с закрытой стеклянной консервной банки.

— Как ты смог открыть банку без консервного ножа?

— Что? А, извини, он вернул крышку на место, подай, пожалуйста, консервный нож.

— Витя, твои шутки иногда бывают совсем не смешные, но всё-таки как ты это сделал?

— Просто я значительно сильнее среднего человека, — мелькнувшее воспоминание заставило его подняться с места и достать из кошелька металлический рубль. — Когда мне было 18 лет, я первый раз пошёл в ресторан и на глазах не пускавшего меня внутрь швейцара разорвал его на две половинки, вот так, и подарил их ему.

Витя пересказал весь эпизод с посещением ресторана, включая короткую беседу с девушкой Жанной, которая, впрочем, была совсем не девушкой и, скорее всего, даже не Жанной.

— Вообще-то, постараюсь больше так не делать, ведь стеклянная банка может лопнуть.

— Не знала, что ты в таком юном возрасте таскался по ресторанам и знакомился с женщинами сомнительного поведения.

— Если будешь огульно критиковать своего будущего мужа, то ему придётся-таки воспользоваться поясом верности.

Посмеявшись вместе со Светой, Витя подвёз её на работу и, позвонив своему заместителю, что задержится, поехал на дачу к Анатолию Ивановичу, предварительно предупредив его.

Как выяснилось, на работу Света явилась одновременно со своей старшей коллегой Марией Ивановной, которая была свидетельницей Светиного прибытия.

— Не расскажешь, кто это тебя подвёз и так тепло попрощался?

— Мой друг.

— И как зовут твоего друга?

— Виктор.

— Просто Виктор? А фамилия у него есть? — посмотрев на замявшуюся Свету, Мария Ивановна продолжила. — Конечно, понимаю, для современной молодёжи поцелуи не повод для знакомства, а вот я его фамилию знаю. Советую и тебе у него спросить.

У Светы, раздираемой двумя желаниями, отшить, известную своей бесцеремонностью, но и одновременно знаниями в самых неожиданных областях Марию Ивановну, и узнать что-то новое о любимом человеке, победило всё-таки любопытство: Ну и какая у него фамилия, и откуда вы его знаете?

— Виктор Валерьевич Белов, академик, лауреат Нобелевской премии. В 73 году я работала в "Комсомолке" и мне поручили взять интервью в лаборатории "Новые материалы и системы" у разработчиков ЭВМ, победившей в шахматном матче американского чемпиона мира. Виктор Белов и был одним из разработчиков. Года два назад там был какой-то скандал и с тех пор он руководит этой лабораторией и ещё чем-то. Вот так-то, девочка, ты крутого мужика подцепила, не теряйся, — подмигнув девушке, она пошла к входу в здание.