Виктор Канюк – Долг выжившего (страница 19)

Глава 14

Глава 14. Возвращение

Звук двигателя послышался со стороны элеватора — ровный, низкий, знакомый. Но что-то было не так. Артём, морщась от боли в плече, поднялся с коробки и вгляделся в дорогу. Пикап шёл один. И в кабине был только один человек.

— Там только дядя Миша, — сказал Кирилл, и голос у него дрогнул.

Все замерли. Дэн побледнел так, что веснушки на носу проступили, как точки на листе бумаги. Алина прижала здоровую руку ко рту. Дядя Серёжа молча отложил ветошь и встал рядом с Артёмом, готовый ко всему. Самому худшему.

Пикап затормозил у фуры. Дядя Миша заглушил двигатель и выбрался из кабины — живой, невредимый, но какой-то взъерошенный. Он оглядел собравшихся, и его кустистые брови поползли вверх.

— Вы чего такие, как на похоронах? — спросил он.

— А где остальные?! — выпалил Дэн. — Где Лера, Катя, Макс?!

— Там, — дядя Миша махнул рукой в сторону элеватора. — На месте. Всё с ними нормально. Просто места в пикапе больше нет — мы же место не занимали, чтобы больше припасов влезло. Вот я один и приехал. А вы что подумали?

Повисла тишина. Тяжёлая, звонкая. А потом Дэн истерически рассмеялся — тонко, с подвизгиванием.

— Мы подумали, что их сожрали, дядь Миш! Что вы один выжили!

— Ну, дураки, — беззлобно сказал дядя Миша. — Я бы тогда не так ехал. Я бы летел как ошпаренный и сигналил на всю округу. А вы... — он вдруг осёкся, разглядывая Артёма. — А это что за новая рана? Ты ж вроде целый был, когда мы уезжали.

— Паук, — коротко ответил Артём. — Крестовик. Размером с собаку. Выскочил из кустов, пока вы ездили.

— Охренеть, — дядя Миша перевёл взгляд на перевязанное плечо, на разорванный и окровавленный рукав куртки, на следы зеленоватой жижи на асфальте. — И как вы?

— Дэн его топором зарубил, — сказал дядя Серёжа.

Дядя Миша медленно повернулся к Дэну. Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, и вид у него был смущённый.

— Дэн? — переспросил дядя Миша. — Тот самый Дэн, который три дня назад чуть в штаны не наложил от одного вида муравья?

— Тот самый, — подтвердил Дэн. — И я не чуть. Я реально чуть не наложил. И сейчас чуть не наложил. Но топором зарубил.

Дядя Миша хмыкнул, подошёл к Дэну и хлопнул его по плечу — тяжело, по-отечески.

— Молодец. Я в тебе не сомневался. Ну, почти.

— Я в себе тоже, — честно ответил Дэн.

— Ладно, — Артём, превозмогая боль, шагнул вперёд. — Раз все живы, надо грузиться. Времени до вечера всё меньше. Дядь Миш, ты один приехал — значит, грузить будем быстрее. Что у нас осталось?

— Да почти всё уже погрузили в прошлый рейс, — сказал дядя Серёжа. — Осталась канистра с бензином, пара ящиков с инструментами, наши личные вещи. И паучий труп в кювете, но его мы не повезём.

— Тогда грузим оставшееся — и в элеватор. Там разберёмся.

Работа закипела. Дядя Миша, дядя Серёжа, Кирилл и Дэн загружали последние ящики в кузов. Алина одной рукой собирала разбросанные медикаменты. Кир, морщась, но не жалуясь, помогал здоровой рукой. Артём попытался было взяться за канистру, но дядя Серёжа рявкнул:

— А ну положил! С такой раной тебе только тяжести таскать. Сядь и не мешай.

Пришлось подчиниться.

Через двадцать минут пикап был загружен под завязку. Кузов набит ящиками, кабина забита припасами, и людям пришлось устраиваться кто как может. Артёма, как раненого, усадили в кабину, рядом с дядей Мишей. Остальные забрались в кузов, устроившись на мешках и ящиках.

— Все готовы? — спросил дядя Миша, заводя двигатель.

— Готовы! — крикнули из кузова.

Пикап развернулся и покатил на запад.

Дорога была знакомой — те же брошенные машины, те же воронки в асфальте, те же трупы на обочинах. Но теперь всё это не пугало. Они уезжали. Окончательно.

По дороге дядя Миша рассказал, как прошла разведка.

— Мы элеватор проверили сверху донизу. Макс облазил все десять этажей, подвал, зернохранилище. Чисто. Ни людей, ни тварей. Следы старого кострища на первом этаже — но ему уже неделя, не меньше. Кто-то там был, но ушёл. Или его утащили. В общем, теперь это наш дом.

— И что по укреплениям? — спросил Артём.

— Окна первого этажа уже заложили мешками с зерном. Ворота закрыли и забаррикадировали. На крыше Катя и Макс сделали наблюдательный пост — видно трассу в обе стороны, дачные посёлки, даже кусок города. Если кто-то полезет — заметим за километр.

— А зерно?

— Много. Пара десятков тонн пшеницы в зернохранилище. Сухое, чистое. Крысы, правда, похозяйничали, но это мелочи. Рядом речка — вода техническая, но после кипячения пить можно. Из мебели — старая коечная в комнате охраны, столы, стулья. Даже душ есть — холодный, правда, но хоть ополоснуться.

Дядя Миша помолчал, а потом добавил с явным удовольствием:

— И ещё мы нашли генератор. Старый дизельный. В подсобке, у зернохранилища. Стоял там, наверное, с советских времён, но Макс его осмотрел и говорит: рабочий. Если запустим — будет электричество. Свет в помещениях, зарядка для аккумуляторов, может, даже какой-то инструмент запустим.

— Это... это отличная новость, — Артём оживился. — С генератором мы не просто выживаем. Мы строим базу.

— Вот и я о том же, — кивнул дядя Миша. — Только солярки надо найти побольше. Той, что у нас есть, надолго не хватит.

— Поищем. Трасса длинная, брошенных машин полно. Солярка будет.

В кузове тем временем шёл свой разговор. Дэн в красках, активно жестикулируя и перевирая детали, рассказывал Алине, Кириллу и Киру о битве с пауком.

— ...И он прыгает, блядь, как тигр! А я стою, и у меня в голове одна мысль: «Всё, пиздец, сейчас сожрёт дядю Серёжу». Ну я и схватил топор. Не знаю как — тело само сработало. Замахиваюсь — а он уже на Артёме сидит и плечо ему грызёт. Ну я и влупил! Прямо по башке! Хрусть — и зелёная херня во все стороны! Как в кино, только воняет хуже.

— И не страшно было? — спросила Алина.

— Пиздец как страшно! Я до сих пор, если честно, ссыку. Но теперь я знаю: если что — я могу. Могу взять топор и влупить. Это, блядь, охрененное чувство, я вам скажу.

Кирилл поправил очки и улыбнулся.

— Дэн, ты сегодня стал человеком.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты перестал быть просто напуганным пассажиром. Ты стал частью группы. Настоящей её частью.

Дэн хотел что-то ответить, но осёкся. То ли смутился, то ли просто не нашёл слов. Но по лицу было видно — он горд. И напуган. Но гордости всё-таки больше.

Пикап тем временем съехал с трассы на старую бетонную дорогу, ведущую к элеватору. И впереди, на фоне серого апрельского неба, вырос он — десять этажей железобетона, башня, похожая на крепость.

— Вот он, — сказал дядя Миша.

Из ворот уже выбегали Лера, Катя и Макс — живые, здоровые, машущие руками. Пикап затормозил у входа, и все начали выбираться.

— Ну наконец-то! — крикнула Лера. — Мы уж думали, вы там навсегда застряли!

— Почти застряли, — ответил Артём, выбираясь из кабины с перевязанным плечом.

Лера тут же заметила повязку.

— Это ещё что?

— Паук. Крестовик. Дэн его зарубил.

Лера перевела взгляд на Дэна. Потом на Артёма. Потом снова на Дэна.

— Вы там без меня, я смотрю, времени зря не теряли.

— А ты как хотела, — усмехнулся Дэн.

— Ладно, — Лера хлопнула его по плечу. — Молодец. А теперь все внутрь. У нас тут дом. Надо обживать.

Ворота элеватора закрылись за ними. Тяжёлые, металлические, надёжные. Снаружи осталась трасса, брошенные машины, муравьи, пауки и всё то, что ещё вчера было их жизнью.