реклама
Бургер менюБургер меню

Виктор Каган – Против стрелки (страница 11)

18
Ему из окон дарят пятаки, завёрнутые в мятые бумажки. Послевоенные голодные деньки у времени под палкою в упряжке, холодный ветер с четырёх сторон, свинцовых туч грохочущие глыбы, затворов лязг, этапный перегон, заботы властной стонущие дыбы, и стынут по оврагам образа, пустые к небу обратив глазницы. Но счастлив шкет и светятся глаза, и песенка несёт его, как птицу, уносит из колодца к небесам, в голубизну из серости суконной. Кто видел ангела – тот светится и сам. И шкет в окне – прозрачною иконой.

«Самолётная линия наискосок…»

Самолётная линия наискосок надорвала небес голубую страницу. Позабытое детство стучится в висок, как цыплёнок в яйце на свободу стучится. Это старость впадает в младенческий раж, отпуская на волю рассудок и память. Это время пустилось в бессонный кураж под зимы разгулявшейся пьяную зáмять. Это птица стремится обратно в яйцо, растеряв по земле разноцветные перья. Это просто щекочет прохладой лицо и душа замерлá в подреберье. Это просто билетик пустой попугай достаёт из корзинки. Он знает, что пока не открыт мне ни ад и ни рай и мой рейс без меня улетает.

«Как больно прорезаются крылá…»

Как больно прорезаются крылá сквозь слабость растревоженную плеч. Как рвётся в небеса побег ствола, не зная, что придётся в землю лечь. Как плачет птица под мечом луча. Как тихо подбирается гроза. Как радуга касается плеча. Как в кровь стирают кожу железá. Как в полдень накрывает землю тьма и кошки сéры в серном запахе, и мир сползает в мрак со слабого ума, и гладит шею ласковый вампир. И в яви сна является отец, и мать зовёт, ну где же ты, сынок? А ты стоишь – стареющий малéц, и небо начинается у ног.

«Вот и день на минуту длиннее…»

Вот и день на минуту длиннее, хотя ночи и длится урок, и в декабрьской смурной ахинее не проснётся под снегом сурок, не споют клавесины капели, не подхватит залётный скворец и весенней прозрачной пастели на рассвет не положит творец. День длиннее, а ночь не короче. Утро в полдень и не мудреней, и в четыре сгущение ночи зажигает огни фонарей. Время тянется медленно, вязко. Глохнет в отзвуке тонущий звук.