Шизофрения дунула?
Кошмаром лезут глюки?
Она в меня засунула
невымытые руки.
Перебирала клапаны
с оттяжкой, с переборчиком.
А я лежал заплаканный,
подрагивая копчиком.
Потом она подумала
в меня, как полагается.
Потом зачем-то плюнула.
И вот стихи рождаются.
Олег Бузинский
Стихи – это очень мужская работа,
Немногим из женщин она по плечу.
Отдельным параграфом нашего КЗОТа
Поэты, я вынести это хочу!
Так ясно, что и объяснять неохота —
что дурочкам мысли простые жевать?
Стихи это очень мужская работа.
Стихи это вам не пахать и рожать.
Стихи это вам не в горящую хату
и тройку коней на скаку удержать.
Про волос и ум – эта мудрость крылата.
Здесь надо немножечко соображать.
И вот я в поту не в седьмом уже – в сотом,
покуда ты в праздности моешь полы,
Рифмую – я гений! – работа и КЗОТа
(а ты не забудь – в паутине углы!).
Я женщин люблю, вот и оберегаю
(а как их от тяжестей не оберегать?),
и оберегая, я так полагаю,
что надобно им запретить сочинять.
А то, понимаешь, такая бодяга,
что как-то неловко, ну, не комильфо —
потеешь ночами, изводишь бумагу,
а в гениях Анна, Марина, Сафо…
Владимир Белкин
Призывным зовом горна
Я брошен в пекло дня.
Я жизнь беру за горло
А жизнь – меня!
Не языком Эзопа,
а прямоту храня,
держу я жизнь за ж…,
а жизнь – меня!
У нас стальные руки —
врагу их не разжать!
И знамя наше – звуки,
труд, честь и вашу мать.
И всё бы хорошо бы,
простил бы бог грехи,
когда бы я ещё бы
не сочинял стихи.
Марина Бородицкая
А пока небесные глаголы
Слуха не коснутся наконец,
Ты сидишь в витрине полуголый —
В точности египетский писец.
Он сидел в витрине полуголый
и в одной руке держал стило,
а другой перебирал глаголы,
и ногой постукивал в стекло.
Музы над челом его витали
и струились рифмы по лицу. 
