Виктор Каган – Искусство жить в зеркале психотерапии (страница 6)

Все это хорошо согласуется с эволюционной теорией пола, предложенной в 1960-х гг. В. А. Геодакяном. Зачем она вообще нужна – эта двуполость? Если для размножения, то почему человек не размножается делением? Живут же бесполые черви тысячелетиями, и ничего. Правда, какими они были миллионы лет назад, такими и остались, а разница между доисторическими людьми и нами поражает воображение. Двуполость обеспечивает самый прогрессивный вид воспроизводства – так говорят ученые, и нет никаких оснований подозревать их в обмане или ошибке. Если уж два пола существуют, то каковы их функции?

В теории В. А. Геодакяна женское и мужское начала сопоставляются как наследственность и изменчивость, количество и качество потомства, консервативность и вариативность. Женское начало обеспечивает неизменность от поколения к поколению, сохранение того, что было накоплено в ходе эволюции. Оно – «золотые кладовые» наследственности. Мужское начало – передовой отряд эволюции, берущий на себя «разведку боем». Оно принимает на себя функцию столкновения со средой, испытания ее новых условий – если они достаточно сильны и устойчивы (природе нет смысла реагировать на слабые и случайные влияния), «под них» формируются новые генетические тенденции, которые могут быть переданы потомству.

Выглядит фантастикой? Что ж, посмотрим на факты. Если гипотеза «разведки боем» верна, она должна подтверждаться более высокими потерями. Сразу после зачатия соотношение плодов мужского и женского пола составляет примерно 150: 100, к моменту рождения – 105–107: 100, к 30 годам на 95 мужчин приходится 100 женщин, а годам к 80–85 на одного мужчину приходится семь женщин (но это уже как-то и ни к чему). Так что в призыве «Берегите мужчин», если его не оглуплять до уровня бульварных журналов, что-то есть. Действительно ли в ходе этой разведки формируются новые качества? При сравнении врожденных пороков сердца оказалось, что у мальчиков/мужчин они чаще представляют собой футуристические модели сердца, каких в эволюции не было, а у девочек/женщин чаще воспроизводят более ранние эволюционные модели (например, двухкамерное сердце).

Согласно теории В. А. Геодакяна, мужское и женское начала в человеке выполняют разные задачи. Женское начало обеспечивает неизменность в эволюционном развитии и пластичность в жизни, мужское – пластичность в эволюционном развитии и неизменность в жизни. Мне всегда хочется сравнить женское начало с персиком, податливая мякоть которого окутывает несокрушимую косточку, а мужское – с орехом: под жесткой и прочной скорлупой у него таится уязвимое ядрышко.

Отсюда уже можно шагнуть к психологии пола. Только осторожно. Потому что если прямо перенести теорию Геодакяна в психологиию, то получится, что женщине с ее постоянством, консервативностью, стабильностью выход за пределы классического пространства «кухня, дети, церковь» категорически запрещен и ума для сидения в этом пространстве много не надо, а любить она может исключительно свой домашний очаг и домочадцев. Мужчина же всегда если не в бою, то в походе, а если не в походе, то в загуле, потому что, дома сидя, разве может он выполнить свою великую миссию преобразователя и исследователя, для которой ему природа такую бездну умища дала?

Но при более осмотрительном подходе обнаруживаются интересные вещи, многие из которых знакомы просто по жизни. Колючие, ершистые, беспокойные мальчишки – как с ними бывает трудно! Но если вам удалось пробиться сквозь эту скорлупу, он ваш преданный друг. Аккуратные, покладистые, послушные, тихие девочки – просто мечта! Но это лишь до тех пор, пока дело не касается чего-то важного и принципиального для них, а коснется – тогда и мальчишки ангелами покажутся. Учителя это хорошо знают. И выводы Э. Маккоби и К. Джеклин о том, что мнения о различиях мужского и женского пола в послушности, степени влияния среды на развитие, внушаемости и социальности не имеют оснований, уже не выглядят столь убедительными.

…Вот, вы это читаете и вольно или невольно примеряете все к себе и знакомым вам людям. Наверняка в памяти оживают образы, опровергающие все, что я пытаюсь сказать. Есть, правда, и совпадения, но меньше, чем можно было бы ожидать. Но в общем – не сходится!

И не должно сходиться. Потому что В. А. Геодакян говорит не о мужчинах и женщинах, не о присущих каждому мужчине и каждой женщине особенностях, а о мужском и женском началах в человеке. Человек ведь, строго говоря, двупол. И. С. Кон в книге «Вкус запретного плода» пишет: «Вы, конечно, помните библейскую историю о сотворении Евы из Адамова ребра. Но в первой главе книги Бытия эта история излагается несколько иначе: "И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их". Вместо лестной для мужского самолюбия версии создания женщины "для человека" здесь утверждается одновременность их сотворения или, страшно подумать, что наш первопредок обладал как мужскими, так и женскими свойствами». Не мужские гормоны у мужчин и женские у женщин, а те и другие и у мужчин, и у женщин. Например, сила сексуального влечения и у тех и у других зависит от тестостерона – мужского полового гормона, а расслабленное удовлетворение после полового акта – от женского гормона пролактина. И в устройстве тела и мозга сочетаются признаки, присущие тому и другому полу. Каждый из нас – сочетание мужского и женского начал. Женщина может быть энергичной, предприимчивой, напористой, а мужчина – пассивным, непрактичным, ведомым. Штольц и Обломов не только представители разных жизненных позиций и мировоззрений, они еще и разные типы мужчин. Хрупкая и нежная тургеневская Ася и некрасовская «женщина русских селений», которая «коня на скаку остановит», – это тоже не просто образы представительниц разных сословий – это и разные типы женщин. Если вы любите историческую и мемуарную литературу, то от вашего внимания не ускользнуло, что далеко не все короли, цари и императоры являли собой образцы «железных мужчин», и далеко не все королевы, царицы и императрицы были нежными, мечтательными и слабыми особами.

Так что же, половых различий психики и вовсе нет? Не будем бросаться из одной крайности в другую. Они есть, но их меньше, чем кажется, и они не столь категоричны и прямолинейны, как распространенные представления о них. Это не такая уж новость. Достаточно на досуге перелистать легенды и мифы Древней Греции, чтобы увидеть, насколько различны Зевс, Геракл, Нарцисс, Вакх или Афродита, Афина, нимфы. Удивительно другое – живучесть штампованных-перештампованных жестких противопоставлений типа «мужчины умны, женщины дуры», «женщины эмоциональны, мужчины – бесчувственные чурбаны». Удивительна готовность превращать отношения людей в «отношения полов», а их, в свою очередь, в «войну полов», ломать собственную судьбу, судьбы близких и детей в угоду этим представлениям. А ведь ломаем…

«Сколько помню себя – тянуло к кисти и краскам, музыке, красивому. Отец – он военным был, хорошим офицером – гнал меня на футбольное поле, в секцию бокса, хотел, чтобы я пошел в суворовское училище… как вечный топор над головой: "Ты что – баба? Скрипочку ему… Мужчиной надо быть!"…От суворовского училища мать меня как-то отбила, но в армии я свою солдатчину оттянул – с отвращением, чуть ли не на грани самоубийства, но прошел. Потом хотел музыкальное или художественное образование получить, а как, если с детства все это было под запретом или тайком? Ничего же не умел, одно желание голое. Отмучил с грехом пополам институт, работаю в оборонке, за сорок перевалило, дети скоро взрослыми станут, все вроде ничего… вот именно – ничего... жизнь проходит, а я еще и не жил по-настоящему».

Нет ничего проще и бесполезнее, чем споры о том, хороши или плохи, правильны или неправильны с точки зрения науки о половых различиях позиции отца и сына. Потому что дело тут уже не в половых различиях, а в людях и человеческих судьбах.

Гендер

Как-то в начале 1990-х гг. на серьезном научном собрании, где мне пришлось делать доклад о половых ролях, один пожилой и уважаемый мной профессор спросил не без ядовитой иронии: «Я правильно понимаю, что, как Шекспир говорил, мир – театр и люди в нем – актеры, и мы на самом деле не мужчины и женщины, а только роли играем, притворяемся?»

Оставаясь самими собой, мы действительно играем роли. Генерал, перед которым трепещут его подчиненные, перешагнув домашний порог, становится нежным дедушкой, из которого любимый внучек только что веревки не вьет, или готов ползать на коленях перед молодой женой. А когда по каким-то причинам способность к смене роли страдает, возникает множество конфликтных, иногда трагикомических ситуаций: «Я – главный инженер, а мой муж просто инженер. В сексе я должна быть сверху», – заявила С. С. Либиху его пациентка. Когда в постели встречаются директор школы и командир полка, не умеющие оставить за порогом дома (и, тем более, спальни) таблички с дверей своих кабинетов и погоны, хорошего ждать не приходится.

Под половыми ролями понимают систему существующих в обществе стандартов, предписаний, нормативов, ожиданий, которым человек должен соответствовать, чтобы его признавали мальчиком/мужчиной или девочкой/женщиной. Послушаем детей пяти-шести лет: «У мальчиков лошадки, у девочек колясочки… пожарные – дяди, а девочки плачут… у мальчиков дома машинки… мальчики могут всяко делать, а девочки только в школу и больше никуда… тети в ушках камушки носят… девочки красят глазки, губы, щечки… мальчики защищают девочек».