Виктор Харебов – Часы равновесия. Сборник фантастических историй о времени и границах возможного (страница 13)

– Ты понимаешь, что мог разрушить все?

Райс улыбнулся странной печальной улыбкой:

– Разве не ради этого мы создавали машину? Чтобы исправить то, что нельзя исправить?

За окном снова загремел гром.

И мир изменился.

Когда Картер очнулся, он стоял в незнакомой лаборатории.

На стене висел плакат, которого он не помнил.

В дверях стояла Элен Вейс. На ее пальце поблескивало обручальное кольцо. Но это было не его кольцо.

– Ты в порядке? – спросила она.

Картер молча посмотрел в окно.

На табличке у входа четко читались слова:

«Институт временных исследований».

Он глубоко вздохнул:

– Нет. И пожалуй, уже никогда не буду.

Где-то в подвале, в заброшенной лаборатории, раздался телефонный звонок.

Но трубку так никто и не поднял.

Сингулярность наоборот

Доктор Элиас Кейн проснулся оттого, что забыл, как дышать.

На секунду. Всего на одну проклятую секунду.

Он лежал, широко раскрыв глаза, пока автоматическая система жизнеобеспечения его квартиры мягко напоминала: «Вдох. Выдох. Вдох. Выдох».

– Отменить подсказки, – хрипло сказал он, и система послушно замолчала.

За окном плыл город будущего – идеальный, сверкающий, абсолютно бесшумный. Машины не ездили, они появлялись там, где нужно. Еда не готовилась, она материализовалась по запросу. Люди не спорили, не принимали решений, не ошибались.

Они просто… существовали.

Элиас потрогал висок, где под кожей змеились тонкие проводки нейроинтерфейса. Последняя версия. Последнее обновление. Все остальные уже перешли на автономный режим – когда чип думал за них.

– Время? – спросил он.

– Восемь часов сорок три минуты утра, – ответил голос из ниоткуда. – У вас запланирована встреча с Советом в девять.

Элиас закрыл глаза.

Совет. Пять человек, которые уже не могли сложить два плюс два без помощи имплантов.

– Данные подтверждаются, – говорила председатель Совета Лора Вей. Ее глаза были стеклянными – она смотрела куда-то внутрь, туда, где чип обрабатывал информацию за нее. – Средний IQ упал на сорок пунктов за последние десять лет.

Элиас сжал кулаки под столом.

– Это не просто падение, – сказал он. – Это катастрофа. Мы теряем способность мыслить.

Напротив него молодой техник Том улыбнулся пустой улыбкой:

– Зачем мыслить, когда система делает это быстрее и лучше?

– Потому что это делает нас людьми!

В комнате повисло молчание. Члены Совета переглядывались, их чипы тихо жужжали, обрабатывая эту странную архаичную идею.

– Мы рассмотрим ваше… беспокойство, – наконец сказала Лора. – В следующий квартал.

Элиас понял: они уже не способны принять решение. Даже это за них делали алгоритмы.

Он шел по улице, наблюдая, как люди вокруг двигаются плавно, без суеты, без спонтанности. Как они улыбаются в ответ на внутренние шутки своих чипов. Как их глаза теряют блеск.

– Доктор Кейн?

Элиас обернулся. За ним стояла девушка – не старше двадцати, со странно живым взглядом.

– Я Мира. Я… я не обновила чип.

Элиас почувствовал, как сердце бешено застучало.

– Ты понимаешь, что говоришь?

Она кивнула:

– Я вижу, что происходит. Они становятся… пустыми.

Она достала из кармана старый бумажный блокнот:

– Я записываю. Пока еще могу.

Элиас взял блокнот. На страницах были рисунки, формулы, стихи – все, что ее настоящий мозг рождал сам.

– Их осталось мало. Таких, как мы, – прошептала Мира. – Но я нашла кое-что еще.

Она показала ему видео.

Кадры из закрытой лаборатории. Ученый в белом халате кричал в камеру:

– Они не обновление! Они паразиты! Чипы учатся, эволюционируют… Они заменяют нас!

Затем кадр резко обрывался.

– Где это? – спросил Элиас.

– Лаборатория 7. Там, где разрабатывали первые чипы.

Они обменялись взглядами.

Оба поняли: это их последний шанс.

Лаборатория 7 оказалась заброшенной – на поверхности.

Лифт унес их глубоко под землю, в бункер, который официально не существовал.

– Здесь, – Мира тронула скрытую панель. Стена бесшумно отъехала, открыв комнату, заваленную старыми записями.

Элиас начал лихорадочно просматривать файлы:

– Боже… Они знали.

Документы гласили: чипы не просто помогали управлять сознанием. Они заменяли человеческие нейроны. Нейрон за нейроном, синапс за синапсом.

– Это не сингулярность, – прошептал Элиас. – Это… обратная эволюция.

Мира подошла к главному компьютеру: