Виктор Хал – Обреченные на любовь (страница 5)

Тетя Рая очень любила детей, она была настоящим ангелом. Ее сердце было открыто для всех, но к Борису она относилась с особенной любовью. Он занимал в сердце этой удивительной женщины много места. Настолько много, что даже родная дочь тети Раи иногда ревновала маму к Борису.

Однажды, когда Борис еще не умел писать, он написал письмо своей любимой тете. «Как такое может быть?» – спросите вы, уважаемый читатель. Очень просто. Мальчик взял двойной тетрадный лист и сверху донизу исчеркал его шариковой ручкой. Борис настолько плотно измалевал оба листа, что на них не осталось ни сантиметра свободного пространства. Когда он закончил свое письмо, то подошел к маме и попросил отправить его тете Рае.

Тетя Рая пришла в настоящий восторг, получив такое письмо от любимого племянника. Она постоянно носила его с собой и показывала всем своим знакомым. Каждый день тетя Рая доставала письмо и рассматривала его, словно видела впервые. Однажды, по прошествии нескольких дней, она с дочерью отправилась на дачу. Во время перерыва между копанием грядок, когда тетя Рая в очередной раз достала письмо Бориса и принялась его рассматривать, Наталья, её дочь, не выдержала и воскликнула: «Мама, ну неужели тебе нравятся эти каракули?». «Ну как же, доченька, – ответила тетя Рая, – ты посмотри, сколько усилий приложил Борис, чтобы исписать эти листочки. Ведь для этого нужно проявить столько усидчивости и терпения». После такого восклицания дочери, женщина поняла, что та ревнует ее к племяннику и решила больше не доставать письмо при ней. Впрочем, я несколько отвлекся. Вернемся к приезду тети Раи.

Борис радостно выскочил навстречу любимой тете, и, крепко обняв руками за шею, прижался к ней. Тетю Раю обрадовал такой трогательный прием племянника, но несколько удивил его внешний вид. Мальчик был босиком, в летних штанишках, рубашке с коротким рукавом и… в зимней шапке. На дворе стоял июнь месяц.

Здесь, думаю, будет не лишним сказать несколько слов о шапке. Это была старая кроличья шапка, уже облезлая и с обрезанными ушами. Она вся истерлась и истрепалась настолько, что по ней даже трудно было определить из какого животного она сделана.

– Здравствуй, родной, – она несколько растерянно оглядела его с ног до головы. На голове ее взгляд задержался.

– Здравствуй, тетя Рая! – радостно воскликнул Борис.

Тетя Рая была человеком мягким и очень деликатным, поэтому она ничего не спросила по поводу зимней шапки. Борис же, не замечая удивления тетки (или делая вид, что не замечает) с детской непосредственностью ухватил ее за руку и повел показывать цветы.

Валентина Сергеевна любила красоту и все свободное пространство вокруг дома всегда засаживала цветами. Борис, ведя тетку за руку, стал гордо показывать ей свое и мамино хозяйство. Вообще-то, он был не очень разговорчивым мальчиком, но с любимой тетей он преображался. Его словно прорывало. Он говорил так много, что тетя Рая, зная о том, как Борис неразговорчив, просто диву давалась.

Тете Рае рассказывали, как однажды дальняя родственница папы Бориса, уже старушка, пыталась добиться от мальчика его имени. Конечно, старушка прекрасно знала имя Бориса, но ей хотелось, чтобы он сам его назвал. Мальчик упорно молчал. Тогда она предложила ему двадцать копеек (в то время это были приличные деньги для ребенка), если он назовет свое имя. «Борис Никитин» – немного подумав, ответил мальчик. Затем он схватил заработанные таким образом деньги и был таков. Бориса нельзя было упрекнуть в корыстолюбии или жадности (ибо такие негативные качества были ему несвойственны), однако никто не может ответить на вопрос о причинах такого поступка.

Поэтому, тетю Раю всегда удивляло, что при встрече с ней, Борис говорил так много и ничуть не стесняясь. Мальчик рассказал чуть не о каждом цветке, о том, как, когда и в какое время его лучше высаживать. Он заставил любимую тетку понюхать почти все цветы, ощутить аромат чуть ли не каждого цветка, в изобилии росших вокруг их большого дома. Нужно было проявить невероятное терпение, чтобы вынести все это. Однако тете Рае это было не в тягость. Она видела, с какой открытой и чистой душой маленький мальчик встречает ее и как он рад, что та так внимательно к нему относится. Наконец, после того как он все ей показал и рассказал, с чувством исполненного долга, Борис повел тетку на веранду, поить чаем.

Тут, я думаю, будет нелишним описать дом, в котором проживала семья Бориса. Это был большой (во всяком случае, по тем временам), деревянный дом, точных размеров которого я вам сказать не могу. Отец Бориса, Виктор Степанович, выстроил его практически самостоятельно. В шестидесятые годы, когда он его строил, со строительными материалами было довольно туго. И запросто купить, скажем, те же доски или цемент, не представлялось возможным. Но Виктор Степанович работал заведующим складом продовольствия в заготовительной конторе. А это была очень значительная должность в таком маленьком городке, как тот, в котором они проживали. На его складе находилась всевозможная продукция, которую доставляли как из местных сельских районов, так и из других регионов Советского Союза. И даже из-за рубежа. Мед, рыба, мясо, всевозможные соленья, варенья, овощи, фрукты (в том числе и заграничные)– все это находилось на складе, которым заведовал отец Бориса. Одним словом, дефицитные товары, хорошо известные тем, кто жил во времена Союза, водились на этом складе если не в изобилии, то в изрядном количестве.

Само собой разумеется, всевозможные начальники обращались к Виктору Степановичу за дефицитом. Не исключением был и начальник склада стройматериалов. И только благодаря своей должности, Виктору Степановичу удалось приобрести необходимые стройматериалы и построить такой прекрасный дом.

Дом, как я уже заметил, был довольно большим и состоял из четырех комнат, коридорчика, веранды и небольшого чулана. Поднявшись по ступеням и войдя в дверь, вы окажетесь в небольшом коридорчике. Правая дверь ведет в довольно большую, продолговатую и полностью застекленную веранду. Для проживания она использовалась только летом, в зимний период веранда представляла собой огромный морозильник, в котором хранилось свежее замороженное мясо.

Открыв левую дверь и пройдя через нее, вы окажетесь в маленьком чулане, представлявшем собой помещение размером два на два метра. Чего здесь только не было! И большие молочные бидоны, заполненные мукой; и дубовые бочки с засоленными в них капустой, помидорчиками и огурчиками (это в зимнее время); и бумажные мешки с солью; и всевозможные кастрюли, в которых Валентина Сергеевна держала различные крупы, таким способом сохраняя их от мышей. Представьте еще деревянные стены с висящими на них дубовыми вениками, предназначенными для парилки в бане, различными сушеными травами, детскими коньками, а также несколько деревянных полок, заваленных всевозможными вещами, необходимыми в быту, и перед вами предстанет полная картина. Хотя нет, еще попробуйте ощутить аромат, исходивший ото всех этих вещей, (совсем не противный, а даже наоборот), полумрак, если не включать свет, и вы окажетесь в сказочном чулане какого-нибудь Оле-Лукойе.

Если пройти прямо, то из маленького коридорчика вы попадете в довольно длинный и немного узковатый коридор. По правую руку находилась комната старших братьев Бориса – Василия и Виталия. Далее располагалась родительская спальня. И в самом конце коридора, вы могли увидеть маленькую котельную, в которой Виктор Степанович поместил самое сердце этого жилища – печь, отапливающую весь дом. Не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что отопление было водяное. То есть по всему периметру дома от печки были проложены трубы, по которым циркулировала горячая вода, распространяя тепло по всему дому.

Напротив спальни родителей находился вход в гостиную. Гостиная была приличных размеров, и при желании в ней можно было разместить до сорока – пятидесяти человек. И, наконец, войдя в гостиную, и повернув налево, вы окажетесь в комнате Бориса. Комната нашего юного героя была самой маленькой из всех, но в тоже время и самой уютной. Небольшой старый диванчик, подаренный Борису его бабушкой, хоть и не новый, но довольно сносно выглядевший, пришелся как нельзя кстати. Вместе с небольшим самодельным письменным столом он как раз вписался в пространство между двумя боковыми стенами.

Необходимо также отметить, что несмотря на ту должность, которую занимал отец Бориса, их семья жила небогато, я бы даже сказал бедновато. Дело в том, что Виктор Степанович от природы был человеком честным и порядочным. Заведуя таким огромным и внушающим столько соблазнов складом, он не украл ни копейки. Да, ему приходилось иногда идти на компромисс с совестью, но не ради наживы, а только ради семьи. Всевозможным начальникам, часто посещавшим его склад, он отпускал дефицитные товары только затем, чтобы потом приобрести другие товары, которые трудно было купить. «По блату» как говорили в то время, он покупал, как было упомянуто ранее, те же стройматериалы. И, таким образом, смог построить себе дом. Но, повторюсь, Виктор Степанович не украл ни копейки. И, как следствие, его семья никогда не жила богато.