Виктор Хал – Обреченные на любовь (страница 2)

Павел не уступал в росте Борису и даже был немного выше его. Однако он не служил в армии и никогда не занимался никаким видом спорта, ну, разве что шахматами. Его долговязая, худощавая фигура резко контрастировала с крепкой, сбитой, налитой силой фигурой Бориса. И если бы между ними случилась драка (если это можно было назвать дракой), то победитель был бы очевиден.

Почти бегом Борис направился к своей машине. Мойщик, молодой парнишка, застилал в машину коврики. Он уже практически закончил свою работу, когда Борис, не говоря ни слова, отодвинул его в сторону, сунул в руку чаевые, и сел в машину.

Двигатель взревел, и старенький, но верный «Мерс» рванул с места.

Сердце Бориса бешено стучало, вена на правом виске яростно пульсировала, выдавая сильнейшее волнение, широко раскрытые глаза смотрели вперед, но плохо различали дорогу. В столь ранний час машин на проезжей части почти не было, и Борис без помех промчался через несколько светофоров, не создав никаких проблем другим водителям. Проехав несколько километров, Борис осознал, что не знает, куда он направляется. Свежий утренний ветерок, врывавшийся в открытое окно автомобиля, несколько остудил разгоряченную голову и мужчина начал понемногу соображать. «А что, если Павел мне солгал?» – подумал Борис. От этой неожиданной мысли ему вдруг стало легче. Острая боль в груди несколько утихла. «Да, что, если он мне солгал?» – с отчаянной надеждой повторил его внутренний голос. «Но зачем ему это?» – словно со стороны спросил его кто-то посторонний. Борис даже вздрогнул, настолько явственно он услышал чей-то незнакомый голос. Он прислушался. И действительно, из динамиков магнитолы доносилась речь. По радио передавали запись интервью с одним известным оппозиционером. Ведущий, по своему обыкновению, пытался добиться от гостя каких-то очередных, существующих на самом деле или выдуманных им, обвинений в адрес действующей власти. Оппозиционер довольно грамотно и складно говорил о том, о чем и хотел услышать ведущий. «И все же вы не ответили на мой вопрос, – снова заговорил ведущий. – Зачем ему это?»

«Так вот в чем дело, – облегченно вздохнул Борис. – А то я уже подумал, что схожу с ума». Он остановил машину на обочине. С минуту посидел, глядя бессмысленным, но в то же время задумчивым взором прямо на баранку. Затем тряхнул головой, и вышел на свежий воздух. В лицо пахнуло прохладой. Солнце поднялось еще невысоко, осветив верхушки огромных тополей и раскрасив их пылающим красным огнем. По мере того, как небесное светило поднималось все выше и выше, этот неземной огонь перебегал с одного дерева на другое, потом на третье, четвертое, распространяясь все быстрей и быстрей. Затем ярко-алая полоска перекинулась на крыши домов, одарив их небесным нимбом. Вскоре весь горизонт, состоящий из огромных деревьев, домов, заводских труб был охвачен прекрасным утренним сиянием. Зрелище было великолепное, но Борис ничего этого не замечал.

На улицах города было свежо. Конечно, этот воздух большого города нельзя сравнить с тем деревенским, неповторимым, легким и ароматным воздухом, бодрящим и восхитительно чистым, который так приятно вдыхать, находясь на берегу какой-нибудь маленькой, неглубокой, мерно несущей свои воды, реки. И все же утренняя свежесть, еще не заглушенная запахами большого города, не успевшего проснуться, сделала свое дело, и мужчина стал понемногу соображать.

«Так зачем ему меня обманывать? – продолжил размышления Борис. – Как зачем? Он знает, как я к нему отношусь. Думаю, что и он не испытывает ко мне нежных чувств. Но я не сделал ему ничего такого, что могло бы побудить его на такой шаг. Нет, не похоже, чтобы он врал», – заключил Борис, вспомнив побледневшее лицо Павла, и страх, промелькнувший в его светлых, несколько калмыцких глазах, когда он едва не отправил того в нокаут.

Удивительно, но иногда люди умные и смекалистые, оказавшись в подобной ситуации, почему-то теряют присущую им сообразительность. Вещи, которые со стороны кажутся очевидными, не сразу приходят на ум. Так случилось и с Борисом. Возможно, здесь всему виною была любовь.

Пожалуй, не стоит быть к Борису слишком требовательными в его положении. А положение его было незавидным. Весть об измене жены любого мужчину способна свести с ума, а уж такого любящего как он, и подавно.

Несмотря на нынешний разрыв с Ниной, Борис продолжал ее любить. Их любовь была долгой, она продолжалась вот уже почти десять лет. На протяжении всей совместной жизни, Борис даже представить себе не мог того, что рядом с ним может оказаться другая женщина. Он любил Нину всем сердцем, и был уверен в том, что они с женой проживут долгую и счастливую жизнь. Забегая вперед, скажу, что так и было до недавнего времени. Но потом как-то так случилось, что их отношения изменились. К сожалению, в худшую сторону.

Впрочем, сейчас не об этом. Я хочу лишь сказать, что в ситуации, когда задеты самые дорогие и глубинные чувства, когда разум отказывается понимать и признавать произошедшее, даже очень уверенные в себе люди, а Борис, безусловно, был именно таким человеком, даже они способны, что называется «потерять голову». Постепенно, однако, мысли в его голове все же стали выстраиваться в определенном порядке. Наконец, его осенило.

«Ведь это не трудно проверить. Нет ничего проще! В самом деле! – он хлопнул себя по лбу. – Сейчас же поеду к Нине и все узнаю».

Борис подъехал к дому в тот момент, когда Нина выходила из подъезда. Несмотря на раннее утро, она куда-то спешила. Не замечая Бориса, она направилась вдоль дома. От машины до подъезда было метров тридцать. Борис посигналил. Никакой реакции. Мужчина снова нажал на клаксон. По-видимому, Нина была чем-то сильно озабочена и не обращала на окружающих никакого внимания. Дождавшись, когда она выйдет на дорогу, Борис подъехал к ней и остановился. Нина, наконец, заметила Бориса. Их взгляды встретились. Внимательно посмотрев на жену, Борис не заметил ничего странного, кроме удивления, отразившегося на лице. Но в ее взгляде промелькнуло что-то необычное, что-то такое, чего Борис никогда раньше не видел. Впрочем, это продолжалось лишь мгновение.

Нина натянуто улыбнулась, видимо, от неожиданной встречи. Борис мотнул головой, приглашая ее в машину. Она открыла дверь, села и посмотрела на него с каким-то непонятным удивлением.

Борис не видел ее неделю. За это время Нина немного изменилась. Уход Бориса из семьи сказался на ее внешнем виде. Вокруг глаз появились едва заметные, тщательно замазанные, но все-таки видимые темные круги. Мужчина обратил внимание на морщинки в уголках ее прекрасных, темно-зеленых глаз. Нет, их не стало больше, но, как показалось Борису, они проявились явственнее. Морщинки стали чуть шире и длиннее. Лицо сделалось бледнее, а некогда искрящийся взгляд потускнел. Борис понял, что Нина, также как и он, переживала их расставание, но виду старалась не подать. С минуту они молча смотрели друг на друга.

За эту минуту, проведенную рядом с женой, Борис понял, что он по-прежнему ее любит. Он, впрочем, никогда в этом и не сомневался, но думал, что его любовь стала мене страстной, и более, фундаментальной, что ли. Недельная разлука снова открыла мужчине глаза. Ведь недаром кто-то из великих заметил, что «разлука действует на любовь как ветер на пламя: малый огонек тушит, а большой раздувает». Возможно, этот некто имел в виду разлуку долгую, продолжающуюся несколько месяцев или лет. Но кто может знать, для кого какая разлука окажется дольше? Иногда и однодневное расставание может показаться вечностью. Для любящего сердца Бориса недельная разлука с женой оказалась очень длительной. Борис осознал, что теперь, в эту самую минуту, он любит Нину, быть может, даже больше, чем десять лет назад. Ее лицо, немного уставшее, но такое родное и милое, которое он не видел несколько дней, вдруг стало для него самым дорогим на всем белом свете. Эти глаза цвета темного изумруда, завораживающие некой тайной, скрытой в загадочной глубине, эти влажные, красивые губы, манящие своей полнотой, воспламенили в мужчине былую страсть. На мгновение Борис забылся, и едва не кинулся целовать жену.

– Ну, привет, – наконец произнесла Нина. Ее слова охладили пыл Бориса.

– Привет, – мужчина вдруг вспомнил, зачем, собственно, он сюда приехал. В сердце снова кольнуло. При мысли об измене, Бориса бросило в жар. Нина, которая старалась не смотреть на Бориса, этого не заметила. Они помолчали.

– Сегодня утром я встретил одного человека, – начал Борис совладав с собой, и решив сразу приступить к делу. Он внимательно смотрел на жену. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Нет, а что я должна тебе сказать? – немного смущенно, как показалось Борису, ответила Нина.

– Ты мне изменила? – выпалил Борис.

– Я? – Нина переменилась в лице, – с чего ты взял?

– Я же говорю, что встретил сегодня одного человека, и он мне кое-что поведал. Ты виделась с Антоном? – он внимательно следил за тем, какой будет реакция жены на его вопрос.

– Я? – снова повторила вопрос Нина. От неожиданного упоминания имени Антона, ее, как и Бориса, только несколько по иной причине, также бросило в жар. Нина опустила взгляд. Для Бориса все стало ясно. Но ему мало было догадаться, он непременно хотел услышать признание от самой Нины. Мужчине было необходимо, чтобы она произнесла это вслух. Борис осознавал, что эти слова станут приговором. Приговором любви, приговором совместной жизни, окончательным приговором для их семьи. Он боялся этих слов, но одновременно жаждал их услышать.