Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 97)

Какой-то человек, весь в черном одеянье.

«Принцесса, — он сказал, — вас ждет испанский трон!»

Прижалась я к сестре; отец был восхищен,

А мать заплакала. Теперь уж плачут оба.

Касильда! Здесь кругом все только мрак и злоба!

Я птичек привезла — нет больше ни одной.

Мне не дают цветов страны моей родной,

И слова нежного ждала бы я бесплодно...

Я королева здесь — там я была свободна,

Да, ты права, стена ужасно высока,

И мрачен вечером наш парк. Тоска, тоска!

Что это — там поют?

Окончив труд тяжелый,

Проходят прачки там с реки толпой веселой.

К чему щебечут птицы

В густой тени ветвей?

Твой голос серебристый

Всех певчих птиц нежней.

К чему на небе звезды

Блестят во тьме ночей?

Твоих очей сиянье

Небесных звезд ясней.

К чему цветок душистый —

Весною красота?

Прекрасней алой розы

Цветут твои уста.

Ведь песни райской птицы,

Живой души цветы

И звезды в ясном небе —

Любовь, все это ты.

Ах, о любви поют, и радость в их напеве!..

Мне сладко слушать их и больно.

Королеве

Мешает пение. Прогнать их от ворот!

Прогнать немедленно!

О нет, наоборот!

Пусть с миром здесь они проходят по аллее.

Пойдем на них взглянуть, там будет нам виднее!

Ее величеству нельзя смотреть в окно.

И этого нельзя! Ну что же, все равно...

Оставь, не для меня закаты в небе чистом,

Ни вечер, гаснущий в сиянье золотистом,

Ни песня мирная, звучащая вдали.

Сказала я «прости» всем радостям земли.

И видеть мне нельзя божественной природы,

И даже видеть мне нельзя чужой свободы!

Святых апостолов мы память ныне чтим.

Идемте.

Как! И ты?

Приказ неумолим:

Ослушаться нельзя.

К себе пройдите все вы.

Теперь молитвы час настал для королевы.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Молитвы час настал? Скажи — мечтаний час.

Куда бежать от них? О, кто меня бы спас?

Без света я в тюрьме.

И чудится всегда мне

След окровавленной руки на белом камне.

Он руку ранил в кровь! Но сам он виноват:

Там всюду острия железные торчат,

Стена так высока... Как можно ночью темной

Идти дорогою такой головоломной?

Но жизнью он своей пожертвовать готов,

Чтобы оставить мне букет моих цветов!