Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 89)

Хочу ее тебе пожать с такой же силой,

Как в дни далекие, счастливые, когда

Нам были радостью и голод и нужда,

Когда я мерз зимой, имел лишь хлеб и воду,

А крова не имел — зато имел свободу!

В те времена еще я человеком был.

Мы встретились с тобой — тебя я полюбил:

Мы оба из простых! Ты помнишь, как когда-то

Все думали про нас, что мы с тобой два брата.

С утра и до ночи мы пели без конца,

А ночью, на глазах у вечного творца,

Под звездным небом мы, обнявшись, засыпали,

Делили мы с гобой и радость и печали.

О юности заря прекрасная! Потом

Пришлось нам каждому пойти своим путем.

Прошло почти пять лет. Ты все такой, как прежде:

Сафари, что богат и в нищенской одежде.

Ничем ты не владел — а думал, что богат,

И ничего не ждал. А я, мой милый брат,

Учился в детстве я в одной из тех коллегий,

Где много нам дают ненужных привилегий.

И эта милость мне лишь ко вреду была,

Поскольку не дали мне в руки ремесла.

Там сделали меня мечтателем, поэтом, —

Я часто от тебя упреки слышал в этом.

Ты надо мной шутил; я — пылок и упрям —

Кидал мечты свои стихами к небесам!

Жар честолюбия пылал во мне тревожно,

И все казалось мне и просто и возможно.

Я думал целый мир завоевать тогда, —

К чему усилия заботы и труда?

Бродить предпочитал весь день я в томной лени,

Следя мечтательно, как всходит на ступени

Роскошного дворца, где все огни горят,

Блистая прелестью, прекрасных женщин ряд...

Ну, словом, день настал, когда, бездомный, нищий,

Остался я совсем без крова и без пищи.

И поднял я кусок, валявшийся в пыли:

Взял, что мне предложить за мой позор могли.

О боже! В двадцать лет как верил я в мой гений!

Я босиком бродил в полях, и в день весенний

О человечестве я думал той порой,

И планов в голове теснился целый рой!

Предела не было надежде и желанью

Хотел от бедствий всех я излечить Испанью,

Стать благодетелем родной моей стране,

Я думал, что весь мир нуждается во мне!

И видишь результат, мой друг? Я стал лакеем!

Дорогой голода не все пройти умеем:

Ворота низкие, и неудобен путь.

Кто выше — должен тот и ниже спину гнуть.

У счастья есть свои приливы и отливы.

Но мы надеяться должны, пока мы живы!

Хозяин мой — маркиз.

Я с ним слегка знаком.

Ты во дворце живешь?

И не бывал я в нем.

Сегодня — первый раз.

Но здесь его покои?

Он должен во дворце во время быть любое.

Но в доме небольшом он поместил меня,

Отсюда в двух шагах, а сам при свете дня

Он не бывает там, зато порой ночною

Приходит часто в дом он дверью потайною.

Ключ только у него, и он проводит ей