Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 72)

Две вещи!

Чем служить?

Стаканом и сестрицей.

Вот он каков, король по милости небес!

В лихое логово, рискуя всем, залез.

От скверного вина ему да будет скверно;

Да напоит его богиня сей таверны!

Красотки лицемерят,

Безумен, кто им верит.

Измены их легки,

Как в мае ветерки.

Приятель, пояс свой до блеска доведи

На улице. Ступай и больше не входи.

Понятно.

Как решим? Он в доме. Нож наточен.

Чтоб умер или жил?

Не удаляйся очень.

Ни-ни!

Я только что хотел обнять тебя —

И стала драться ты. «Ни-ни» звучит любя.

«Ни-ни» — большой успех. Поговорим о деле.

Не убегай. Смотри — прошла уже неделя,

Как в ту харчевенку я с Трибуле пришел

И черноглазую цыганку там нашел.

Неделю, девочка, тебя я обожаю —

Тебя одну.

Хо-хо! Вот черт! Воображаю!

О двадцати других забыл ты, молодец!

Я был несчастием для двадцати сердец.

Я был чудовищем.

Хвастун!

Поверь, как другу.

Но вот ты привела меня в свою лачугу,

В поганый свой шинок, где скверная еда

И скверное вино и где твой брат-балда, —

Наверно, страшный плут (на то, ей-ей, похоже), —

Свою противную показывает рожу.

Пускай! Я эту ночь здесь проведу с тобой.

Наверно не уйдешь!

Оставьте!

Вот так бой!

Веди себя умней!

Скажу умно и кратко:

Люби любимую и с ней целуйся сладко.

Так проповедовал покойник Соломон.

Ты не в проповедях, скорей в шинке умен.

Послушай!

Завтра!

Стол я опрокину, девка, —

Посмей лишь повторить! Несносная издевка!

Про «завтра» говорить красотки не должны!

Изволь! Помиримся.

Как пальчики нежны!

Не ласками других я ныне озабочен.

Нет ласки для меня нежней твоих пощечин.

Смеетесь!

Что за вздор!

Я безобразна.

Нет!

Сама должна ты знать, как сладок твой расцвет.

Я весь в огне! Иль ты не знаешь, как мгновенно

В девчонку врежется такой, как я, военный?

Уж если к женщине склоняет взоры он,

То сразу треск и жар — и весь испепелен!

Вы в книжке это все, наверно, прочитали.