Виктор Гюго – Том 2. Драмы (страница 100)

Кто был при короле?

Я их имен не знаю.

Мадрид покинул я тому назад три дня,

А там король совсем не задержал меня.

Три дня!

О! Ревность — яд! Она — жена другого!

Я в бездну падаю!

Сеньор, всего два слова:

Распоряжения я во дворце даю.

Вы, верно, знаете обязанность свою?

Вам ночью предстоит дежурить здесь, у входа

К ее величеству, и в случае прихода

Его величества открыть к ней в спальню дверь.

Мне — королю открыть?

Но он не здесь теперь.

Приехать может в ночь — и нужен тут дежурный.

Мой бог!

Он побледнел.

Что с ним?

Сеньору дурно!

Мне? Что вы! Дурноты не знал я никогда.

Но странно... Солнце... зной... и быстрая езда...

Мне — королю открыть!

Его рука в повязке!

Он ранен!

Ранен?

Ах! Отхлынули все краски

С лица. Скорей, скорей! Лишился чувств он.

Понюхать что-нибудь!

Вот у меня флакон.

Он! Это кружево... Да, да, одно и то же.

Он!

Рюи Блаз не спускает глаз с королевы, он видит это кружево у нее на груди.

На ее груди! Пошли мне смерть, о боже!

Когда вы ранены? Недавно? Нет? В пути

Раскрылась рана вновь? Зачем взялись везти

Письмо?

Ты утомить расспросами успела.

Ее величеству до этого нет дела.

Он мог везти письмо, раз он его писал!

Не правда ль?

Он писал? Кто это вам сказал?

Молчи!

Вам лучше, граф?

Ко мне вернулись силы,

Я ожил.

Но идти нам время наступило.

В назначенный покой пусть графа отведут.

Его величество не будет нынче тут:

Охотиться в горах намерен он все лето.

Она взволнована. Хотела б знать — что это?

О боже мой, молю — мой разум пощади!

Тот лоскуток она хранила на груди!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Две шпаги принесу — таких, чтоб каждый атом

Совпал.

Как вас понять?

В году пятидесятом

Жил в Аликанте я и сильно увлечен

Был дамою одной. В нее же был влюблен

Прелестный юноша, красивей херувима.

Случалось, что юнец, любовию томимый,

Ей серенады пел и провожал в собор.

Он был побочный сын, но истинный сеньор.

Звался он Васкесом. Глядел надменно, смело.