Виктор Гюго – Том 1. Стихотворения. Повести. Марьон Делорм (страница 93)
Король — как часовой, и ведомо ему:
Не пика — скипетр длань его отягощает;
Как он отцарствует, тогда его сменяет
Капрал всех королей — смерть, чтоб другой король
Державу получил, а с ней такой пароль,
Как Милосердие, что прямо дан нам богом.
Нет, Правосудие! Хотя решенье строго,
Им должно умереть.
Как вам, как мне, как всем.
Смерть говорит: «Я все, что мне предложат, ем».
Хоть тесно мертвецам, но спать спокойно можно,
А с кардиналом вам и тесно и тревожно.
Да что там, государь, — день, месяц минут, год...
И, совершивши все, все трое в свой черед,
Дурак — я, вы — король и кардинал-властитель,
Спокойно мы уснем; и пусть, как победитель,
В великой гордости кичится человек —
В шесть футов будет гроб, чтоб спать ему навек.
И Ришелье давно уж изменяют силы.
Да, очень жизнь темна, и так светлы могилы!
Но ты со мной еще дурачься и шути.
Я, государь, пришел, чтоб вам сказать: прости.
Что?
Покидаю вас...
Послушай, что за бредни?
Из службы королям идут лишь в путь последний.
Да... скоро я умру.
Ты вправду помрачен?
Шут!
Вешает меня Людовик и Бурбон.
Так расскажи теперь всерьез об этом деле.
В несчастной той и я участвовал дуэли;
А впрочем, хоть не я, но шпага эта — вот,
Вот, государь.
Меня сомнение берет.
Да... Шпага... Отчего?
Рожден я дворянином.
Мы в преступлении замешаны едином
Все трое.
Так. Прощай. Позволь мне, бедный шут,
Тебя поцеловать, пока еще ты тут.
Ужасно, как всерьез он принимает дело!
Нет, правосудью я не ставил бы предела,
Но вас, Арман, не зря жестоким назовут:
Погибнут за дуэль сокольничьи и шут.
Утешься, бедный шут: вся жизнь — одно страданье,
Смерть лучше. Человек непрочен, как дыханье...
Черт!
Бедный шут, теперь приходит твой черед!
Однако у меня по лбу струится пот.
Коль не заступитесь...
А с кем мне веселиться?
Ты мне придешь сказать, что в мире том творится?
Вот случай редкостный.
Какой урок мне дан!
О Ланжели! Как вновь взнесется наш Арман!
Вернусь ли к власти я, вот что меня тревожит.
Монтень изрек: «Как знать?» Рабле сказал: «Быть может»[89]...
Шут, дай пергамент мне!
Я всех прощаю вас.
Как? Всех троих?
Ну да.
Сюда, скорей, сейчас!
И в ноги королю!
Оказана пощада? 
