Плащ королевский ваш такую ж нить прикрыл.
А я бы предпочел, скажу вам без обмана,
Быть куклой короля, чем куклою Армана.
Молчание.
Ты шутишь, но ты прав. Пришел из ада он.
Не сам ли сатана в него преображен?
И не его ль в душе моей зияет метка?
Что скажешь?
Думал я об этом сам нередко.
Про это говорить теперь не должно нам.
Как беды гонятся за мною по пятам!
Сюда мне присланы испанские бакланы,
Но рыбной ловли нет. Кругом одни поляны.
Не может прихвастнуть прославленный Шамбор
Прудом, где бы вода дошла хотя б до шпор.
Я выйду с удочкой — поля, с мушкетом — море.
О, как несчастен я!
Полна тоски и горя
Вся ваша жизнь.
А ты б меня повеселил.
Напротив, огорчу. Я слышал, что вам мил, —
И очень правильно, — уход за соколами,
Что куропаток бьют. И знаете вы сами,
Как важен для того сокольничий.
Он — бог!
Так вот двоих из них я слышу смертный вздох.
Двоих?
Да.
Кто они?
Известные...
Но кто же?
Да те, из-за кого вас просьбами тревожат.
Дидье и Саверни?
Да, им подобных нет.
Вот неудача-то! Страшнее злейших бед.
Искусство их и так в упадке и застое.
Со мной оно умрет, как, впрочем, все другое.
Из-за чего дрались?
За странную мечту —
Что сокол кречета обгонит на лету.
Неверно. Но едва ль заслуживает казни.
Молчание.
Я мог бы их спасти, когда б не тень боязни,
Что слишком мягким он меня сочтет, увы!
Молчание.
Так хочет Ришелье повесить их?
А вы?
Они умрут!
Умрут.
Как быть? Моя охота...
Взгляните, государь!
На что?
Там видно что-то.
Что?
Смена часовых теперь идет.
Ну что?
И это все?
Кто в желтом там?
Никто, —
Капрал...
Сюда привел другого человека.
И что ему шепнул?
Пароль. Ведь так от века
Положено... Ну что?
Веду я вот к чему:
