Виктор Гюго – Том 1. Стихотворения. Повести. Марьон Делорм (страница 90)
Пощады Саверни!
И милость для Дидье!
Видали в наши дни,
Что милость с правдою бывает часто в ссоре.
Мы молим, государь, участья в нашем горе.
Ведь вы не знаете, что дуэлянты те,
Почти что отроки, в безвыходной беде.
Смерть, боже правый! Смерть на виселице черной!
О, пожалейте их! Мне чужд язык придворный,
Я плохо говорю. Быть может, слезы — грех,
Но этот кардинал — ведь он страшнее всех.
За что разгневался, за что несчастных губит?
Не знает он Дидье. Кто знал его, тот любит!
Смерть в этом возрасте... За поединок!.. Нет!
У них есть матери!.. Подумать страшно... Бред...
Вы не допустите... Как женщина несчастна!
Не может убеждать она разумно, ясно,
У нас лишь вопли есть и слез невольных град,
Нам на колени стать велит ваш первый взгляд.
О! Если их вина вас чем-то оскорбляет,
Простите их скорей. Ведь молодость не знает
Сама, что делает, безумная, она;
За слово резкое уж ссора зажжена,
И оскорбления уж полетели роем;
Все это пустяки. Но мир наш так устроен.
Всем этим господам известно это — их
Спросите, государь! Не так ли?.. Вы моих
Спасти могли б друзей, произнеся полслова.
О! Я бы вас любить всю жизнь была готова.
Пощады! Господи, умей я говорить,
Вы так сказали бы: «Хочу ее простить,
То бедное дитя, молящее упрямо».
Как душно мне! Дидье! Прошу...
Кто эта дама?
Сестра несчастного. У ваших ног дрожу.
Народу вы родной...
Я всем принадлежу.
Дуэль — ужасный бич; бороться должно с нею.
Но жалость всем нужна.
Пример еще нужнее.
Позвольте, государь, вам дать один совет:
Сложите их лета — и будет сорок лет.
Но мать имеете, о государь, вы сами,
Жену и сына, тех, кто так любимы вами.
Ведь и у вас есть брат, — так сжальтесь над сестрой.
Нет, брата нет...
Ах да, есть... Герцог — брат он мой.
К маркизу де Нанжи мы обращаем слово:
В осаде ли дворец иль то поход крестовый,
Что с гвардией своей сюда явился он?
Вы герцог или пэр?
Бретонский я барон
И этих герцогов и пэров родовитей,
Что здесь вы, государь, указами творите.
Вот гордость адская, вот непокорный нрав!
Отлично. В замок свой несите ваших прав
Весь список, но хоть здесь оставьте нас в покое —
И будем квиты мы.
Невинны эти двое...
Хоть снисхождение имейте к их летам
И к сердцу старика, что к вашим пал ногам.
Когда родитель ваш и общий благодетель, —
Чей был соратник я, и я — увы! — свидетель
Убийства, — был пронзен кинжалом[88], я хранил
Всю ночь покойного — я долгу верен был. 
