Виктор Гюго – Том 1. Стихотворения. Повести. Марьон Делорм (страница 68)
О чьем?
Марьон Делорм, что дивной красотою
Затмила всех подруг.
Тебе секрет открою:
Красотка здесь.
В Блуа?
Представь, инкогнито!
Марьон? Да ты шутник, мой милый Бришанто!
Она, владычица капризной нашей моды?
Столица и Блуа — конечно, антиподы.
Здесь ветхо все, и все имеет жалкий вид.
И колоколенка не к месту здесь торчит.
Конечно.
Саверни за ней прокрался следом.
С ней и любовник тут — он никому не ведом,
Но от разбойников спас ночью Саверни;
За шиворот его собрались взять они,
Чтоб золотом его с долгами рассчитаться
И по его часам о времени справляться.
Вот так история!
А правда в этом есть?
Как в том, что у меня в гербе безанов шесть!
И бедный Саверни теперь повсюду рыщет
И спасшего его неутомимо ищет.
А почему же он Марьон не спросит?
Нет!
Пустует дом ее, потерян всякий след!
Так надо было мне сюда, в Блуа, вернуться,
Чтоб с дивною Марьон в провинции столкнуться!
Входят де Вилак и де Монпеза, громко споря.
Я утверждаю — да!
Я утверждаю — нет!
Корнель твой нехорош.
Он истинный поэт!
И, словом, он творец и «Сида» и «Мелиты».
Мелита хороша, но плох твой «Сид», пойми ты!
И, сочинив его, Корнель совсем упал,
Как, впрочем, все они, что б ты ни утверждал.
Мелита — может быть, пожалуй, Галерея
Дворцовая, но «Сид» — нелепая затея!
О, как вы сдержанны!
«Сид» — чудо!
Нет, он плох!
И Скюдери его шутя прикончить мог[58].
И что за слог, скажи, — там странности повсюду,
Я пошлостей его перечислять не буду.
И любит называть он все по именам[59], —
И непристоен «Сид» и неприятен нам
Герой там женится — скажите, в чем же драма?
А «Брадаманту» ты читал? Читал «Пирама»?[60]
Такого ничего в твоем Корнеле нет.
Великий Сулейман прочесть даю совет,
Трагедию Мере[61] — вот кто велик и славен!
Но «Сид»!..
Корнель в душе и дерзок и тщеславен.
Не мнит ли сделаться он как Буаробер,
Как Шапелен, Мере, как Серизе, Абер?
Сравниться хочет он с Фаре, Жири, Мальвилем,
Дюрье и Шеризи, Кольте и Гомбервилем,
Всей Академией высокой[62].
Вот вы как!
Творить он захотел и сочинять. Дурак!
Творить после Гарнье и после Теофиля,
После Арди[63]!.. Нахал! Творить! О простофиля!
Как будто гении, подобные всем им, 
