Виктор Гюго – Человек, который смеется (страница 68)
После этого внушения Урсус еще долго не мог успокоиться, Гуинплен же нисколько не испугался: молодость неопытна, а потому бесстрашна. Казалось, однако, что Гуинплен мог не тревожиться – несколько недель прошло спокойно, и его слова о королеве, видимо, не повлекли за собой никаких последствий. Урсус, как известно, не отличался беспечностью и, подобно косуле, все время был настороже.
Однажды, вскоре после заданной Гуинплену головомойки, Урсус выглянул в слуховое окно, выходившее на площадь, и побледнел.
– Гуинплен!
– Что?
– Погляди.
– Куда?
– На площадь.
– Ну и что же?
– Видишь этого прохожего?
– Человека в черном?
– Да.
– С дубинкой в руке?
– Да.
– Ну так что же?
– Так вот, Гуинплен, этот человек –
– Что такое –
– Это жезлоносец, окружной пристав.
– А что значит «окружной пристав»?
– Это значит
– Кто он такой, этот
– Очень страшное должностное лицо, начальник сотни.
– А что у него в руке?
– Что такое
– Железный жезл.
– А что он с ним делает?
– Прежде всего приносит на нем присягу. Потому-то его и зовут жезлоносец.
– А затем?
– А затем прикасается к кому-либо.
– Чем?
– Железным жезлом.
– Жезлоносец прикасается железным жезлом?
– Да.
– Что это означает?
– Это означает: «Следуйте за мной».
– И нужно за ним идти?
– Да.
– Куда?
– Почем я знаю.
– Но он-то говорит куда?
– Нет.
– А спросить у него можно?
– Нет.
– Как так?
– Он ничего не говорит, и ему ничего не говорят.
– Но…
– Он дотрагивается до тебя железным жезлом, и этим все сказано. Ты должен идти за ним.
– Но куда?
– Куда он поведет.
– Но куда же?
– Куда ему вздумается, Гуинплен.
– А если отказаться?
– Повесят.
Урсус снова высунул голову в окошко, вздохнул всей грудью и сказал:
– Слава богу, прошел мимо! Это не к нам.
Урсус, по-видимому, больше чем следовало страшился сплетен и доносов, которые могли последовать за неосторожными словами Гуинплена.
Дядюшке Никлсу, слышавшему их, было бы не выгодно навлечь подозрение властей на бедных обитателей «Зеленого ящика», ибо «Человек, который смеется» приносил ему немалый доход. «Побежденный хаос» оказался залогом двойного преуспеяния: в то время как в «Зеленом ящике» торжествовало искусство, в кабачке процветало пьянство.
VI
Мышь на допросе у котов
Урсусу пришлось пережить еще одну тревогу, и очень сильную. На этот раз дело касалось его самого. Он получил предложение явиться в Бишопсгейт, в комиссию, состоящую из трех пренеприятных лиц. Это были доктора, официальные блюстители порядка: один был доктор богословия, представитель вестминстерского декана; другой – доктор медицины, представитель коллегии восьмидесяти; третий – доктор истории и гражданского права, представитель Грехемской коллегии. На этих трех экспертов
Итак, в один прекрасный день Урсус получил от трех ученых докторов письменный вызов в суд, который, к счастью, был вручен ему лично, так что он мог сохранить дело в тайне. Не говоря никому ни слова, он отправился по этому вызову, трепеща при мысли, не дало ли что-нибудь в его поведении повод заподозрить его, Урсуса, в какой-то дерзости. Для него, столько раз советовавшего другим помалкивать, это было жестоким уроком.
Три доктора – три официальных блюстителя законов – заседали в Бишопсгейте, в зале первого этажа, в трех черных кожаных креслах. Над их головами стояли три бюста: Миноса, Эака и Радаманта; перед ними был стол, в ногах – скамейка.
Войдя в залу в сопровождении степенного и строгого пристава и увидав ученых мужей, Урсус тут же мысленно окрестил каждого из них именем того страшного судьи подземного царства, чье изображение красовалось у него над головой.
Первый из трех, Минос, официальный представитель богословия, знаком велел ему сесть на скамейку.
Урсус поклонился учтиво, то есть до земли, и, зная, что медведя можно задобрить медом, а доктора – латынью, произнес, почти не разгибая спины – из уважения к присутствующим: