Виктор Гвор – Степи нужен новый хозяин (страница 71)

- Смотри, - голос дрожал от напряжения.

Впереди, в паре десятков шагов стоял ЗВЕРЬ. В лунном свете хорошо просматривалась широкая мускулистая грудь, покрытая черно-белой шерстью; мощные, непропорционально длинные лапы, просвечивающие через позёмку; вознесенная на полтора с лишним ярда голова. И клыки. Невозможные клыки.

- Саблезубый тигр, - прошептала Джуди. - Я думала, они рыжие.

- А я думал, они вымерли.

Джим пытался хорохориться, но мгновенно осипший голос выдавал: бывший морской пехотинец и боксер-тяжеловес боялся. А у Джуди тоскливо засосало под ложечкой.

- Вот что нашли здесь русские, - сказала, чтобы хоть что-то сказать. Чтобы удержать себя в руках. Чтобы, отчаянно визжа, не помчаться прочь, в темноту, бросив друга на съедение. - И сейчас эта находка нами поужинает.

- Может, сытый... Попробуем обойти. Давай, я прикрою!

Джуди медленно шагнула влево. Зверь поднял голову и негромко рыкнул. На пути девушки возник второй тигр. Точно такой же. Может, немного меньше. Справа появился третий. Рыжий. Рыжего заказывали?

Бежать было бесполезно. Драться тоже. И на Джуди вдруг накатила волна злой бесшабашности. Нет, страх, а точнее почти захлестнувший девушку беспросветный ужас, никуда не ушел. Только чуть-чуть подвинулся, и с ним стало можно бороться. Например, заниматься хорошо знакомой работой. Чтобы умереть солдатом на посту, а не жалобно пищащей добычей:

- Малыш, снимай! Будем делать репортаж!

- Это будет последний репортаж в нашей жизни, - угрюмо буркнул Джим, доставая камеру.

- Плевать! Уолтер! - заорала она в телефон. - Пускай нас в прямой эфир! Потом не будет! Ни нас, ни эфира! Прямо сейчас! Не знаю, смилодона тебе в задницу! Не больше пяти минут! Давай!

Повернулась к Джиму:

- Готов? Работаем. Это будет лучший репортаж в нашей жизни!

4 января 2020 года. Рим

Кают-компания всегда использовалась для всяческих общественных мероприятий. Наиболее популярными были завтраки и ужины, что неудивительно, ибо нет более культурного и высокоинтеллектуального занятия, чем хорошая еда. Обеды, правда, немного размазывались по времени. Мало ли что кого задержит минут на несколько.

Но первые три места приемы пищи держали уверенно. А четвертое доставалось культурным посиделкам. Чайку попить, потрепаться ни о чем и обо всем, послушать, как Галочка Егоровна на рояле играет. А если у неё настроения нет, Тру Уррович всегда готов зачитать новую поэму под утонченный аккомпанемент рычания Бумки и Зямы.

А сегодня вечером кают-компания стала местом ученого диспута. И если недавно прибывшие супруги Беловы ещё только переваривали увиденное и услышанное, то прилетевший нескольким часами раньше академик Киселёв успел освоиться и активно наседал на Иловайского. Остальные с интересом наблюдали.

- Что Вы говорите, Григорий Осипович! - горячился низенький толстячок, непрерывно размахивая руками. - Срезанный подбородок ещё не означает, что перед нами неандерталец! Вспомните скелеты, найденные в Спи[1]! Неандертальцы были невысокие и коренастые! А наш богатырь? Никакого сходства!

- Да неужто? - язвительно усмехнулся Иловайский. - Форма головы, надбровные дуги, лицевые кости, нижняя челюсть и уже упомянутый Вами подбородок. Это называется, никакого сходства? А если Вы, Максим Максимович, не поленитесь измерить уважаемого Урра, что я сделал ещё вчера, то поймете, что отличия от скелетов из Спи только в росте! И что? Разве среди гомо сапиенс не бывает богатырей?

- Такой большой разницы не может быть, потому что не может быть никогда! - с жаром выговорил Киселёв.

- Пигмеи и тутси[2], - негромко вставил Эйнштейн. - Оторва и Галочка Егоровна маленькие, Урр и Бульба - большие.

Академик запнулся.

- Допустим, - выдавил он после непродолжительного раздумья. - И довольно развитая маскулинизация[3]... Пожалуй... Всё равно, невозможно сравнивать живой образец с окаменелостью! Сначала надо очистить череп от мягких тканей...

- Не надо, - вставил Заварзин.

- Что не надо? - не понял Киселёв.

- Не надо очищать череп моей жены от мягких тканей. Она будет сопротивляться.

Академик сосредоточил взгляд на Оторве. Неандерталка вынула из кармана гвоздь и намотала его на палец. Киселёв перевел взгляд на Урра. Тот выдернул гвоздь из стены и последовал примеру соплеменницы.

- Урр тоже будет сопротивляться, - сообщила Айка. - Очень сильно.

- Я же образно! - возмутился Киселёв. - Никто не собирается...

- И образно не надо! - подвел итог Чума.

- Ну не надо, так не надо, - пошел на попятную учёный.

Оторва пожала плечами и размотала гвоздь.

- Хорошо, - согласился Киселёв, глядя, как Урр загоняет выпрямленный гвоздь обратно в стену, - будем пока считать, что они неандертальцы. Кстати, мне сказали, что в нашем распоряжении три объекта исследований: мужчина, женщина и ребенок. Мужчину и женщину я вижу. А где ребенок?

- Катается на лыжах, - откликнулся Бульба. - С девочкой!

- Безобразие! Мы приехали из Москвы, а объект катается на лыжах! Потрясающее неуважение!

- Максим Максимович, - холодно произнёс Батяня, - позвольте прояснить ситуацию. В Вашем распоряжении только комната, которую Вам предоставили. И то с ограничениями, обычными для гостя. Никаких "объектов" здесь нет. Есть живые люди со своими планами. Возможно, когда Вы заключите с Хомой договор и переведете деньги, сможете что-то требовать от человека в рабочем порядке. Пока же он в полном праве катать девочек на гомотериях. То же самое относится и к остальным. Неандертальцам, кроманьонцам, смескам. Неважно!

- Какие деньги? - удивился Киселёв.

- За право проведения научных исследований, - улыбнулся Батяня. - А как иначе? На земле всего три неандертальца!

- Но простите, Алексей Сергеевич, - из Максима Максимовича словно воздух выпустили. - План исследований давно утвержден... Даже в долгосрочной перспективе... Получить дополнительные ассигнования - это... А как же приоритет отечественной науки?! У... э... наших западных коллег эти вопросы решаются куда проще! И суммы...

- Вы видите здесь своих западных коллег? - улыбка Буртасова стала ещё шире. - И в дальнейшем им будет не просто. И очень дорого. Но эти вопросы будут обсуждаться несколько позже с участием юристов. А сейчас можно вернуться к научной дискуссии. Вы остановились на маскулинизации.

- Ах да! Кстати, Николай, простите, не знаю Вашего отчества...

- Антонович, - Чума встал с места и раскланялся.

- Очень приятно, - Киселёв уже оправился от батяниной отповеди. - Я Вас должен предупредить, Николай Антонович, что у Вашей жены могут быть проблемы с вынашиванием ребенка. Профессор Хрисанфова[4] достаточно детально реконструировала гормональный статус неандертальцев и особенно подчёркивала при этом увеличение у них концентрации андрогенов. Из-за этого резко повышается риск выкидышей. И вообще, способности к размножению у неандертальцев изначально крайне низкие.

Иловайский негромко хихикнул.

- Что я не так сказал, Григорий Осипович?

- Нет, нет, Максим Максимович, результаты исследований Елены Николаевны вы передали почти слово в слово! - старый академик с трудом сдерживал смех. - Тут только один маленький нюансик! Коленька, сколько у вас детей?

- Шесть, - хмыкнул Чума. - И никаких выкидышей!

- Ничего не понимаю! - вскинулся Киселёв. - Получается, все взгляды современной науки не стоят ломаного гроша?

- Ну почему же, - Иловайский торжествовал. - Они намного ближе к истине, чем, к примеру, у Буля или Вирхова[5]!

- Вы бы хоть сравнивали с Либерманом и Крелиным[6]! - возмутился Киселёв. - Кстати, а ведь они убедительно доказали, что у неандертальцев отсутствовала глотка[7], в результате чего они не способны четко артикулировать большую часть звуков.

- Конечно, конечно, Максим Максимович! Доступный неандертальцам репертуар гласных звуков исчерпывался чем-то вроде "ы", "э", "ыэ" и "ыа". Оторвочка, милочка, не откажите старику в любезности, скажите что-нибудь.

Оторва испуганно замотала головой.

- Но почему? - удивился Иловайский.

- Ей муж запретил, - подсказала Снежана Томразина, до этого что-то шептавшая всё больше веселящимся Беловым.

- Ыхы! - подтвердила Оторва.

- Не запретил, а попросил, - обиделся Чума. - У нас что, рабовладельческий строй, что ли! У нас - первобытно-общинный! Каждый говорит, что хочет!

- Вот, видите, Оторвочка! - разулыбался Иловайский. - Можете говорить!

- Ы-ы! - неандерталка снова мотнула головой.

- Но почему?! - удивился профессор.

- У меня нет глотки! - внятно произнесла Оторва. - Я не могу артикулировать звуки "а", "у", "и", "о", а также "г" и "к".

- Кто подсунул моей жене учебник антропологии? - грозно спросил Чума.

- А кто у нас студент-антрополог? - поинтересовался Эйнштейн.

- Неправда! - взвизгнула Снежана. - Меня здесь вообще не было!

- А у нас нет учебников, - улыбнулся Евстифеев. - Но если я не ошибаюсь, гипотеза Либермана и Крелина была опровергнута ещё Мудрым Пыхом.