Виктор Гвор – Степи нужен новый хозяин (страница 44)

Виталий перевел дух. Все терпеливо ждали.

- Теперь жизненный цикл. Тут больше размышлений, чем наблюдений. Зимой сэры до нуля снижают внешнюю активность. В спячку впадают или ещё что - неизвестно. В остальное время мужики носятся по степи, добывая пищу. Несмотря на жуткую смертность, количество их всё время растет. Самки сидят в "гнезде" и рожают. Самцы вырастают очень быстро. Те, кого мы тут с энтузиазмом отстреливаем - дети от трех до пяти лет. А вот самки зреют шестнадцать лет. И рождаются с такой же частотой. Как только созрело новое поколение самок, старое уходит. То есть каждую шестнадцатую весну все дружно беременеют девочками, после чего молодежь продолжает жить в старом гнезде, а их матери, прихватив большую часть мужиков, отправляются на поиски нового места. Естественно, съедая всё на своем пути. Если находят и доходят, появляется новое гнездо. И всё пошло по новому кругу. Эта часть понятна?

- Пчелиное роение, однако! - качнул головой Ниндзя.

- Похоже. Только у пчел более осмысленно. Василий Сергеевич считал, что сэры неразумны. Мол, всё на голых инстинктах. Тут я с ним не совсем согласен, но рациональное зерно в его точке зрения имеется..

- А если старые - совсем старые? - поинтересовался Артем.

- Скорее всего, не доходят. Или умирают в старом гнезде и идут на пищу. Тогда Нашествие откладывается на цикл. Насколько я понимаю, успешное основание нового гнезда - редчайший случай. Иначе сэры давно бы всю саванну сожрали. Классический "затратный" вид: отложить миллионы икринок, и пусть хищники сдохнут от обжорства. Огромные потери при добыче ресурсов, девяностопроцентная гибель "роев" при переселении, но всё перекрывается рождаемостью! Чтобы извести вид, надо перебить самок в гнезде, а туда придется пробиваться через такие толпы, что никакие саблезубы не помогут. Да и сами бабы - тот ещё подарочек. Разве что танками всех передавить! Так танков нет! В общих чертах о жизненных циклах всё. Теперь самое главное: следующее Нашествие надо ждать ближайшей весной. До десяти самок и с полтысячи самцов. Во всяком случае, такими толпами они ходили два прошлых раза.

- Ты хочешь сказать, что дед валил из пулемета по паре батальонов зараз? - не выдержал Олег. - Вот хоть убей, не поверю.

- Во-первых, не забывай, что сэры - не самый серьезный противник, у нас тут четыре девчонки полсотни со стены перестреляли и даже не вспотели. А во-вторых, Поселок от гнезда далеко, туда Нашествие пришло здорово ослабленным. И тем не менее, у них были прорывы за частокол. Мы к гнезду куда ближе. А окажется их меньше - нам же проще. Собственно, у меня всё.

- Насколько всё это точно? - Батяня выглядел озабоченным.

- По Нашествию - вероятность очень большая, - тут же ответил Виталий. - По жизненному циклу - возможно, какие-то нюансы ещё неизвестны. Например, мы не знаем, в каком возрасте самцы способны к оплодотворению. Все случаи изнасилования местных женщин сэрами не доказаны. Может, их сразу съедали, а про насилие - фантазии аборигенов, которым непонятно, зачем есть женщину, даже не сделав чпок-чпок. Запросто может оказаться, что размножаются особи десяти или пятнадцати лет. Но поскольку доживают до этого возраста единицы, из гнезда они уже не выходят. И хрен знает, как выглядят. Воображение такое рисует... - Эйнштейн усмехнулся. - Но это уже чистые фантазии.

- А где их гнездо?

- Это у Ниндзи надо спрашивать. Где-то на юге. А "рои" летят очень далеко. Насколько я понимаю, от гнезда до Поселка полтысячи километров точно будет, если не тысяча. Да вот ещё! О чем Василий Сергеевич не подумал. Мы ведь на одном направлении от гнезда. Вполне возможно, периодичность роения не шестнадцать лет, а восемь. Или четыре. Просто остальные идут не к нам, а в другие стороны.

- Это тоже твои фантазии? - поинтересовался Чума.

- Даже не фантазии, просто мысли вслух.

- Ты уж думай про себя, пожалуйста! И так непонятно, как с этим родильным конвейером бороться, а ты ему производительности добавляешь!

- Подожди, Коль, - отмахнулся Батяня. - Миш, что добавишь по разведке? Реально найти гнездо?

- Сейчас - нет, однако. Зимой попробовать надо. А вот где остановить Нашествие - знаю! Там, куда мы дошли, проходит скальная гряда. В ней разлом километра полтора длиной. Похоже на перевал, через который на кордон шли. Только без набора высоты с нашей стороны. Через этот разлом сэры к нам и ходят. И Нашествие там пойдет. Вот в разломе их и надо брать.

- Как? - пожал плечами Дудник. - К пулемету у нас полтора диска. После чего весь огнестрел можно выбросить.

- Зачем огнестрел, однако? "Маугли" помнишь?

- Чего её помнить? Вон, сидит!

- Не называй меня так! - словно очнулась Ирка.

- Да не Иришка, - улыбнулся Ниндзя. - Мультфильм "Маугли". Как Шерхана прибили. Погнали в разлом буйволов.

- Так быки нас и послушались, - хмыкнул Чума. - Они человека априори ни в грош не ставят! Не напугаем и не уговорим.

- Мы - не уговорим, - согласился Ниндзя. - А Галочка Егоровна уговорит. Её в саванне все слушают. И чем больше при ней котят, тем лучше слушают.

- Интересно, - хмыкнул Батяня. - Заблаговременно подгоняем быков к провалу. Дожидаемся появления роя и гоним стадо навстречу. В середине они встречаются, и больше никто никуда не идет. Может получиться, если зимой всё хорошенько разведать, пока сэры спят. Галь, а саблезубы размножаться когда собираются?

- Весной, наверное.

- Ты с ними поговори, пусть потерпят до после разборки.

- Леша! Котята не могут размножаться по твоей указке! У них иная физиология!

Буртасов негромко пропел: "Отдаст приказ нам мама Галя" и улыбнулся:

- По-моему, они могут всё, что ты захочешь.

- О великая Гау-Рю, повелительница смерти... - молитвенным речитативом заблажил Чума.

- Оболтус ты, Колька! - Галина отвесила Заварзину подзатыльник. - Я поговорю, Леш. Но ничего не гарантирую.

2 декабря четвертого года. Гряда

Бескрайняя снежная равнина, расплывчатые силуэты гор на горизонте, лыжи на ногах, анорак, балаклава, рюкзак, прицепленные к поясу санки... Привычные ощущения. Словно и не было попадания, изматывающей работы первых месяцев, четырех лет жизни в Риме... Очередной лыжный поход... Правда, есть и отличия. Вместо палок в руках ставшая родной за эти годы нагибата, а впереди - саблезубый тигр, одетый в шлейку. Гомотерии для кошачьих очень выносливы, могут бежать хоть весь день, если неторопливо. Но их неторопливо - километров десять, а то и пятнадцать в час. Конечно, если нагрузить животное набитым хурджином, сверху усесться самому и гнать, что есть мощи, кошак устанет минут через пять. Но каким дураком надо быть, чтобы впихивать невпихуемое? Лыжника, прикрепленного к удобной шлейке, саблезуб почти не чувствует. "Как интересно он идет, - лениво думал Батяня, автоматически контролируя движения Бублика. - Вроде, у лошадей в каждом конкретном аллюре определенный порядок переставления ног. А саблезубы ногами шерудят как попало. Никакой системы! Или это я её не вижу. Ничего не понимаю в кошачьих аллюрах. В лошадиных, впрочем, тоже. Но бежит ровненько, ни рывков, ни внезапных торможений. Ехать - одно удовольствие. И быстро, километров по сто пятьдесят в день шарашим". Ехать на буксире у саблезуба, действительно - сплошное удовольствие. Рюкзаки разгружены до предела, только аварийный запас на всякий пожарный. Весь вес в саночках, что почти неощутимо мчатся сзади. Кошак идет ровнее снегохода, ногами двигать не надо, нагрузка минимальная. И скорость, хотя до снегохода далеко. Только надо внимательно следить, чтобы лыжа не налетела на скрытый под снегом камень. Да, такая езда требует хорошего владения лыжами, особенно, если гонишь в темноте. Но сейчас за "котятами" мчались лучшие. Батяня, Малой, Ниндзя, Бульба и Лапа.

Выйти в разведку хотели в середине ноября, как только уверенно лег снег. Даже готовы были, хотя проблем хватало с головой. Те же ботинки, например. Собственного пошива сапоги неплохо работали летом, но для лыж не годились категорически. А ботинки, любовно подобранные к походу и укомплектованные бахилами, проявили свой стервозный характер: рассинхронизировались с ногами. То есть, ноги выросли, а боты - нет. Артема это, само собой, не касалось, как и обеих девочек. У Бульбы, Батяни и Ниндзи обувь изначально была на размер больше. Спорный подход, но в данном случае оказавшийся правильным. Чуму и это не спасло, нога выросла аж на три размера. В оправдание можно сказать, что Колька и ростом подтянулся к ровесникам. Эйнштейн и Дудник предпочитали обувь "в размер", и теперь не могли втиснуть ноги в "эти колодки". Точнее не мог Андрей. У Виталия натянуть ботинок получалось, но вот ходить... А с Олегом - просто беда! А ведь именно Олег и мотался по всей степи зимой и летом. Сначала в своих ботинках, потом Чумы, теперь Эйнштейна. Чума пользовался обувью Андрея. Дудник, если прижимало, одалживал у Батяни. Евстифеев - у Артема. Мишины ботинки подошли бы и Виталию, и Кольке, но постоянно эксплуатировались хозяином. С появлением Урра возник второй претендент на Тарасов "сорок шестой разношенный". А в распоряжении женского пополнения остались аж четыре пары от Галкиных "хрустальных башмачков" до Заварзинских "крокодилов".