Виктор Гвор – Харза кусается (страница 45)
Ещё Хвощевы вывозили на Дальний Восток тракторный завод. Хорошая вещь! Главное, фундамент в корпусах правильный заложить, и будет не только обычные поля пахать.
Собственно, заводы и фабрики начали грузить в вагоны, ещё до конца не поделив. При всём уважении, к Лукашенко, но оставлять их в пределах досягаемости кайзеровской армии — просто глупость! Да и долю свою Александр Григорьевич землёй выбрал. В край — распашет всё, к ядренее фене, и завалит картошкой три с половиной империи и Испанию с Грецией. Кое-какие предприятия, конечно, «Батьке» оставили, пусть и сверх доли. Если цех производит из местного сырья необходимую здесь же продукцию, на кой хрен его трогать? Из жадности, что ли? Нет, низменные чувства в себе надо давить. Вот верфи бы не отдали. Но Тимофей сам отговорил Вилли Бурдкарта влезать в заварушку. Чего ж теперь жаловаться!
Но заводы — это полдела! Ещё нужны, как минимум, кадры, и площадка для размещения. С водой, электричеством и минимальной логистикой. И если территориальными вопросами предстояло заниматься в Сибири, то кадры, которые, как известно, решают всё, находились здесь. Частично, во временных лагерях для пленных, а частично прятались по домам, в надежде, что их не заметят.
С пленными было проще. При наличии Ванинского порта, а Харза окончательно решил оставить второй бухте историческое (ну, из другой истории, и что?) название, перевозка любого количества заключённых — вопрос времени и техники. Но Тимофей не верил в эффективность рабского труда. Сахарный тростник убирать или лес валить — да. Даже снег в Куньей Гавани чистить можно. Хотя одна шестидесятилетняя бабушка с маломощной электролопатой быстрее расчистит двор в ожидании любимого внука, чем пятеро зеков без вертухая, хоть ты им бульдозер с экскаватором дай. Но когда дело доходит до высокотехнологичных производств… Потому пленных, как и остальных, следовало убедить и завербовать.
Но пленные хотя бы собраны в одном месте. И дело с ними с самого начала ни шатко, ни валко, но шло. С добропорядочными бюргерами получалось хуже. Но когда в Брауншвейге, на Бургплац[1], возле удивлённой бронзовой кошачьей морды, показательно казнили барона Лилихаммера, желающих завербоваться в трудовую армию стало намного больше. Кто-то что-то знал о делишках баронского семейства и проникся доверием к пресекшим эту деятельность. Кто-то решил, что из мест, где теперь сажают на кол, надо бежать без оглядки. На Кунашир, так на Кунашир. А кто-то здраво рассудил, что на новом месте с хорошо оплачиваемой работой лучше, чем на старом без работы. Первых было больше, чем вторых, но меньше, чем третьих. Саксонцы, в основном, оказались не готовы сажать картошку в промышленных масштабах.
Лукашенко вывозу народа не препятствовал, философски заметив, что освободившуюся территорию несложно заселить ободритами и лютичами, а лучше вообще белорусами. Не саксонцы какие, сомнительного генезиса, а народ со знаком качества!
Словом, эшелоны шли на восток сопровождаемые возвращавшимися домой дружинниками. Транспортники Малыгина сновали туда-сюда, груженные наиболее ценным оборудованием. Надя умчалась в Хабаровск организовывать приём и перераспределение грузов. Осназ носился по всей оккупированной территории, торопя, подгоняя и раздавая животворящие пинки. Котэ сидел у постели Тани, держа девушку за руку и переживая. Именно из-за внучки Вяземского «больничка» задерживалась в Вольфсбурге, Марья Петровна считала пациентку недостаточно транспортабельной: мол, девушка не умерла от издевательств и пыток, пережила варварское лечение «этого троглодита», и теперь угробить её из-за того, что кто-то не может потерпеть пару месяцев? В больничке же разместили и бывших пленников Лилихаммеров. Что с ними делать, Тимофей решительно не понимал. По домам развозить накладно, содержать — бессмысленно, а просто отпустить… Так они даже языков не знают. С китайцем ещё как-то удалось объясниться, хотя тот и говорил на неизвестном Харзе диалекте, а с остальными только языком жестов. В общем, пока кормили, лечили и пытались обучить русскому хотя бы на уровне «твоя моя понимай мало-мало».
Тимофей проторчал бы в Саксонии ещё дольше, но в начале июня был приглашён на приём к российской императрице. Без всяких сложных и долгих церемоний: позвонили во временную резиденцию, передали, что Ярослава Михайловна желает увидеться, и седьмого июня в девять утра императорский дворец ждёт Вас, Тимофей Матвеевич, вместе с супругой.
Интересно, как выкрутились бы люди, не имеющей своей авиакомпании. Супруги прилетели в Москву на двух истребителях. С одного даже вооружение не сняли. Не нашлось свободного в «гражданском» варианте.
Чего ожидать от вызова, было непонятно. Ещё в начале апреля был арестован князь Оболенский, якобы за то, что выдавал себя за представителя императрицы, не имея на то никаких прав. Поверить в то, что опытнейший волчара так глупо подставился, Куницын не мог. Похоже, Михаил Антонович давно стоял верховной власти поперёк горла, вот и использовали первый подвернувшийся предлог, чтобы схарчить.
Если старые догадки верны, и обе русские империи борются за ослабление родов, арест Оболенского направлен на то, чтобы разорвать его авиаимперию, растащить её по наследникам, получив на выходе независимые предприятия.
Вот только в этом случае и Куницыны-Аширы в связке с Нашинскими неугодны властям. Но в этом случае не к императорам приглашают, а в подвалы местной Лубянки. И не местной, а новосибирской или хабаровской. А раз дают аудиенцию, да ещё в соседнем государстве, то… И не знаешь, что думать! Вот это будет фокус, если прямо на входе в Кремль примут под белы руки, да сунут в воронок.
На всякий случай Тимофей оделся в форму собственной дружины. Да, в парадную, построенную старым Ганнибалом в единственном варианте, но в форму: мол, прямо с линии фронта прибыл. Вылез из окопов, и сразу к Вам! Не снимая лыж.
Надя же щеголяла в роскошном платье «от Сонечки» и соответствующим набором драгоценностей. Каждый камушек — артефакт. Оборонительно-наступательный. Тоже не уверена в безопасности вызова.
В кабинет императрицы провели ровно в девять, не мурыжа в приёмной. А вот там ждал сюрприз. Даже два сюрприза.
За совещательным столом, переоборудованным в накрытый на пять персон фуршетный, расположились сразу три венценосные особы. Императрица всея Руси Ярослава Михайловна, сибирский император Юрий Юрьевич и свердловский князь Фёдор Яковлевич. Повелители земли русской пили чай с всевозможными сладостями.
— А вот и герои последней кампании, — улыбнулась вошедшим императрица. — Проходите, гости дорогие, присаживайтесь. А мы тут плюшками балуемся.
— И чаёк попиваем, — добавил Юрий третий. — Присоединяйтесь.
Свердловчанин скромно промолчал, только кивнул.
Тимофей поклонился. Неглубоко, по-военному, зря, что ли, форму надевал! Надя присела в реверансе.
— Ой, — всплеснула руками императрица. — К чему столько формальностей! Тут все свои, так что мы по-простому! Садитесь! Угощайтесь с дороги! Наливайте себе сами, у нас нынче без чинов.
Вот прямо бабуля, встретившая любимых внуков!
— Тимофей, — начала Ярослава, когда гости выпили первую чашечку. — Вы позволите себя так называть? Благодарю. До нас доходят совершенно невероятные слухи о ваших подвигах. Мне просто не терпится услышать историю из первых рук!
— Действительно, — прогудел Юрий. — За один день наголову разгромить превосходящего противника, захватить половину Франкской империи, пленить всё руководство противника, да ещё бескровно. Такое не каждый день бывает.
— Вообще никогда в истории не было, — уточнила Ярослава. — Слушаем Вас, Тимофей!
Свердловский князь снова кивнул.
— Слухи не совсем соответствуют действительности, Ваши Величества! Во-первых, не за один день, а за сутки. Во-вторых, не половину империи, а всего лишь одну область, так называемую Саксонию. В-третьих, не совсем бескровно. У противника потери имеются, хотя и не слишком большие.
— Но про пять убитых магов, это правда? — не выдержал Юрий. — Ваша работа?
— Не совсем. Одного убил я. Двоих — Надя. Ещё двое — наш Осназ.
— Давайте сначала, — сибиряк понемногу переключался в режим допроса. — Кауфмана убили Вы?
— Так точно!
— А Надежда Николаевна?
— Мюллера и Менца.
— Как Вам это удалось⁈ — воскликнул Юрий.
А свердловчанин вопросительно поднял брови.
— Они меня очень разозлили! — улыбнулась Надя.
— Значит, де Труа и Анзелотти убили ваши… что такое «Осназ»?
— Подразделение моей дружины особого назначения, — ответил Тимофей. — Их задача прийти куда надо, сделать то, что надо, и уйти. Если всё сделать правильно, никто ничего не заметит.
— Какие страсти! — восхищённо воскликнула императрица. — Вы просто блестяще провели войну! Но ещё лучше прошли переговоры! «Как вы думаете, сколько нам потребуется времени, чтобы народы Франкской Империи сбросили ненавистное императорское иго?» Замечательно! «Мы забираем только своё. Но защищать его будем со всей решительностью». Шедевр! А «Нам ваша империя не нужна. А нужна ли она вам — вам и решать». Это вообще вне категорий! Фридрих до сих пор брызжет слюной при одном упоминании кого-либо из вас!