Виктор Гвор – Харза из рода куниц (страница 8)
Союз русских империй оказался настолько прочным, что тот же поворот сибирских рек осуществлялся совместно. Оформлять зависимость Туркестана не стали, цены на воду в пустыне окупали многое.
В Азии царствовала неразбериха. Ближний Восток не стал мировой точкой напряжения, и ассимилированные в незапамятные времена финикийцами семитские народы региона никак не могли придумать, что им делить. Зато восточнее персы, пуштуны, курды и прочие чараймаки, не забивая свои горячие головы поисками поводов и причин, с упоением резали друг друга просто так, из любви к процессу. При невмешательстве европейских государств резня шла без должного накала, зато стабильно.
Казахстан и Средняя Азия плотно сидели на водяном крючке у Сибири и служили отличным буфером между вечно горячей точкой и русскими государствами. Монголия же безо всяких крючков была дисциплинирована, послушна и постоянно напоминала о желании войти в империю восьмым наместничеством. Пусть, мол, русские дадут нам белого хана, построят заводы, школы, больницы, детские сады, пересадят нас с лошадок на автомобили… А мы отслужим верой и правдой, наша непобедимая кавалерия всегда к Вашим услугам!
Китайцы вели бесконечную войну за трон Поднебесной, высокомерно поглядывая на «дикарей», коими считали всех остальных. Но лезть к северным «дикарям» после пары инцидентов не решались. Граница примерно совпадала в обоих мирах. Королевство Корея давно бы интегрировалось в экономику сильного соседа, но Ким Чен Ын зубами держался за корону и формальную независимость, да и тяготел к Сибири.
Информации об Индостане и Индокитае Тимофею не досталось. А вот Япония касалась его непосредственно, поскольку находилась совсем рядышком, на западе. Страна, понимаешь, заходящего солнца!
Несуществующие англичане не вливали в Тихоокеанские острова бесконечный поток несуществующих фунтов стерлингов, а потому японцы сильно отставали в развитии даже от Кореи, что не мешало им точить зубы на шлейфы прилежащих территорий. В основном, по принципу «схватил и тикать!». По этому поводу всем, связанным с морем, а других на Архипелаге и не было, приходилось держать ухо востро. И пять сторожевых катеров, захваченных в Рудном, оказались очень кстати. Покупка боевых кораблей для родов максимально затруднена, а вот трофеи — это святое. Никто не дернется, хоть за спиной и будут яростно оплевывать.
Положение родов вообще выглядело своеобразно. Магия сильно повлияла на социальные отношения, напрочь разрушив все теории земных экономистов и социологов. Не было в местном прошлом ни капитализма, ни феодализма, ни даже полноценного рабовладельческого строя. И социализм с коммунизмом никто построить не догадался. Имелось нечто, несущее черты всех этих формаций и устойчивое настолько, что просуществовало несколько тысяч лет без принципиальных изменений.
Верховную власть олицетворял император. В каждом областном центре сидел наместник. По районам располагались представители. Наместники происходили из императорского рода, представители могли назначаться из вассальных императорскому. И даже из свободных, но они как-то быстро приносили вассальные клятвы. Все чиновники, а это были именно чиновники, располагали необходимыми силами для поддержания порядка, от полиции до армейских частей и флота.
Экономику отдали на откуп родам, в руках которых сосредоточились практически всё производства. Социальные службы тоже были в ведении родов, хотя те же больницы или школы существовали и муниципальные, финансируемые из бюджета, то есть, родами же, но за счёт налогов.
Права родов были широки, но в тоже время жестко регламентированы. На своей земле род мог делать, что угодно. Например, казнить за неосторожно сказанное слово. Послал по матушке главу или наследника, тут тебя и вздёрнули. И неважно, куда ты сумел сбежать: поймают и вернут оскорблённым. А вот если ты при совершении действия стоял за забором, пойдешь под государственный суд.
Но казнить просто по велению левой пятки категорически не рекомендовалось. Вплоть до переворачивания герба. Как и вынесение разборок за границу своих владений.
Роды образовывались по семейному признаку. Включение посторонних не допускалось. Даже через усыновление и побратимство. Можно через брак, если найдется лишняя невеста; можно в Слуги рода принять; нанять, наконец; но не в род. В общем, плодитесь и размножайтесь, но естественным образом.
Родам даже разрешалось повоевать друг с другом, но войны строго регламентировались. За неделю подавалась заявка наместнику (представители такие вопросы не решали). Канцелярия за три дня сообщит ответчику, тогда и воюйте. При этом не должны страдать посторонние. Нельзя наносить вред предприятиям и их персоналу. И если отключение электричества на фабрике мягкой игрушки могли и простить, то шальная пуля, залетевшая на склад взрывчатки или на НПЗ, обошлась бы виновному очень дорого. Ограничения приводили к тому, что война близких по силе родов чаще всего приводила к безрезультатной трате сил и ресурсов. В случае же заметной разницы сил наместник просто не давал разрешения.
На Курильских островах порядки немного отличались. Сидящий на Сахалине наместник не рассылал представителей по одиноко торчащим в океане скалам. Острова отдали родам. Один род — один большой остров. Хочешь влезть в чужую епархию — договаривайся сам. Или воюй. А там, как получится. Может, двумя родами меньше станет, а может, выйдет, как у Куницыных с Аширами, которые молодой род с очень долгой историей.
Аширы жили на Кунашире испокон века и происходили даже не от айнов, а от неких древних народностей, для которых айны были «понаехавшими». Мужчины ловили рыбу, китов и морских гадов, в основном для внутреннего употребления. А женщины весело болтали с птицами и зверями. Телепатически. Родовая способность, чо!
И общение это приносило куда больше пользы, чем казалось. Нет, еноты не приходили к жилищам Аширов с дровами, не раскладывали костры и сами себя не готовили. Да и не было никогда на Кунашире енотов. Зато убедить пару медведей в их взаимной любви до гроба получалось на раз. Как бы мужики не пыжились, а женщина, всё-таки, умнее медведя! Один раз свести пару — баловство, но этим занимались год за годом, век за веком, передавая эстафету от мамы к дочке… Из обычных бурых мишек появились едмеди, огромной силы серебристые гиганты, практически не уязвимые для магии и для легкого оружия, и ведмеди, разумный и склонный к философскому созерцанию подвид косолапого. И рыблины-телепаты. И лисы-карманники. И… Много было таких видов! Сколько точно, Матвей Куницын не знал.
Женские способности не скрывали, а вот результаты селекции категорически не афишировали. Вплоть до упокоения слишком любопытных в Тихом океане.
Жили практически натуральным хозяйством, не богатели, не разорялись. Кто-то скажет: «Застой», а кто-то: «Стабильность». А чтобы говоруны держались подальше, Аширы крепили оборону едмедями… Едмедь болтуна всегда выслушает перед завтраком. Может даже кивнуть пару раз. Едмеди — они вежливые.
Куницыны же родословную вели по женской линии от Рюрика, чем одно время сильно гордились. Имели несколько заводиков. Занимались разработкой всяческих даров земли. В политику не лезли — удельный вес не тот. Много веков это помогало. Но в какой-то момент…
Скоропостижно скончался император. Такое бывает в возрасте, превышающем сто лет. Вот только старичок забыл назначить наследника. Нет, и дети были, и внуки, и даже правнуки. Но без завещания… По закону в таком случае наследовать должен был самый сильный маг из потомков. А кто из тринадцати самый сильный? Тут же возникло тринадцать партий, принявшихся проталкивать своих кандидатов. Самих кандидатов, само собой не спрашивали. Кандидаты же, глубоко ушедшие в родовые предприятия, а то и выделившиеся уже в отдельные роды, на трон не спешили. А страсти накалялись.
Вот тут-то Семён Куницын, прапрадед Тимохи, и испугался. Происхождение-то никуда не делось! В любой замятне Рюриковичей режут первыми. А что права на трон у них эфемерные, убийцам не объяснишь. Семён предпочитал дуть на воду, потому быстренько распродал производства, собрал манатки, и слинял в Сибирскую империю, где ему точно никто не угрожал. Сибирский император, которому Куницыны свалились, как снег на голову, почесал в затылке, подумал и предложил новоявленным подданным два варианта на выбор: либо поискать золото на берегах речки Колымы, либо на острове Кунашир. А что? Золотодобыча — это же достойно Рюриковичей! А что далеко, так, где золото, там и добыча.
Колыма Семёну не глянулась, и род отправился на остров.
До резни в России дело не дошло. Пожарские, которые дураками не были никогда, собрались на большой сбор и возвели на трон четырнадцатого кандидата: пятнадцатилетнюю Ярославу Михайловну, праправнучку покойного, девушку тихую и скромную.
Поднявшийся хай, мол, нарушение устоев, молокососка, баба на престоле, не было такого никогда, и вот опять, тихая и скромная задавила нежной ручкой: кому-то убедительно пригрозила, кого-то отправила севернее Салехарда оленей пасти, а кое-кого пристроила в Бутырку, поближе к плахе. Даже род привлекать не стала. Через год, укрепившись на престоле, всех, кто выжил, амнистировала. Это когда никто уже слова против вякнуть не смел. В том числе принц-консорт, которого Ярослава Михайловна себе через пару лет выбрала. Да, парень был крутой, сильный, на пулемёты и боевую магию шёл в полный рост. Однако жена не пулемёт, так просто не соскочишь.