Виктор Гвор – Большая охота (страница 31)
И всё равно, спокойней как-то. Можно присесть на пень, расслабиться, глядя на деревья, выбросив из головы все проблемы. Или, наоборот, спокойно обдумать возникшую ситуацию. Одну из многих, из кажущегося бесконечным списка…
А ещё на полянку, почуяв гостью, приходил Боец, пушистый золотисто-бурый зверь. Тот, с которым Надя познакомилась в зоопарке Южно-Сахалинска, и который убил князя Нашикского. Надя была уверена, что это именно тот хищник, и никаких доказательств ей не требовалось! Иногда харза носился вокруг девушки, вереща, словно рассказывая новости тайги, иногда садился напротив, и они часами молча сидели, размышляя каждый о своём.
Сегодня Боец не прискакал. Надя привычно устроилась на пне, крутя в голове ситуацию с Ефросиньей Горшковой. Совершенно не княжеского уровня, и, мягко сказать, идиотскую.
Фрося приехала с Кавказа вместе с мужем и пятью детьми. Данила Горшков был не то фрезеровщиком, не то токарем, Надя в тонкостях не разбиралась. Железо, станок… С высоты княжеского полета — все одинаково. Но рабочим оказался уникальным, и за него спорили судоремонтный завод, оружейники и кто-то ещё. Работал от зари до зари. А жена сидела дома. Хозяйством занималась.
Тревогу забила Наташа. Точнее, её работники из очередного Кун-чтототам-надзора. Горшковы младшие не ходят в школу. Пошли с проверкой. Фрося не пустила их в дом. Может, на Кавказе такое и проходило. Но не здесь, не сейчас и не с Натальей Матвеевной! Вторая проверка пришла с дружиной и магами, и защититься от неё запертой дверью оказалось затруднительно. Дверь аккуратно сняли с петель, вошли внутри и ужаснулись.
Выяснилось, что ведение домашнего хозяйства даме до глубокой лампочки — скучно, постыло и уныло, дети — в той же параллельной плоскости. Фрося же целыми днями занималась тем, что ходила по всевозможным заведениям и выпрашивала милостыню во всех возможных видах. И весьма успешно! Пробить скидку для многодетных в единственном ювелирном салоне острова — дорогого стоит! Выпрошенные пособия, скидки и вспомоществования, как и зарплата мужа, давно и надёжно загнанного под каблук, тратилась исключительно на саму Фросю. Дети донашивали одежду друг за другом и за отцом, ели, что придётся, и что попадется — доходило до сбора морской капусты на берегу, об учебниках или игрушках даже не мечтали. Наташа, невзирая на вопли и скулеж Фроси, отправила младших Горшковых в приют, к Микам, Тикам и Пикам.
И началась борьба Ефросиньи Горшковой за права женщин, то есть за право одной-единственной женщины делать всё, что ей угодно, и за отбор у всех остальных права этой единственной женщине мешать. Нет, она не создавала политическую партию и даже не устраивала одиночных пикетов с глупыми плакатами у княжеского дворца. Фрося писала жалобы, жалобы на отказ по предыдущей жалобе, жалобы на отказ по жалобе на отказ и так до бесконечности. Кроме жалоб Фрося писала требования, досудебные претензии, иски, и много чего ещё. Каждую бумагу лично несла в соответствующую инстанцию, где по служебной лестнице добиралась до главного начальства, минимум, по полчаса вынося мозг каждому встреченному чиновнику. В конце концов, она добралась и до княгини. Ни одна инстанция в княжестве документы от Горшковой не принимала. Но не говорить с ней было невозможно. Все попытки образумить чокнутую бабу результата не давали. Даже так хорошо зарекомендовавшая себя при подавлении бабьего бунта показательная порка ничего не изменила. Фрося встала, почесалась, и начала свою бессмысленную борьбу снова.
Проблему надо было решать кардинально. Например, выгнать дуру из княжества. Но Данила в этом случае собирался ехать за женой, потому что «люблю, хочу, повешусь». А Горшкова отпускать не хотели начальники производств.
Можно было просто повесить, чтобы другим неповадно было. Или отправить кого-нибудь ловкого, чтобы в подворотне сунул нож в разбухшую от наглости печенку. Но и методы не княжеские, и пятеро детей… Мать, как-никак, хоть назвать ее таковой сложно. Надя, похоже, стала слишком сентиментальной. Хотя в отношении Фроси последнее время начала от этой вредной черты избавляться. Но всё равно надо найти какой-то другой выход. Она — сука, но не банкир, не насильник, даже не бандит. Просто сумасшедшая эгоистичная сука. Минуточку…
Надя с удивлением посмотрела на вышедшего из леса человека. Невысокий щупленький азиат, не по погоде легко одетый. Маг, но слабенький. Странно, что она не заметила его раньше, лес неплохо просматривается, особенно сейчас. На всякий случай девушка активировала щит. Азиат остановился, приветливо улыбнулся… И в тот же момент Надю выдернуло в астрал.
Сару шел к сидящей на пне девчонке, испытывая законное удовлетворение. Длившаяся почти два года охота заканчивалась. Сначала задание показалось Сару обидно простым. Убрать чету каких-то мелких князьков, для величайшего убийцы всех времён… Даже смешно! Охрана? Да она даже не заметит угрозы! Жертвы — сильные маги? Не первые и не последние. На темных полях духов заклинания не работает. Там свои законы. Всё, что нужно, оказаться достаточно близко к жертве, чтобы вытащить её к духам. В астрал, как говорят большеносые гайдзины. Дальше — дело техники. Кибо убьёт физическое тело жертвы, прикрытое только магической защитой, а Сару уничтожит её суть. И всё! Новые знания, новые навыки и солидное вознаграждение от заказчика. И непередаваемое чувства собственного превосходства над теми, кто считал себя верхом совершенства.
Кибо — вообще не маг. Единственное его умение — продираться сквозь щиты, добираясь к беззащитному телу жертвы, чьё сознание бродит в астрале. Зато Кибу — специалист в деле боя и убийства. Редко найдётся охрана, способная остановить даже такого бойца, но в этом случае просто надо искать другой подход.
Сару — маг, но не сильный. Заклинаний от жертв набрался много, а освоил только самые нужные. Щиты, омоложение, ещё кое-что по мелочи. Главное его оружие — поля духов. Мало кто знает, как надо побеждать в астрале, где физические законы то соблюдаются, то нет, а биологические отсутствуют начисто. Белые гайджины любят ходить перекачанными гориллами. В Азии когда-то было много разных школ, представавших с той стороны бытия разными зверьми. Волки, птицы, акулы, тигры, крокодилы… Со временем все друг друга уничтожили. Противостояние школ Орла и Змеи стало основой для десятков книг и фильмов, ещё более бредовых, чем истинная история. Исчезли обе школы, да и всё. И гибридов пытались делать. Волколаки, тигрочеловеки, кентавры…
И где они все? Кончились. Сгинули вместе со своими носителями, доказывавшими своё превосходство до полного уничтожения астральщиков. Осталась лишь школа Снежной Обезьяны в лице единственного представителя, Сару. Но это было давно, Сару успел и омолодиться, и несколько раз поменять тело. И давно понял, что не надо зацикливаться на чем-то одном, следует брать лучшее из разных школ. Его форма плотная, юркая и быстрая. Это самое главное!
Тандем же Сару и Кибо способен разобраться с кем угодно. И князья Курильские — не исключение.
Однако выяснилось, что не всё так просто. Жертвы носились по всему княжеству, не задерживаясь на одном месте, не давая зацепок для планирования операции. Возможно, на Кунашире… Вот только там творилось что-то странное. Сару сунулся было туда, но быстро понял безнадёжность этого пути. Одни разумные медведи, вечно дышащие в затылок, чего стоят!
А князь ещё зачастил в Европу. Но любая проблема имеет решение. Вот эта полянка оказалась слабым местом княгини. Глупая женщина часто приходит сюда одна, совершая роковую ошибку. Сейчас половина заказа будет выполнена, а память жертвы подскажет путь к её мужчине.
Сару, не скрываясь, двинулся к жертве. Та закрылась щитами, но и только. Правильно, японец не выглядит опасным. Он и на японца-то не похож. Да и Страна Восходящего солнца отсюда далеко. А смерть уже близко. Сару накрылся щитом и дёрнул девчонку на поля духов.
Вако не имел ни постоянной должности, ни постоянных обязанностей. Просто жил и занимался, чем хотел. Сначала обучал спасших его стариков, потом тренировал дружинников и всех желающих или присланных. Не забывал и о своём развитии, ибо нет предела совершенству, а когда рядом такой боец, как Харза, грех этим не воспользоваться.
Уезжая надолго, Харза просил Вако аккуратно присмотреть за Надей, и княгиня обзавелась ненавязчивым телохранителем. Настолько ненавязчивым, что сейчас даже не подозревала, что она не одна.
Незнакомцев Вако заметил раньше девушки и, когда один из нападавших и княгиня окутались щитами, а второй ринулся к Наде, встал у него на пути.
И понял, что не всё так просто.
Сару не ожидал от девчонки серьёзного сопротивления. Бесформенное облачко, фигуристая красавица, похожая на себя реальную или, совсем уж с малой вероятностью, перекачанная горилла по европейским канонам.
Но на полях духов его встретила куница, да ещё в самом неприятном варианте: уссурийская, она же желтогрудая. Сару и в реальности-то не любил этих тварей, мерзких, ошеломительно быстрых, вонючих, охотящихся на всё, что шевелится, включая обезьян. А уж здесь… Как вообще княгиня додумалась до этой формы⁈ Такой тотем не использовался ни в одной азиатской школе…