Виктор Гвор – Большая охота (страница 30)
— Шри-Ланка — неотъемлемая часть Индии, — заявил индус.
— Ага! А Индия — неотъемлемая часть России, — заржал Кузнецов. — И мы — тоже. Так что отдыхай, братишка. Учи географию!
— Повторяю вопрос, — прорычал Гуха. — Что вы делаете в территориальных водах Индии? Если я не услышу внятного ответа, вы будете уничтожены!
— Вот ведь нахал! — негромко сказал Кузнецов Тимофею. — В мощности залпа уступает раза в три, перестроиться не успел, а туда же: «Уничтожу». Кшатрий, маму его слон в кино водил!
— Наглость второе счастье, — улыбнулся Харза. — Поприветствую его, пожалуй!
Над индийским флагманом развернулась огненная туча. Иллюзия, конечно, такой же Надя «Жемчуг» пугала. Вот только индусы об истинной природе явления не догадывались.
— Что вы делаете⁈ — испуганно заорал Гуха.
— Тут у нас князь магов молодых тренирует, — сообщил Кузнецов. — Иногда выходит из-под контроля. Ты не нервничай так, сейчас уберут. Если опять не напутают, и на тебя не уронят. Так ты что хотел, болезный?
— Выяснить, что происходит!
— Выяснил? Вали домой!
— Я так и не получил ответа на свой вопрос, — пробурчал индус. — А вдруг вы соседей обидеть хотите!
— Для глухих повторяю: Курильских флот приходит куда хочет; делает, что хочет; и ни перед кем не отчитывается. Законы мы соблюдаем, а кто лает не по делу — топим. Ясно? Сейчас мы отдыхаем после перехода через Индийский океан. А ты нам мешаешь.
— Тогда мы тоже будем отдыхать!
— Сколько угодно, — усмехнулся Кузнецов. — Отойди на сорок кабельтовых южнее и садись изучать карту, болезный.
Индус обижено хрюкнул в рацию, но ни слова не сказал.
Туча над флагманом медленно и неохотно рассеялась.
— Говорит адмирал сводного флота стран Мафилиндо Зуккифли Рака. Разрешите и нам с вами отдохнуть?
— Вставай, — Кузнецов махнул рукой, хотя собеседники его не видели. — Главное, под ногами не путайся!
Бал принцессы Кристиджаны состоялся через три дня. По крайней мере, в составе прибывших Тимофей не ошибся. Три монарха: Индонезии, Малайзии и Филиппин прибыли лично, не забыв прихватить весь набор сыновей подходящего возраста. Индийский магараджа не стал ставить себя на одну доску с «островной мелочью», но наследника откомандировал. И все августейшие лица не забыли прихватить дочек. А то принцесса одна, да и та с курильским князем путешествует, а женихов много! Глядишь, и любимой доченьке какой-нибудь принц достанется.
В итоге бал получился именно балом. С танцами, плясками, артистами, шампанским, канопе, легким флиртом, тяжеловесным ухаживанием и прочей мишурой. Принцы ухаживали за принцессами, принцессы строили глазки и закрывались веерами, Кристиджана пряталась за Помалангу и Мбаленкхле, то есть, Полину и Ленку, с оголённой левой грудью и сковородками в руках. Выбранные негритянками фасоны притягивали кавалеров, а сковородки — отпугивали. В общем, всё как в жизни, только нарядно, весело, празднично и с чуточкой куртуазности.
А за кулисами праздника взрослые, убелённые, пусть и условными, сединами вершители мировых судеб творили Большую Политику в масштабах региона.
— Я не понимаю, зачем нам о чем-то договариваться, извините за прямоту, с едой! — возмущался премьер-министр Индии.
Внешностью премьер напоминал кобру, вставшую на раздвоенный хвост. Такой же худой, такой же скользкий и такой же ядовитый. И с говорящим именем Махатма Ганди. Только вот поборником мира и непротивления премьер не был категорически. Впрочем, как и более знакомый Харзе прототип, ставший «ангелом» отнюдь не по воле совести.
В этом мире не было ни нашествия Моголов, ни Ост-Индской компании, ни прочего владычества португальцев, англичан и прочих европейцев. Злые сахибы не морили индейцев голодом, не скармливали леопардам, не топтали слонами. Со всем этим прекрасно справлялись и местные элиты. В итоге получился жесткий и нетерпимый региональный доминант. Очередная избранная нация, не считающаяся ни с чем, кроме собственных интересов. Соседей индусы ни в грош не ставили, в глаза называя дикарями, а то и вовсе едой. Наследник магараджи прекрасно это продемонстрировал, предпочтя не вести скучные переговоры, а ухлёстывать за принцессой. Правда, не скандинавской, а малазийской. Но его можно понять, симпатичная девочка и без компаньонок со сковородками.
— Потому что харя треснет, — отреагировал Тимофей в лучших традициях графини Громыко. — У нас со Шри-Ланкой договор о коллективной безопасности. Полезете к ним, выбьем зубы.
— Вы⁈ — искренне удивился Ганди. — Крохотное государство, расположенное хрен знает где?
— Мы можем, — хмыкнул Тимофей. — Ваш главный адмирал может это подтвердить.
— Да этот трус даже не выстрелил ни разу! — вскинулся премьер.
— И правильно сделал, — Харза оскалился. — Выстрелил бы, и Индия лишилась бы адмирала. И флота заодно. Так что придётся договариваться!
— Вы не будете сидеть здесь вечно! — зарычал Ганди. — А когда уйдёте…
— Если мы куда-то пришли, то уже не уйдём! Так что, настоятельно рекомендую, засунуть свои амбиции слону под хвост. Либо твоя страна участвует в программе расширения каучуконосных плантаций, либо мы обойдёмся без вас.
Индиец явно собирался продолжать пикировку, даже рот открыл, но при последних словах Тимофея поперхнулся фразой.
— Какой программе?..
— Махатма, — прогудел Ку́сно Сосродиха́рджо, король Индонезии, здоровенный и толстый, — ты бы хоть прочитал, что тебе предлагают. Любите вы, индусы, выделываться не по делу.
— Зато, получив по морде, становятся вполне адекватными, — янг[2] Малайзии, маленький и щупленький Ибрагим Исмаил хихикнул. — Жаль, ненадолго!
Вот такой был у местного бомонда своеобразный этикет: все на «ты», по имени и общение в духе владивостокских гопников. Каждый несёт, что думает, не особо фильтруя базар. Говорят на простонародных вариантах русского и китайского, непринуждённо прыгая с одного на другой.
— А предложение интересное, — заметил Бонгбонг. — Сами гевею растить будем!
Тимофей так и не понял титул это или имя. Или первое «бонг» — титул, а второе — имя.
Ганди взял листы с расписанным предложением, просмотрел текст, и с отвращением бросил на стол:
— Никуда не годится!
— Хорошо, — согласился Тимофей. — Индию вычёркиваем.
— Откуда вычёркиваем? — не понял индус.
— Из списка получателей саженцев гевеи.
— Я не отказываюсь получать саженцы, — возмутился премьер. — Но! Они должны быть предоставлены бесплатно! Это раз. До момента, когда плантации наберут полную силу, то есть десять лет, Шри-Ланка обязана поставлять нам каучук на условиях действующего соглашения. Это два. Имеющийся запас каучука…
— Индию вычёркиваем, — пожал плечами Тимофей и, действительно, что-то зачеркнул в лежащих перед ним бумагах.
— А мне нравится, — пробасил Кусно. — Только надо бы включить пункт о предоставлении специалистов по выращиванию этих деревьев. Обидно будет, если полученные саженцы погибнут. А они без спецов загнутся, зуб Махатмы даю!
— Предоставим, — включился Анура, решивший, что хоть одно слово кто-то из Шри-Ланки сказать должен. — По прямому контракту. На пять лет.
— Платить будете работникам, — поддержала Харини. — Мы только контролируем выполнение обязательств перед нашими гражданами.
— Но мы эти пять лет будем без каучука, — засомневался Бонгбонг.
— Не смертельно, — хмыкнул Исмаил. — Экономика не рухнет. Зато потом его будет, хоть залейся!
— И упадут цены, — скривился Ганди.
— Если договоримся между собой, не упадут, — малайзийский янг был настроен оптимистично. — А мы договоримся, потому что выгодно. Даже с Индией. Ах да, её же вычеркнули…
— Мы согласны на эти условия, — процедил индус. — Но, — он повернулся к шриланкийцам, — когда ваши русские друзья уйдут…
— Не беспокойтесь, Махатма! — улыбнулся Тимофей. — Здесь останется наша военная база. И отряд японской морской пехоты. Почему-то самураи не любят вас даже сильнее, чем нас. Чем вы им так досадили?
— Не знаю, — буркнул Ганди.
— Ну и ладно. Дело не в поводе. Но попадаться им на глаза не советую.
[1] Большой Десантный Корабль
[2] Титул правителя Малайзии. Полный титул звучит как «Кебавах Дули Янг Маха Мулия Шери Падука Багинда Янг ди-Пертуан Агонг». Соответствует королю.
Глава 18
Надя любила эту полянку. И пусть род Нашикских, избавившись от балласта, перебрался на острова, и на материке новоявленной курильской княгине, в общем-то, совершенно нечего делать, она иногда приезжала. Просто хотелось прийти сюда и хоть немного посидеть на старом пне возле раскидистой берёзы.
Для того и оставили себе усадьбу, построенную Надиным дедом ценой собственной жизни. Не за поместье, конечно, погиб, но некая прямо-таки мистическая связь прослеживается. Для Нади же эта усадьба — этакая загородная дача. Когда все доставало, и кончались силы принимать решения, выслушивать доклады и разбираться в тоннах бумаг, девушка сбегала сюда, в усадьбу.
В конце концов, благоверному можно шляться по Европам и Африкам, а она чем хуже? К тому же, не мотается, будто кошка, с консервной банкой на хвосте, а чинно приезжает в одно-единственное место! Туда, где полянка со старым пнём. И лес вокруг шумит. Хотя сейчас не шумит, так, шуршит слегка. Зима. Деревья голые стоят, ствол, ветки, чудом задержавшиеся листья, скрученные в корявые трубочки… Серо-бурый лес на фоне белого снега и белых берёз. Только сосны и кедры и оживляют пейзаж темно-зелеными лапами.