Виктор Гусев – Я – комментатор! Василий Уткин, Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Геннадий Орлов и другие о тонкостях профессии (страница 10)
Александр НЕЦЕНКО:
– Не делю репортажи по значимости, стараюсь в каждом выкладываться по максимуму. Хотя трансляции матчей чемпионата Франции, наверное, все-таки особенные. Это – мой профильный турнир, знаю о нем достаточно много, и болельщики часто пишут в «Твиттере» и других соцсетях, что мне удается донести много новой информации, которая делает французский футбол для них интереснее.
Из последнего выделил бы наш репортаж с Колей Саприным с полуфинала чемпионата мира-2018 между Францией и Бельгией. Мы получили огромное количество позитивных отзывов о своей работе.
Григорий ТВАЛТВАДЗЕ:
– Не могу назвать. Одно время, в силу мелкого тщеславия, наверное, считал стадионы, с которых мои репортажи были первыми. Новый «Локомотив», матч в Раменском, первый матч XXI века, еще я открывал «Мегаспорт»… Хрен его знает, зачем все это фиксировал для себя, сейчас уже даже неинтересно. А вот какой репортаж был самым-самым за карьеру…
Наверное, все-таки полуфинал Греция – Чехия на чемпионате Европы 2004 года. Для меня матч получился очень хорошим в эмоциональном плане. Во-первых, болел за греков, которые неожиданно победили Коллера, Недведа, Росицки и компанию, а главное – за два часа до начала мне сообщили о рождении внучки. Помню, даже заканчивал репортаж такими словами: «Вообще, сегодня прекрасный день: наши православные братья греки одержали победу в полуфинале, за два часа до игры я стал дедушкой – так что все замечательно. Всех с праздником, до будущих побед!»
А внучка до сих пор, когда кто-то начинает понтоваться, успокаивает словами: «Слышь, ты, когда я родилась, мой дедушка об этом на всю страну объявил». Такая вот памятная для меня игра была.
Назову, пожалуй, еще мой первый финал чемпионата мира. 2002 год, Бразилия – Германия. И игра шикарная, и сам факт работы на таком футболе задает особое настроение.
Какие цели в профессии пока не реализованы?
Геннадий ОРЛОВ:
– Когда я начинал, мечтал комментировать финал какого-нибудь чемпионата с участием сборной СССР. Был тогда молодым, неопытным. Но со временем понял, что мы сильно уступаем в умении играть в футбол многим, пусть при Лобановском и был всплеск: в 88-м наши дошли до финала Евро… Сегодня, сами знаете, на каком месте наша сборная, поэтому мои мечты вряд ли сбудутся. Что ж поделать?
Лучше расскажу вот о чем. В 90-м году, когда ушел с телевидения Николай Николаевич Озеров, ушел Котэ Махарадзе, меня взяли на чемпионат мира в Италию. Это был мой первый футбольный чемпионат мира в качестве комментатора Первого канала. И вот, представьте: я, житель Ленинграда, для выезда за границу должен был отчитываться перед комиссией районного парткома! Хотя до этого у меня уже столько командировок было – и с «Зенитом», и на Олимпиаду…
Я начал обход партийных пенсионеров, а они меня спрашивали про экономическое положение страны, про коммунизм, про классовую борьбу. Так продолжалось, пока не вмешался Лев Николаевич Царев – заместитель заведующего отдела пропаганды обкома партии, который относился ко мне с уважением (ему нравились мои репортажи). Говорю ему: «Лев Николаевич, вот мне опять из Москвы пришла телеграмма (тогда телеграммы приходили на радио, так как оно было важнее телевидения), неужели снова проходить комиссию?» Он пообещал поговорить, с кем надо – и действительно, стало чуть свободнее.
Самый же памятный мой поход в Смольный, конечно, связан с Играми в Лэйк-Плэсиде. Ситуация была страшная: в декабре советские войска вошли в Афганистан. Американцы переоборудовали олимпийскую деревню из детприемника. Я в ней бывал и, естественно, никаких наручников или колючей проволоки не увидел. Это было что-то вроде общежития: спортсмены всех стран жили там вместе, но наши политологи и политобозреватели подхватили тему, мол, как же так, советских граждан поместили туда, где содержатся малолетние преступники! Еще и Слава Фетисов в интервью заявил: «Мы живем в тюрьме». Хотя какая там тюрьма…
После Олимпиады мой хороший друг Володя Меламед, который был начальником управления спортсооружений, позвал к себе рассказать о поездке. Тогда посещать такие мероприятия было выгодно, так как могли выписать гонорар. Меламед еще добавил: «У нас там для тебя будет бухгалтер».
Я не придал этому значения, просто узнал, когда приходить. Было 9.30 утра, сразу после летучки, и они начали расспрашивать. Женщина-бухгалтер смотрела на меня влюбленными глазами, словно млела: «Геннадий-то у нас ого-го, ох, Геннадий». И в один прекрасный момент вдруг спрашивает: «Ну, вот как же так, приходилось жить в тюрьме?»
А я отвечаю: «Да какая же это тюрьма? Скорее, гостиница, причем лучше, чем построили на стадионе Ленина»… Проходит день. Утром звонок от Царева. Начало строгое: «Геннадий, что ты там вчера наговорил в управлении спортсооружений?» Я обалдел, отвечаю, что, как обычно, рассказывал обо всем. Он мне назначает на двенадцать часов и добавляет: курирующая организация очень волнуется.
Приезжаю к нему к полудню, и выясняется, что бухгалтер, которая меня «любила», написала донос: «Орлов восхвалял американскую тюрьму и унижал нашу гостиницу». Уже позже узнал у Меламеда, что она постоянно интересовалась, когда же придет Орлов. Явно был заказ. Но больше на эти «лекции» меня не звали.
Василий УТКИН:
– Не вижу таких целей.
Виктор ГУСЕВ:
– Цель – любой следующий матч, любой следующий турнир. Конечно, прокомментировать финальную игру чемпионата мира с участием сборной России было бы очень интересно, но звучит немножко залихватски. А так, повторюсь: каждый матч – будь то чемпионат России, чемпионат мира или Еврокубок – каждый по-своему интересен. С годами ничего не меняется. Ведь я люблю свою профессию.
Владимир СТОГНИЕНКО:
– После работы на финале домашнего чемпионата мира конкретных целей не осталось. Можно, конечно, говорить о самосовершенствовании, но это – процесс бесконечный. Им надо заниматься на протяжении всей карьеры.
Вообще любой комментатор мечтает всегда работать на интересных матчах и при этом сохранять свежесть восприятия. Когда-то мне об этом сказал Василий Уткин, и, конечно, он абсолютно прав.
Константин ВЫБОРНОВ:
– Уже довольно давно ушел из профессии. Время от времени меня приглашают комментировать, с удовольствием откликаюсь, но все-таки на постоянной основе работаю в другой сфере.
А цели?.. Конечно, интересно было бы прокомментировать футбольную сборную России в финале чемпионата мира или Европы, хоккейный олимпийский финал с участием россиян. Наши и титул – вот так бы определил профессиональную мечту. Все мои воспоминания о лучших репортажах как раз и связаны с нашими и золотыми медалями. Победы в биатлоне, гандболе. Хочется больше ярких эмоций от побед.
Ольга БОГОСЛОВСКАЯ:
– Где-то есть внутренняя, совсем тайная мечта поработать на футболе. Не думаю, что это – исключительно мужское дело. Спортивную гимнастику или ту же легкую атлетику комментировать гораздо тяжелее. Ситуация там непредсказуемая, быстро меняющаяся: условно закончилась стометровка, и ты не знаешь, на какой вид тебя выведут дальше – прыжок в длину, шест, копье, да что угодно. А реагировать надо срочно.
Скажем, в эфир идет сектор толкания ядра – и у тебя есть всего несколько секунд на то, чтобы понять, что происходит. Попытка может быть отложенная или в реальном времени, надо сразу сообразить, кто толкает, кто лидер, что случилось до этого… В футболе раз началась атака, всем очевидно: мяч пойдет с одной половины поля на другую, и у тебя будет время на разгон. Почему же тогда считается, что комментировать футбол – исключительно мужское дело? Не согласна! Признаюсь честно: у меня такая нереализованная амбиция есть.
Роман СКВОРЦОВ:
– Не прокомментирован Супербоул с места событий.
Андрей ГОЛОВАНОВ:
– По большому счету нет. Прекрасно понимаю, что не комментировал, допустим, финал чемпионата мира по футболу, и отдаю себе отчет в том, что поработать на таком матче мне не доведется никогда, так как есть более раскрученные и узнаваемые комментаторы.
Но я к этому и не стремлюсь, ведь, отработав финал чемпионата мира, ты покоришь вершину профессии, и сложно будет искать новую мотивацию. В остальном все, что можно, комментировал, везде, где было можно, побывал. Сосчитать виды спорта, которые я освещал в эфире, невозможно – их слишком много, что-то обязательно забуду. Совсем уж глобальных целей не осталось, но желание работать сохраняется.
Олег ЖОЛОБОВ:
– Я преподаю спортивную журналистику для студентов и считаю, что наша профессия, как и любая другая, нуждается в том, чтобы ее охраняли, чтобы приходили новые талантливые люди, была свежая кровь. Ты попробуй два-три часа держать внимание многомиллионной аудитории не на уровне «удар, мяч летит выше ворот», а объясняя, почему, кто и куда бьет. На это способны единицы.
И самое главное: профессия комментатора подразумевает воспитание аудитории. Нельзя об этом забывать. Ведь многие идут в спортивные секции в том числе под впечатлением от того, что увидят или услышат по телевизору. Чем больше детей ты увлечешь спортом, тем лучше. Это продолжаю считать своей целью.
Кирилл ДЕМЕНТЬЕВ:
– Создать мощный и интересный видеоблог о футболе. Первый шаг мы сделали на чемпионате мира, надо продолжать.