Виктор Гурченко – Невры (страница 2)

– Ну… – Борис выдал дробь пальцами по рулю, – любители булок с маком, – после чего рассмеялся одному ему понятной шутке.

– Ой ладно, проехали, – Юрик поднял открытые ладони и откинулся на сиденье, потом взглянул на смартфон и произнёс: – через пять километров с трассы съезжай налево, там три километра до Налибокской пущи, предлагаю там и найти, где пока перекантоваться.

– Дай посмотрю, –  Борис протянул руку с открытой ладонью назад. Юрик со шлепком вложил смартфон ему в руку, и водитель всмотрелся в экран, – там и деревень то не видно, – возразил он, изучив карту, – где жить то будем?

– Везде люди живут, – поддержал Юрика Денис, – есть дороги, значит будут и деревни. Поехали, так можно топливо всё спалить и никуда не приехать.

    Борис пожал плечами, включил поворотник, перестроился в левый ряд и начал снижать скорость. Повернув налево они проехали мимо большой промзоны, застроенной огромными складскими ангарами. Никакой жизни там не наблюдалось, людей не было совсем. Редкие трактора и погрузчики стояли брошенные и пустые. Миновав пахотное поле, покрытое ярко-зелёными всходами, эспейс вкатился в густой лес. Дорога была широкой и удобной, видно было, что по ней ездят часто и много.

– Трёх километров, вроде, ещё не проехали, а уже лес? – Борис нахмурился и обернулся на Юрика.

– Это так, прелюдия, сейчас лес кончится, там населённый пункт ещё будет какой-то.

– Так может там и остановимся? – предложил Денис.

– Близко слишком к цивилизации, – возразил водитель, – дальше поедем.

    Вскоре мимо них промелькнул указатель населённого пункта.

– Яц… Яцково – корчëмные, – прочитал Денис, – да-а-а, название огонь! – оценил он.

– На Т-образном перекрёстке налево пойдём, – подсказал Юрик.

    Асфальт резко закончился, и машину стало мелко потряхивать на грунтовой дороге, колёса сразу подняли тучу пыли, не прибитую как следует редкими июньскими дождями. Денис нажал кнопку стеклоподъёмника и поднял приоткрытое стекло, отрезая путь едкой пыли. На перекрёстке, назойливо щелкая поворотником, грузный минивэн повернул налево и разминулся с ещё одним указателем населённого пункта.

– Яцково – замостные, – уже более уверенно прочитал Денис.

– За деревней направо повернешь, там восемь километров по лесу и на месте, деревню какую-то показывает, – нахмурившись дал указание Юрик.

    Автомобиль аккуратно съехал с грунтовой дороги на лесную и тут же встретился с внушительными колдобинами. Борис после первых же метров сбросил скорость, и максимальное значение, выдаваемое спидометром, с трудом достигало двадцати километров в час. Местами лапы раскидистых ёлок цепко скребли по кузову минивэна, будто кто-то острыми коготками пробовал на прочность сверкающую скорлупку, случайно закатившуюся в эти дебри. Чем больше они погружались вглубь древнего леса, тем более плотная чаща обступала автомобиль, зажимала его зелёными массивными боками, трясла и раскачивала, причëсывала жёсткой хвоей и ласкала мягкими листьями вековых дубов и совсем молодых берёз. Через двадцать минут такой тягучей и липкой езды друзья, к своему удивлению, увидели дорожный знак с названием населённого пункта. Знак стоял на двух деревянных опорах, одна из которых совсем прогнила и подломилась. Надпись гласила «Невры 2». Стрелка на скошенном дорожном знаке указывала в сторону и вниз, будто направляя путников под землю.

– Ну что? – облегченно вздохнул Борис, – следующая станция «Невры»! Там и остановимся.

     Повернув в направлении, указанном стрелкой на знаке, они продолжили переваливаться через ямы и, крадучись, приближаться  к деревне со странным названием Невры. Как вдруг из-за закругления дороги навстречу им выехал старенький тёмно-красный фольксваген гольф. Борис затормозил и дважды моргнул ближним светом внезапному гостю, тот ответил тем же и продолжил медленное движение.

– Да блин! – Борис ударил рукой по панели, – там до деревни осталось то… Пусть задом сдаёт! – и снова моргнул гольфу фарами, но тот подъехал вплотную к минивэну и уткнулся металлическим бампером в пластиковый спойлер рено, – твою мать! Да он сейчас мне тачку разобьёт, – Борис показал через лобовое стекло открытые ладони, – всё, всё, отъезжаю, – прокомментировал он свой жест, будто в салоне гольфа его было слышно, и включил заднюю передачу. Эспейс начал нехотя переваливаться через уже преодолённые один раз кочки в обратном направлении. Солнце яркой молнией бликовало от большой поперечной трещины на лобовом стекле фольксвагена, и водителя рассмотреть не удавалось, но после плавного заворота по лесной колее, свет ушëл чуть в сторону и автомобили спрятались в тени деревьев. За рулём напротив сидел плотный лысоватый мужик, но рассматривать его Борис не стал, его взгляд зацепился за женщину на пассажирском сиденье. Её большие малахитовые глаза цвета спеющего крыжовника играли лукавыми искорками и смотрели, казалось, куда-то сразу в мозг, пробирались под кожу, прокалывая её сотней иголок. Высокий хвост из туго стянутых, чёрных, как воронье крыло, волос будто бы натягивал молочную кожу на высоких скулах и придавал глазам едва уловимую раскосость. Губы в ярко-красной помаде изогнулись в игровой улыбке, и Борис словил её прямой хищный взгляд. Он автоматически втянул живот и расправил плечи, отрывая зачарованный взор только на секундные взгляды в боковые зеркала.

– Смотри, какие тут бабëнки обитают, – бросил он друзьям.

– В твои тридцать восемь самое то, с пивом покатит, – прокомментировал Юрик.

– Да ладно вам, – возразил Борис, – посмотрите, просто шолоховская Аксинья.

– Это кто ещё? Актриса какая то? Что за Шолоховская? – недоумëнно спросил Юрик.

– Книга такая есть, забей, оттуда персонаж, – провёл небольшой ликбез Денис.

    Наконец серебристый корпус автомобиля допятился до перекрёстка, и Борис, вывернув руль, выкатился из колеи, пропуская фольксваген мимо себя.

– В магазин, наверное, поехали, в Неврах этих, небось, нету, – предположил Денис.

– Видишь, – бодро продолжил Борис, – машины есть, значит не такая глухая деревня, – он дёрнул рычаг коробки передач, и они снова, во второй раз, направились на преодоление двух километров до Невров.

    Деревня оказалась глухая, как Бетховен в старости. На въезде, перед проржавевшим насквозь указателем населённого пункта с надписью «Невры» находилось заброшенное кладбище. Крестов на нём почти не было, только серыми глыбами из земли росли каменные надгробия с мелкими надписями, выбитыми на их поверхности. Некоторые постаменты покосились, уступив в борьбе за место проросшим рядом деревьям, некоторые прислонились друг к другу, будто уставшие после битвы воины. Свежих могил не видно было совсем, не было и привычных венков и искусственных цветов, как и оградок. Зато само кладбище было огорожено новым забором из бетонных секций, а на входе стоял большой синий мусорный бак.

– А тут нечасто помирают, – задумчиво заметил Денис, провожая взглядом медленно проплывающий погост.

– Скорее всего в другом месте где-то хоронят, – в тон товарищу произнёс Борис, – это, наверное, просто памятник, или что-то вроде того.

    Деревня началась непонятным полуразрушенным сооружением, представляющим собой кирпичный остов от сгоревшего дома, достроенный деревянными конструкциями из разноцветных досок, покосившихся заборов и старых оконных рам, заколоченных фанерой. Из странного сооружения, поднимая клубы дорожной пыли, медленно выползла цепочка коз. Стадо пестрело самыми разными животными: чёрные и белые, взрослые и совсем малыши, они обгоняли друг друга, толкались боками и возбуждено блеяли. Борис остановился, пропуская стадо вперёд.

– Пошли, пошли! – раздалось изнутри, и на улицу, выгоняя последних отставших рогатых, вышел пожилой мужчина. Он оседлал стоящий у забора велосипед и медленно, виляя из стороны в сторону, поехал в хвосте стада, – доброго дня! – он, слегка пригнувшись, заглянул в салон стоящего минивэна и дружелюбно кивнул.

– Здравствуйте, – все трое одновременно кивнули, глядя в доброе лицо с хитрым ленинским прищуром, густо поросшее седой бородой.

– Да их тут не меньше ста, – провожая взглядом стадо сказал Юрик.

– Интересно, их есть можно? – вслух подумал Борис, – неизвестно, сколько нам здесь сидеть, мало ли что…

– Не драматизируй, – оборвал его мысль Денис.

    Машина медленно тронулась вслед за стадом. Вдоль дороги стояли дома разной степени заброшенности. Где-то не было стёкол в окнах, где-то из крыши уже проросли тонкие стволы деревьев, несколько домов уже начали превращаться в покосившийся склад черных, поросших мхом брëвен. По правой стороне медленно проплыло здание бывшего магазина. С одной стороны крыши уже не было, и через окна виднелись заросли кустов, другая часть ещё сохраняла вид помещения. На окнах до сих пор стояли решётки с краешком солнца в нижнем углу, от которого расходились во всё стороны ржавые лучи металлических прутьев. Несколько участков были ухоженными и явно жилыми, из одного двора, дождавшись прохода стада, высыпали пёстрые куры и заняли своё законное место посреди дороги. Борис пару раз рыкнул двигателем, и птицы гордо и лениво расступились, пропуская нежданного гостя дальше.

– Смотри, вон бабка какая-то в огороде копается, – Денис толкнул водителя под руку, – давай спросим, кто может на постой пустить, или дом сдать.