Виктор Громов – Уроборос. Том 1 (страница 8)

Так, обдумывая свои близкие и дальние планы, Ираклий подошел к окну. Во дворе комплекса, не дожидаясь приказов, его телохранители Лев и Анастасий решили проверить выучку новобранцев, которые совсем недавно прибыли в город. Оба были довольно молоды, не сильно старше его сына Ираклия, но уже считались ветеранами. Лев был сирийцем из Антиохии, по вероисповеданию не то монофизитом, не то даже иудеем, он сам, кажется, не определился. Был невысок ростом, однако невероятно быстр и ловок, настолько, что часто шутили, что он может в случае увольнения из армии зарабатывать на жизнь фокусами или в цирке акробатом. Ираклий слышал эти разговоры, но про себя думал, что эта карьера у Льва была бы слишком короткой. Он был настолько хорош, что конкуренты быстро бы подстроили ему несчастный случай или даже смерть. Профессионализм и удачливость не любят ни в одной сфере, это касается и полководцев, двигающих огромные армии, и фокусников на рынке богом забытого городка в пустыне. Но Лев был очень хорош и в бою, и в мирной жизни, немного ограничен, чтобы сделать карьеру в армии, но как воин превосходен, и Ираклий слишком ценил его, чтобы посылать лишний раз в бой.

Анастасий же был греком из Салоны. Его семья была слугами у готов, а когда их государство пало, стали служить новым – старым греческим властям. Анастасий, несмотря на свой довольной юный возраст, уже успел отметиться в походах за Дунай против аваров, в сражениях с лангобардами в Италии, а самый его знаменитый подвиг, слава о котором разнеслась по всей империи, совершил в Сицилии. Тогда вспыхнуло восстание против империи, и бунтовщики заперлись в Сиракузах, Анастасий собрал разрозненные отряды по всему острову и пошел на приступ. Сперва все развивалось неудачно, но в одной из башен он смог успешно закрепиться с несколькими соратниками, да так ловко они сковали своими действиями практически весь гарнизон, что жители города открыли на другой стороне ворота и впустили императорские войска. Бунтовщики сдались, а Анастасий стал известен далеко за пределами Сицилии. Физически он отлично развит, чуть выше среднего роста, сухой, но очень сильный. В минуты сильного волнения непроизвольно цитировал Гомера и других древних авторов, чем изрядно смешил окружающих.

Эти двое построили несколько десятков новобранцев на заснеженном дворе и оценивали их мастерство стрельбы из лука, владение мечом и копьем. Для конных упражнений здесь было мало места, но, как Ираклию сказали вчера, на севере от города была небольшая крепость, где постоянно проводились учения. Следовало найти время и осмотреть не только городские укрепления, но и близлежащие опорные пункты.

Ситуация в целом казалась напряженной, но не критической. Даже если армия Романа погибла, персы были сейчас обескровлены нашествием тюрков и внутренними проблемами, чтобы предпринимать активное наступление здесь, на севере. Да и судя по донесениям, они плотно завязли в Месопотамии. Если установится какая-то стабильность, появится возможность перевести сюда всю семью. Конечно, Епифания будет не в восторге поменять спокойствие и безопасность столицы на пограничный город, но она подчинится. Главное, что дети будут в восторге, его любимые сыновья, Ираклий, Феодор и Григорий. Мальчикам надо побывать на войне, посмотреть, что такое управление и жесткие решения. Сидя в благословенном городе Константина, рискуешь погрязнуть в интригах дворцов и бесконечных богословских диспутах о природе Христа и степени невинности его матери. Ранее он думал просить Петра взять своего старшего сына Ираклия в западную армию как оруженосца, но стремительная компания против аваров разрешила ситуацию. Его семья со временем переедет сюда.

Глава 4

Миновало несколько дней. Филиппик практически не бывал в городе, в котором Ираклий пытался начать выстраивать эффективное управление. Неожиданным препятствием в общении с чиновниками стало происхождение его и его стражи. Ираклий был армянином, не из этих краев, но все-таки. И отлично понимал язык и нравы местного чиновничества и сенаторов. Те же привыкли действовать с греками, которые были во всех смыслах представителями империи, и само их присутствие в какой-то степени дисциплинировало здешнюю знать. Но теперь им приходило подчиняться своему, да еще и практически изменившему своим традициям и народу. Возможно, думал Ираклий, придется пригласить больше греков с побережья, чтобы сбалансировать этот эффект. Странная ситуация, конечно, но надо исходить из того, что есть.

Однажды к нему прибыл Филиппик. Сразу было видно, что что-то случилось необычное, потому что он практически танцевал от желания поделиться новостями. Однако шел церковный совет, на котором православные иерархи решали с ним, как с наместником, вопросы принадлежности земель на севере и разделение финансовых обязательств между властями провинции и церковью по строительству нового монастыря. Попросив священников продолжить в другой день, Ираклий пригласил Филиппика в небольшой зал, где в отличие от большого зала приемов обстановка более располагала к принятию решений. Пригласили и Афимия, опыт которого или дельный совет никогда не бывали лишними.

– Говори.

– Свершилось! У персов началась гражданская война!

– Хвала Господу! Ормизда наконец свергли?

– Пока нет. Если ты помнишь, я говорил, что Бахрам Чубин внезапно взял свои лучшие части и двинулся на юго-восток?

Ираклий медленно кивнул:

– И что? Он не может быть шахиншахом, он не потомок Сасана.

– И я так думал, и все так думали. Но ты опережаешь события, все началось оттуда, откуда никто не мог подумать! Представь только, внезапно в Ктесифоне и вообще в Ираке стали массово появляться дирхемы с портретом Хосрова. Не знаю, кто и зачем это сделал, но раскол в доме Сасана стал больше напоминать большое ущелье.

– Ох… Воистину, у одного перса больше коварства, чем у целого ромейского народа. То есть кто-то дал понять, что фактически шахиншах – Хосров. А отчеканить дирхемы возможно только на одном из нескольких монетных дворов, которые находятся под строжайшим контролем. Это сделал тот, у кого очень большие возможности и кому не занимать смелости и ума. И что дальше? Какие действия предприняли Ормизд и Хосров?

– Ормизд пока ничего не делает. Как я понимаю, сейчас он пытается разделаться со столичными вузургами, которые готовы поддержать Хосрова. Пока сила на стороне шахиншаха. А его сын, недолго думая, бежал со своими приближенными.

– Я бы на его месте тоже бежал, если бы хотел сохранить жизнь. Правильно, у Бахрама под защитой армии и прославленного полководца и спасителя родины ему будет спокойнее.

– Ты не угадал, Ираклий. Он не к Бахраму бежал. Он сейчас в Азербайджане.

– Почему?! Почему не возглавить ту единственную силу, которая может сделать его шахиншахом? Если уж кто-то, неважно кто, решил его сделать повелителем, то у молодого Хосрова всего два пути: сдаться отцу и быть казненным или возглавить вольно или невольно бунт и попытать счастья. Что ему делать в этой глуши?

– Пока ничего толком не известно. Но насколько я понимаю, Хосров боится Бахрама еще больше, чем отца.

– Ну а дальше что? Не томи!

– Пока известий больше нет. Сам знаешь, в наши горы новости доходят долго. Диспозиция, в общем, такая: Бахрам с единственной боеспособной армией сидит в Мидии и будто ждет чего-то; Ормизд в Ктесифоне пытается укрепить власть, развязав кровавый тотальный террор и уничтожая предателей, явных или мнимых, среди знати, и лихорадочно собирает хоть какие-то войска; Хосров без военной силы и особых денег в Азербайджане находится, ждет и боится всего. Все три силы в плохом положении, но в самом худшем Хосров. Он проиграет в любом случае. Если победу одержит его отец, то казнит его за чеканку монет, объявление себя шахиншахом и попытку переворота. Был ли вовлечен Хосров в заговор против отца или нет, сейчас трудно сказать. Если победу одержит Бахрам, то молодой принц или станет его полной марионеткой, или просто будет казнен. Мы знаем лютую ненависть рода Михран, одного из семи знатнейших парфянских родов Аршакидов, к роду Сасан. Возможно, мы видим последние месяцы великой державы Сасанидов.

– Ты слишком оптимистичен, персы много раз попадали в жернова гражданских войн, но всегда их держава восстанавливалась. Ну в целом понятно. Ты отправил новости в столицу?

– Да, как только получил подтверждение от трех разных шпионов, сразу отправил сообщение. Но вряд ли оно быстро найдет императора в том хаосе, который сейчас происходит на Балканах. Нам надо действовать самим, надеяться, что гражданская война разгорится в полную мощь и что Константинополь пришлет нам какую-либо помощь. Редко, Ираклий, бывают такие моменты, когда можно сокрушить вечного врага Рима. Если мы упустим этот момент, наши имена будут прокляты навсегда.

– Хорошо. Где ты сейчас развернул основные действия?

– Я решил не отбивать персидские крепости на востоке, иначе просто поменяемся ролями: они будут держаться всеми силами, а мы просто потеряем людей в штурмах. Пока лежит снег, мы активизировали действия на юго-восток, в сторону озера Ван. Так мы будем ближе к нашим в Месопотамии и приблизим войска к центру иранской державы. Никто не знает, как там обернется конфликт и чем все закончится.