Виктор Григорьев – Уголовный процесс (страница 26)

Второй распространенный подход к решению вопроса о соотношении понятий «субъект» и «участник уголовного процесса», основанный на интерпретации положений теории права, не потерял актуальности и до настоящего времени. В соответствии с ним субъектов уголовного процесса необходимо рассматривать как лиц, наделенных уголовно-процессуальными правами и обязанностями, которые при стечении определенных обстоятельств могли бы осуществлять уголовно-процессуальную деятельность и вступать в уголовно-процессуальные отношения с другими субъектами уголовного процесса по своей инициативе или по требованию закона, а участников – как не только наделенных таковыми, но и реализующих их, применяющих право, участвующих в уголовно-процессуальной деятельности[121]. Такой взгляд не нов и высказывался еще до принятия УПК РСФСР 1960 г., например, С. А. Шейфером, утверждавшим, что субъекты процессуальных отношений могут не быть субъектами процессуальной деятельности в тех случаях, когда они не являются непосредственными участниками уголовного процесса[122]. Л. Д. Кокорев, напротив, опровергал обоснованность такого подхода, обращая внимание, что «постановка вопроса о том, что субъекты процессуальных отношений могут не быть субъектами процессуальной деятельности и тем самым участниками процесса, неверна в своей основе, поскольку процессуальные правоотношения немыслимы без деятельности»[123].

Ряд авторов не считают правильным различать понятия «субъект уголовного процесса» и его «участник», рассматривая их как тождественные. Это оптимальная точка зрения. Будучи наделенными уголовно-процессуальными правами и обязанностями, субъекты уголовного процесса не могут не состоять в правоотношениях. Являясь субъектами уголовного процесса, т. е. уголовно-процессуальных правоотношений, органы и лица не могут не участвовать в осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, не могут не быть участниками процесса[124].

Не видел разницы между субъектом и участником процесса и М. С. Строгович, однако он не относил к субъектам уголовно-процессуальной деятельности свидетеля, понятого, эксперта и переводчика, считая их субъектами отдельных уголовно-процессуальных отношений, но не уголовно-процессуальной деятельности[125], что не вполне логично, поскольку уголовно-процессуальные правоотношения реализуются в уголовно-процессуальной деятельности и объем правоотношений с теми или иными субъектами не критерий для исключения их из понятия субъектов уголовно-процессуальной деятельности. А. Д. Бойков, придерживаясь позиции о тождественности понятий «субъект» и «участник» процесса, верно указывал: «Чтобы стать носителем уголовно-процессуальных прав и обязанностей, т. е. субъектом уголовно-процессуального права, надо быть субъектом уголовно-процессуальной деятельности. Нет и не может быть субъекта уголовно-процессуального права, существующего независимо от участия в судопроизводстве по конкретному делу»[126]. Таким образом, «участник уголовного судопроизводства» и «субъект уголовного процесса», «субъект уголовно-процессуального права» – термины, означающие одинаковые понятия.

Для того чтобы иметь статус субъекта (участника) уголовного процесса, соответствующие органы и лица должны обладать совокупностью признаков. К их числу относятся:

1) указание в законе на данное лицо как на субъекта уголовного процесса (именование его соответствующим образом);

2) наличие у данного органа или лица предусмотренных законом прав или обязанностей;

3) возможность осуществлять уголовно-процессуальную деятельность;

4) вступление в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности в уголовно-процессуальные отношения с иными участниками процесса.

Следует иметь в виду, что необходимым условием существования участника судопроизводства является указание на него в законе. Так, например, не может рассматриваться как участник уголовного процесса участковый уполномоченный полиции, хотя это должностное лицо при наличии поручения начальника органа дознания вправе осуществлять процессуальную деятельность, выступая как субъект (участник) уголовного процесса – дознаватель или орган дознания.

Возможность вступать в уголовно-процессуальные правоотношения определяется наличием уголовно-процессуальной правоспособности и уголовно-процессуальной дееспособности.

Уголовно-процессуальная правоспособность – это способность обладать уголовно-процессуальными правами и нести уголовно-процессуальные обязанности, т. е. способность быть участником судопроизводства. Уголовно-процессуальная дееспособность – способность своими действиями приобретать для себя уголовно-процессуальные права и уголовно-процессуальные обязанности и своими действиями их реализовывать.

Уголовно-процессуальную правоспособность, т. е. потенциальную возможность приобретать процессуальные права и обязанности, за исключением прав и обязанностей должностных лиц, и реализовывать их, имеют все физические и юридические лица. Правоспособность физических лиц наступает с момента рождения, юридических лиц – с момента создания[127].

Для должностных лиц, являющихся участниками процесса, момент возникновения уголовно-процессуальной правоспособности и уголовно-процессуальной дееспособности имеет особенности. Для указанных участников уголовно-процессуальная правоспособность возникает с момента наделения полномочиями должностного лица (назначения следователем, судьей и т. д.), а уголовно-процессуальная дееспособность – с момента возникновения возможности осуществлять права и обязанности по конкретному делу (судья – с момента принятия дела к производству, эксперт – с момента поручения ему производства экспертизы и т. д.)[128].

Единого критерия наступления полной уголовно-процессуальной дееспособности (в отличие от ряда иных отраслей права, например гражданского права) не существует. В некоторых случаях таким критерием является возраст: обвиняемым не может быть лицо моложе 16, а в прямо предусмотренных случаях – 14 лет. Интересы потерпевшего, не достигшего 18 лет, представляет законный представитель, однако некоторые права и обязанности потерпевший, независимо от достижения совершеннолетия, может реализовать только лично (например, право и обязанность давать показания). В других ситуациях наличие уголовно-процессуальной дееспособности определяется иными факторами. Так, например, уголовно-процессуальная дееспособность свидетеля определяется не возрастом, а его способностью правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Нередко кроме наличия фактических уголовно-процессуальных оснований для возникновения дееспособности необходимы дополнительные юридические условия. Так, лицо, которому причинен материальный, моральный или физический вред, приобретает права и обязанности потерпевшего лишь после вынесения компетентным органом специального постановления о признании его потерпевшим.

Любой участник уголовного процесса обладает свойственным лишь ему процессуальным статусом. Процессуальный статус субъекта уголовного процесса включает в себя несколько элементов: 1) права субъекта; 2) его обязанности; 3) ответственность субъекта за ненадлежащее исполнение обязанностей.

Таким образом, участники (субъекты) уголовного судопроизводства – это государственные органы и их должностные лица, иные физические и юридические лица, наделенные уголовно-процессуальными правами и (или) уголовно-процессуальными обязанностями, которые реализуются в деятельности, являющейся содержанием правоотношений, возникающих между этими органами (должностными лицами), а также между ними и невластными участниками процесса.

Классификация участников уголовного судопроизводства. В научной литературе высказаны многочисленные предложения о классификации участников уголовного судопроизводства в зависимости от различных оснований. Так, законодатель классифицирует участников в зависимости от выполнения ими основных процессуальных функций: защиты, обвинения и разрешения уголовного дела. При этом к участникам процесса со стороны обвинения относятся прокурор, следователь, следователь-криминалист, руководитель следственного органа, дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания, орган дознания, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель, представитель, гражданский истец и его представитель (п. 40.1 и 47 ст. 5 УПК). Группа участников, реализующих функцию защиты, включает в себя подозреваемого, обвиняемого, их защитника, законного представителя, гражданского ответчика, его законного представителя и представителя (п. 46 ст. 5 УПК)[129]. Органом, разрешающим дело, является суд. К «иным участникам» УПК относит свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика, понятого (гл. 8 УПК).

В связи с неоднозначностью понимания сущности и количества процессуальных функций[130] данная классификация, несмотря на свою легальность, не имеет бесспорного основания. По крайней мере, не отпала необходимость использования иных классификаций, которые учитывали бы те или иные особенности процессуальных характеристик субъектов судопроизводства.

В зависимости от роли в доказывании могут быть выделены следующие группы субъектов: лица, на которых лежит обязанность доказывания (например, суд, следователь, дознаватель и др.); лица, имеющие право участвовать в доказывании (подозреваемый, обвиняемый и др.); лица, содействующие процессу доказывания (понятой, эксперт, специалист и др.).