Виктор Григорьев – Уголовный процесс (страница 25)

В том числе и по этой причине в ч. 3 ст. 20 УПК предусмотрено, что к уголовным делам частно-публичного обвинения не могут быть отнесены уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 159–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, ч. 1 ст. 176, 177, 180, 185.1, ч. 1 ст. 201 УК, в случаях если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество. Это уголовные дела публичного обвинения.

Доминирующим видом уголовного преследования в отечественном уголовном процессе является публичное обвинение. Публичный характер уголовного преследования заключается в том, что оно осуществляется от имени государства уполномоченными на то органами и должностными лицами (прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель и др.). Иначе говоря, возбуждение уголовного дела, его расследование, изобличение виновного, передача уголовного дела в суд и поддержание обвинения в суде осуществляются не только в интересах потерпевшей стороны, но и в интересах всего общества, государства, во имя справедливости, безопасности общества, государства и в целях предупреждения преступлений.

Следует отметить, что уголовно-процессуальный закон к субъектам публичного обвинения не относит суд. Это явилось следствием распространенных теоретических представлений о суде как органе, призванном в условиях «чистой» состязательности разрешать спор между стороной обвинения и стороной защиты, а также результатом вынесения Конституционным Судом постановления[117], в котором указывалось, что Конституция возлагает на суд в уголовном процессе исключительно задачу осуществления правосудия и не относит к его компетенции уголовное преследование. Вместе с тем не следует смешивать реализацию публичной функции уголовного судопроизводства и осуществление уголовного преследования. Публичность уголовного процесса обеспечивается не только обязанностью осуществления уголовного преследования, но и осуществлением правосудия. Суд в установленном порядке вправе осуществлять по делам публичного обвинения судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела, отказа в его возбуждении, приостановления и прекращения производства по нему, который реализуется лишь путем рассмотрения в судебном заседании материалов, представленных ему органами государственного обвинения, в том числе по жалобам заинтересованных лиц, чьи конституционные права этими процессуальными актами были нарушены[118].

Кроме того, суд обязан обеспечивать законность, обоснованность и справедливость приговора, имеет для этого достаточные возможности, в том числе и на собирание доказательств по своей инициативе или по инициативе сторон (ст. 297, гл. 37 УПК).

Публичное обвинение характеризуется также тем, что доказывание вины лица, совершившего преступление, является обязанностью органов предварительного расследования и прокурора.

Следует отметить, что публичный характер уголовного преследования в некоторых случаях может проявиться и по уголовным делам о преступлениях, отнесенным к категории частного и частно-публичного обвинения. Эти случаи обусловлены определенными условиями, характеризующими состояние потерпевшего или его возможностей по самостоятельному осуществлению уголовного преследования.

В частности, в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК руководитель следственного органа, следователь, а также дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело частного и частно-публичного обвинения и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны.

При получении заявления в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны, мировой судья направляет такое заявление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление (ч. 2 ст. 147, ч. 3 ст. 318 УПК).

В данном случае компетентные должностные лица от имени государства отстаивают интересы лица, нуждающегося в дополнительной защите и не способного по той или иной причине самостоятельно реализовать принадлежащие ему права.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие уголовного преследования.

2. Виды уголовного преследования.

3. Отличие уголовного преследования в частно-публичном порядке от уголовного преследования в частном порядке.

4. Обязанность осуществления уголовного преследования.

5. Право потерпевшего на участие в уголовном преследовании.

6. Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации.

Литература

1. Баев О. Я. Прокурор как субъект уголовного преследования. М.: Юрлитинформ, 2006.

2. Дорошков В. В. Частное обвинение: правовая теория и судебная практика. М.: НОРМА, 2020.

3. Дорошков В. В. Частное обвинение и этапы его развития в России // Вестник Московского университета МВД России.

4. Крюков В. Ф. Уголовное преследование в досудебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора. М.: НОРМА, 2010.

5. Хатуаева В. В. Институт уголовного преследования в российском уголовно-процессуальном праве. М.: Российская академия правосудия, 2020.

Глава 5

Участники уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие, общая характеристика и классификация участников уголовного судопроизводства

Тема «Участники уголовного судопроизводства» является одной из основных тем курса. Положения этой темы имеют концептуальное значение для каждой стадии уголовного процесса, на которых действуют участники, как характерные только для конкретной стадии, так и свойственные нескольким или даже всем стадиям. В этой связи представляет особую важность четкая и полная законодательная регламентация процессуального статуса каждого участника уголовного судопроизводства, устранение теоретических и правовых пробелов, позволяющих неоднозначно толковать их процессуальное положение. Правильное понимание нормативно-определенных пределов реализации прав и исполнения обязанностей субъектами уголовного процесса – одна из важных гарантий решения задач уголовного судопроизводства при безусловной необходимости соблюдения законных интересов личности.

Действующий уголовно-процессуальный закон не определяет понятия субъекта процесса, однако в отличие от утративших силу кодексов-предшественников дает определение участника судопроизводства. Участники уголовного судопроизводства, согласно п. 58 ст. 5 УПК, – лица, принимающие участие в уголовном процессе.

Несмотря на то что законодатель не пользуется понятием «субъекты уголовного процесса», оно не может игнорироваться, поскольку уголовно-процессуальное право строится на общих закономерностях, выявленных теорией права. Последняя же использует понятие субъектов права, а также субъектов правоотношений.

На основе положений теории права под субъектами уголовного процесса можно понимать государственные органы, а также иных физических и юридических лиц, которые уголовно-процессуальным законом наделены правами и (или) обязанностями.

Поскольку УПК не знает понятия субъекта процесса, представляет интерес вопрос о соотношении этого понятия с широко применяемым законодателем понятием «участник судопроизводства».

Проблема разграничения этих понятий существовала в период действия прежнего УПК РСФСР (1960), который также использовал лишь понятие участника процесса и относил к ним только лиц, лично заинтересованных в исходе уголовного дела (обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика), а также защитника и представителей, т. е. тех лиц, которые имеют личный, представляемый или защищаемый интерес в уголовном деле, привлекаются к участию в процессе особым актом компетентных должностных лиц и наделены широким комплексом прав по защите своих интересов[119].

Этот подход к участникам уголовного процесса потерял нормативную основу в связи с принятием действующего УПК, где все субъекты уголовного процесса прямо и последовательно именуются его участниками. Таким образом, свою обоснованность подтвердила точка зрения о том, что различие в объеме и характере прав и обязанностей участников процесса действительно существует, но это обстоятельство может быть лишь основой их классификации, а никак не противопоставления одного понятия другому. Наличие же у субъектов (участников) прав и обязанностей является той общей чертой, которая дает возможность объединить их всех одним понятием[120], в качестве которого различные авторы используют разнообразные выражения: «субъект права», «субъект уголовно-процессуальных отношений», «участвующие в деле лица», «субъекты процессуальной деятельности» и т. д. Однако все эти понятия означают, что лицо участвует в процессе, т. е. является его участником.