Виктор Глумов – Операция «Призрак» (страница 56)

– Извини. Я думала, хоть здесь не буду никому мешать.

– Ты не мешаешь. Не уходи, лучше помоги мне. – Фридрих подошел к броневику, откинул капот, покрутил ручной стартер. – Залезай внутрь, заводи мотор и газуй на нейтралке.

Яна просияла, села на водительское сиденье. Зарычал мотор. К удовлетворению Фридриха он работал как часы. От безделья он полез в катер, еще раз сверил коробки со списком, откинул брезентовую накидку с ящика со взрывчаткой. И кто ее сюда притащил? Впрочем, пригодится, места много не занимает.

Когда он вышел, Яна топталась возле тягача, задумчиво рисовала на нем пальцем. Заметив Фридриха, потупилась, скрыв узкое бледное лицо белыми локонами. У нее кукольная внешность, невыгодная в сложившихся условиях. А вообще, симпатичные девушки выросли из замученных, голодных заморышей, которых он спас от гибели, как и мальчишек.

Надо отдать должное девчонкам, парней они проводили без сантиментов, даже не заревел никто, хотя Ляля была на грани. По хрусткому снегу шумной толпой все высыпали во двор. Яр распахнут ворота ангара, приглашая Фридриха войти.

Молодежь разбилась по парам – прощались. Будто по команде, девушки обняли парней, прижались к ним. Яр сунул в рот сухую травинку и отвернулся. Фридрих тоже отвел взгляд. Он не хотел, чтобы их боль передалась ему.

Направляясь к тягачу, он пытался понять, чего же не хватает. Уже когда схватился за ручной стартер, он понял: Яны нет. Где она? Неужели спит? Вспомнилась брезентовая накидка в катере. Неужели?..

Вчера сложенная накидка и засунутая между двумя коробками сейчас накрывала два ящика. Фридрих сдернул ее. Яна скрючилась между взрывчаткой и патронами, закрыла уши ладонями и зажмурилась. Догадавшись, что ее убежище обнаружено, она медленно повернула голову и, встретившись взглядом с Фридрихом, шумно вздохнула.

– Ты с ума сошла? – проговорил он укоризненно.

– Да, – бросила она с вызовом, покидая убежище. – Сошла. И я поеду с вами. А если нет, тебе придется вышвырнуть меня отсюда силой!

Фридрих покачал головой:

– Не понимаю тебя. То ты бунтуешь, что парни приехали, теперь не хочешь нас отпускать.

Яна вскинула руки, бессильно опустила их, закрыла лицо.

– Ну как можно… Ну как же можно не понимать?!

Фридрих схватил ее за плечи, встряхнул:

– Так объясни!

Яна не спешила «отмирать» – оцепенела, зажмурившись. Открыла один глаз, второй. Освободилась, шагнула в сторону и залилась краской. Вскинула голову, стрельнула глазами, шагнула навстречу, протянула руки, опустила.

– Почему? Не понял еще? Да потому… потому, что я… – Она всплеснула руками и заговорила навзрыд: – Потому что я тебя… Люблю я тебя! Дура, да? Смешно, правда? Бессмысленно это все, бес… бес… перспективно!

Вот так сюрприз! Ошарашенный, Фридрих сгреб ее, прижал к себе, и она зарыдала в голос. Немного успокоилась, и из нее полились слова – все, о чем она молчала эти дни:

– А ты привез… этих. Выбирай. Беременей. Да я скорее умру! – Она протяжно всхлипнула, положив голову на ключицу Фридриха, вцепившись в его куртку.

– Я тебе даже не в отцы – в деды гожусь, – прошептал он, впервые за долгое время не зная, что делать дальше: приласкать девушку или оттолкнуть. – Да ты посмотри на себя! Такая красива, нежная девочка…

– Ты правда считаешь, что я красивая? – поинтересовалась она, внезапно успокоившись.

– Конечно, – честно ответил он.

– Красивее Оли?

– Во много раз.

Вот уж не подумал бы, что самой красивой среди девочек считается Оля!

– Значит, есть надежда? – Яна запрокинула голову, заглянула Фридриху в глаза и помотала головой: – Опять я говорю глупости. – Она брякнулась на колени, обхватила ноги Фридриха и затараторила: – Возьми меня с собой! Они ничего не узнают… А потом послушаются тебя! Я не смогу, когда ты там, у меня сердце разорвется…

Фридрих поднял ее за плечи, снова обнял и поцеловал в лоб. Девушка сжалась в его объятиях, замерла. Возможно, вернуться не суждено. Пусть она хоть немного побудет счастливой.

– Правила общие для всех, даже для меня, – проговорил он и повел ее к выходу, на корме чуть не столкнулся с Беркутом, объяснил: – Хотела с нами ехать.

Слез, помог Яне, а перед тем как садиться в броневик, сжал ее холодные ладони, улыбнулся:

– Сейчас мало времени. Дождись меня, потом поговорим.

Яна кивнула и улыбнулась в ответ. И от ее улыбки словно взошло солнце. Сев за руль, Фридрих посмотрел на нее – она не двигалась, глядя на цепочку его следов на снегу.

Глава 11

Дорога дальняя

Около получаса Снег нес в памяти образ Жанны и потому молчал. Теперь у него было еще больше стимулов выжить и вернуться. То и дело вспоминался Демон, теперь Снег понимал его и благодарил мироздание, которое избавило его от такого тягостного выбора. Учителя он не предал бы и Жанну не бросил…

Остальные парни тоже грустили, даже Беркут. А вот Яру было все равно. Как-то он говорил, что у него осталась жена в бункере, любит ее, наверное.

Учитель сосредоточенно крутил баранку, а Снег, понемногу прощаясь со своей грустью, смотрел в боковое окно и постепенно начинал возвращаться в реальность.

Броневик вмещал одиннадцать человек, но лишние сиденья убрали, чтоб оставшиеся раскладывались и можно было спать. Впереди сидели Учитель и Беркут, за ними – Снег у окна и Яр. Через проход – Радим и Леший, блаженно улыбающийся проплывающим мимо соснам. Пока все окна, кроме задних, были открыты. Закрывались они стальными щитками, сейчас закрепленными на крыше, с помощью рычага в салоне. Лобовое стекло было бронированным – и крушитель не разобьет.

Тарахтели коробки в салоне. При подъеме на пригорки двигатель натужно ревел, потому что машина тащила за собой катер, скользящий по снегу на огромных лыжах. Если бы не снег, тягач не справился бы с нагрузкой, а так скольжение облегчало груз.

Снег с удивлением обнаружил, что он много недель видел перед собой одно женское лицо и не заметил, как с деревьев облетели последние листья и воцарилась зима. Ехали между двумя стенами соснового леса – значит, здесь была дорога. Но теперь ее основательно замело и различалось лишь направление.

Ни заров, ни чистых поблизости не наблюдалось. Мутантов – тоже. Путешествовать зимой – одно удовольствие.

Преодолевая первый мост, закрыли боковые стекла щитками. Учитель разогнался до шестидесяти километров в час и пролетел его так быстро, что мутанты, выскакивающие из-подо льда, не успевали нападать и возвращались в воду.

– Так и будет дальше? – поинтересовался Радим. – В смысле, ни заров, ни мутов?

– Хорошо бы, – отозвался Учитель. – Но не стоит забывать, что прошло больше тридцати лет и кое-где мосты могли разрушиться. Я не был дальше городка Ржев. За ним начинаются неизведанные земли, но если верить карте, наш путь будет лежать по крупной дорожной артерии, здесь делалось все на века, и есть надежда, что проскочим.

– Ага, это радует, – протянул Леший мечтательно.

Когда на пути оказался взорванный танк, оптимизма у всех поубавилось. Да, он стоит здесь много лет и не просто поржавел, а прогнил, но появлялось ощущение, что здесь – кладбище. То тут, то там гнили грузовики, машины поменьше выглядывали из-под сугробов.

Появился дорожный указатель под снежной шапкой: «Ржев». Дальше потянулась улица с однотипными пятиэтажными домами. Вдоль дороги попадались и совсем старинные деревянные развалины, на которых проросли деревца. Некогда разноцветные ворота маленьких домов ныне поржавели, кое-где струпья ржавчины, опав, пятнали снег.

Давным-давно Снега обуревала жажда странствий, теперь же он с разочарованием отмечал, что пейзажи настолько однообразны, что кажется, будто тут уже был. Ближе к центру города обнаружились человечьи следы, снова опустили защитные щитки, и вовремя.

Местные непуганые зары в волчьих шубах столпились на крыше двухэтажного здания и провожали броневик, целясь в него из луков.

Наконец миновали город, и Леший, смотрящий в лобовое стекло, воскликнул, тыча пальцем вперед:

– Мужики! Обалдеть, гляньте! Упыри!

Учитель сбавил ход, Беркут и Яр взяли автоматы. Снег вскочил, пригнувшись, ухватился за спинку водительского сиденья, но никого впереди не заметил.

– Где? – возмутился Беркут.

– Да вот же!

Снег случайно увидел знак с надписью «Упыри» и объяснил:

– Это село так называется.

– Тьфу ты! – возмутился Радим, а Леший сделал виноватое лицо, если б уши торчали – прижал бы их.

– Да, хорошее название, – сказал Учитель. – Теперь надо все время прямо и до самой Латвии.

Солнце спряталось за тучами, и во времени ориентироваться было трудно. Снег провожал глазами брошенные дома, столбы, стволы, вспоминал Жанну, мысленно обнимал ее. Стоило закрыть глаза, и возникала ее улыбка: зубы ровные, мелкие, пикантность ей придавали очень острые клыки. Но на самом деле Жанна была самой доброй из сестер. Правда, он так и не понял, какая по характеру Яна. Влюбилась девчонка в Учителя, а он не замечал. Сказать ему как-нибудь, что ли? Или он заметил, да виду не подал, чтобы ее не расстраивать?

Начала срываться белая крупа, но она не пугала, потому что на термометре было минус пять и муты вряд ли покинут водоемы.

Переправившись через мост за селом Широкое и пристрелив пару особо назойливых мутантов, остановились передохнуть и заправиться, оделись и спешились. Учитель рассказывал, что пятнадцать лет он собирал этиловый спирт для мотора, и вот в бензобак пошли три канистры драгоценного топлива.