Виктор Глумов – Операция «Призрак» (страница 21)

– Ну да. – Леший почесал в затылке. – Учитель сказал, что это – самое ценное. Чего так, не знаю.

Демону было все равно; глядя на довольную физиономию названного брата, он спросил:

– Ты рад, что вы… что мы уходим с базы?

– Конечно, рад. Всегда об этом мечтал, тут все уже надоело, ничего нового.

– А мне грустно, – вздохнул Демон. – Я привязался к этому месту. Вспомни, точно антибиотиков не было?

– Точно, тут всякий хлам, антибиотики, наверное, в сейфе у Учителя.

Демон чуть не взвыл от отчаяния, подождал, пока Леший уйдет, и принялся рассматривать надписи на коробках. Столовые принадлежности. Постельное белье. Одежда зимняя, шапки. Одежда зимняя, сапоги. Швейные принадлежности. Точильные камни.

Он потянулся к коробкам наверху, оступился, задел нижний ряд и едва успел подхватить верхние коробки с красками и кистями для художников.

Лекарств нигде нет. Может, они в столовой? Только подумав о столовой, Демон понял, что голоден, а сейчас время ужина. В любом случае ему туда. Почему бы не подкрепиться?

Пахло мясом и отварной картошкой. Картошку выращивали на бывшем складе. Его стальную крышу разрезали и сделали так, чтобы она открывалась, как две створки. На ночь или когда приближался дождь, их закрывали. В теплице было два яруса. Второй крепился к стенам, там росли помидоры, болгарский перец, зелень.

В честь переезда и прибытия Учителя забили козу и козла – не оставлять же их мутантам на растерзание. Братья уже ужинали, звенели ложки, доносились голоса.

Место Беркута пустовало, и Демон выдохнул с облегчением. Боком подошел к коробкам, принялся читать надписи, делая вид, что просто идет мимо. Первым на него обратил внимание Снег, указал на тарелку:

– Садись, отбил твою порцию у Лешего. У Березки изо рта вытащил.

Тощий Березка запрокинул голову и захохотал. Леший довольно крякнул. Сверху Демон антибиотики не обнаружил и решил не привлекать к себе внимание, сел, принялся молча есть. Тикали часы на стене, отсекая головы минутам. Из Карины понемногу уходила жизнь, а он страдает ерундой и ничем не в силах помочь! Захотелось врезать веселящемуся Березке, потом – довольному Лешему. Они не должны радоваться, когда рушится его жизнь! Это неправильно.

Демона с его болью никто демонстративно не замечал. Отводили взгляды, перекидывались фразами, к нему даже никто не обращался. Все обсуждали предстоящий разговор с Учителем. Беркут намекнул, что он будет очень важным, Учитель расскажет об их предназначении и откроет секрет своего долголетия.

Хотелось схватить любого из них за грудки и вытрясти правду, узнать, где они прячут драгоценное лекарство. Хоть к Беркуту на поклон иди кайся. Но нет, он сделает все сам и скроется, не привлекая внимания.

Говорят, у чистых есть таблетки посильнее антибиотиков. Они очень дорогие, потому зарам не перепадают. Такие мощные, что способны умирающего на ноги поставить. Сделаны они из вытяжки человеческих органов. Если бы их раздобыть, Карина точно поправилась бы.

Доев, Демон отнес тарелку в раковину, помыл ее. Надо как-то проникнуть в комнату Учителя, туда, где сейф. Уж там лекарство точно есть. Но прежде следует обыскать жилище Беркута, где тоже сложили кое-какие коробки с приборами.

Так Демон и сделал, направился в лабораторию, где Беркут и Снег паковали приборы. Все уже было демонтировано, коробки стояли вдоль стен, Беркут скручивал толстый черный кабель, увидел Демона, кивнул ему. Снег еще не доел и не пришел.

– Помощь нужна? – поинтересовался Демон, заранее зная ответ.

– Спасибо, нет. Мы уже все демонтировали.

Демон покосился на две двадцатилитровые баклаги спирта – топлива для трициклов и броневика, привалился к стене:

– Наставник, ты случайно не знаешь, куда мы пойдем?

– В Малую Черную. Помнишь, мы возили туда оборудование?

Демон кивнул. Там находились небольшой дополнительный бункер и склад. Сколько еще было таких убежищ, он даже не предполагал. На месте Учителя он, наверное, тоже наделал бы перевалочных пунктов на случай, если чистые обнаружат базу и уничтожат.

– А потом?

Беркут отвернулся:

– Дождись Учителя, он будет уже скоро и все расскажет, наконец ответит на все ваши вопросы.

– Не понимаю, почему такая таинственность! – возмутился Демон.

– Поверь, на то есть свои причины, – вздохнул Беркут, покосился на часы.

Времени почти не осталось! Пора действовать. Облизнув губы, Демон спросил:

– А про лекарства не забыли?

– Ничего не забыли, – улыбнулся Беркут, испытующе посмотрел на Демона. – Что-то ты мне не нравишься. Уж не заболел ли ты?

– Нет! – воскликнул Демон, отпрыгнул от приближающегося наставника. – Просто нервничаю. Мы ж ничего не знаем, шагаем в пустоту!

– Уж от кого, а от тебя не ожидал такой реакции, – покачал головой Беркут. – Думал, Радим будет нервничать. Ну, или Снег, ведь его любимые книги остаются здесь.

И наставнику альбинос наиболее симпатичен, подумал Демон зло и зашагал прочь. Значит, нечего тут делать, надо уходить этим же вечером, то есть ночью.

– Пойду проверю, не забыли ли чего, – сказал Демон и удалился.

В коридоре задумался. Учитель вместе с Беркутом жил в каморке три на три возле выхода, там же находился сейф. Закрывается он на ключ или кодовый замок, Демон не знал. До сегодняшнего дня ему и мысли не приходило вломиться в спальню Учителя и обыскать ее.

Повертев головой по сторонам, направился к лестнице наверх, остановился возле спальни Учителя, оглянулся и замешкался у порога. Вот она, точка невозврата. Если сейчас он войдет, то пути назад не будет, он не сможет жить под одной крышей с братьями.

А если не переступит, сделается убийцей и никогда не простит себе смерти любимого человека. По-хорошему надо бы все лекарства забрать, братья здоровые, ничего с ними не случится, зараженным они больше нужны.

Давай же, трус, сделай это! И Демон сделал.

Возле одной стены стояла двухъярусная кровать, второй ярус больше походил на клетку, запираемую снаружи на замок. Напротив кровати – блестящая металлическая штуковина, похожая на шкаф с множеством отделений. Некоторые дверцы были приоткрыты, на других виднелись кодовые замки. Обмирая, Демон шагнул к сейфу, глянул на приоткрытую дверь и выдвинул нижний ящик слева. Там была коллекция карандашей и тетрадь в черном переплете. Безумно хотелось пролистать ее, но Демон заставил себя действовать по плану.

Во втором ящике – продолговатые, в палец толщиной, свертки, обернутые пергаментной бумагой. Неужели? Демон развернул самый маленький: микросхемы. Надо полагать, в свертках крупнее – конденсаторы.

Следующий ящик…

– Здравствуй, Дима, – проговорили позади, и Демон вздрогнул, словно его хлестнули плетью, повернулся, спиной закрывая ящик.

Глава 5

Операция «Призрак»

Была глубокая ночь, и в бункере тоже отключили свет. С тех пор как Юля накинулась на Яра с ножом, прошло пять часов, но казалось – целая жизнь. Он успел свалиться с пьедестала, сменил личный кубрик на серую комнату на восьмерых; костюм следопыта, синий с лиловыми вставками, – на грязно-синюю робу простого солдата.

Сейчас он стоял навытяжку числе желторотых тупиц, которые минимум на десять лет его младше, и слушал сержанта. Еще сегодня утром такие сержанты заглядывали ему в рот, ожидая мудрых приказов, вверяя жизни в его руки. Теперь его разжаловали. Вот что получается, когда ставишь на кон все. Пытался сыграть по правилам и спасти Юлю – чуть жизни не лишился.

Теперь у него в бункере не осталось ни друзей, ни родственников, за которых можно было воевать. За себя сражаться смысла не было, он не привык жить для себя. Любой сын анклава превыше всего ставит всеобщее благо. Но когда со стороны наблюдаешь, как работает система, как хрустят между шестеренок кости тех, кто ей не нужен, думаешь, это правильно. Но когда туда попадает близкий человек…

Сержант, лопоухий круглолицый парень лет двадцати трех со ртом до ушей, носом-пуговкой и рыжеватыми кудрями, выбивающимися из-под фуражки, уже десятую минуту проводил «раскачку» – орал, как всем в Спарте хорошо живется. Значит, задание, на которое кинут отряд, будет сложным и рисковым. Иначе не торчали бы они тут посреди ночи.

Молодняк хлопал покрасневшими глазами, косился на Яра с жалостью и любопытством, а он стоял истуканом, не способный уже ни на злость, ни на обиду. Овощ, выпотрошенная туша. Теперь он точно стал идеальным членом общества, не испытывающим разрушительных эмоций. Тридцать два года из него выбивали эту дурь, и наконец подействовало.

Тем временем сержант перешел к делу. Оказывается, отряду предстояло перенести ящики из бункера на поверхность, погрузить по два ящика в паровики, где будут ждать инженеры. Затем – доставить наверх канистры с горючим для огнеметов.

До Яра дошло: Спарта монтирует на танках огнеметы. Значит, все-таки они планируют поход в логово Призрака. При этом его никто не вызвал на допрос – удовлетворились рассказами остальных выживших, а его списали в солдаты, рассчитывая, что он получит ранение и от него благополучно избавятся. Система разжевала его, переварила, и он вышел естественным путем. Смирись, Яр. Сегодня утром ты был талантливым следопытом и перед тобой раскрывал объятия мир, сегодня ты – отработанный материал.

В детстве Яр тяготел к знаниям и много читал, в основном – про старое время с расчетом, что пригодится. В одной из книг писалось о далекой стране Японии, которая находилась на острове далеко-далеко. Там жили великие воины самураи, для них главным была честь. Опозоренный самурай лишал себя жизни.