Виктор Галилюк – Свободный поиск (страница 4)
***
Борис пришёл в себя первым. Отчёты датчиков наружной среды говорили о том, что корабль постепенно падает на планету. Потом пришли данные самодиагностики, диагностики корабля и пилота. Борис был в норме, небольшие повреждения второстепенных блоков памяти не были критичными. Пилот тоже был жив. Аварийные системы сработали на отлично. А вот корабль… Корабль представлял собой печальное зрелище. Теперь Гость и корабль срослись в одно целое. Они проникли друг в друга на уровне молекулярных структур. В бесформенном комке объекта торчал остов корабля. В разум Бориса поступали различные хаотичные сигналы. Они ему мешали, но попытки их отфильтровать удавались не всегда. Корабль падал на планету и он стал прилагать усилия по предотвращению этого. Если раньше он посчитал бы это второстепенной задачей, то после разрушения корабля не мог просчитать последствия. По объекту проходила небольшая вибрация, и центр массы в нём постоянно смещался. Это очень мешало выводить корабль на высокую орбиту. Постепенно они стали подниматься и, наконец, орбита стабилизировались.
***
Я пришёл в себя в аварийной капсуле. Ужасно болела голова и правое плечо. Видимо, я приложился о пульт, когда падал. Рядом с моей головой висел монитор с информацией о состоянии корабля. Вчитавшись в строчки повреждений, я начал паниковать. С огромным усилием подавил в себе это. Разум понимал, что паника – это путь в никуда. Кораблю каюк. Борис уже провёл частичное обследование и стабилизировал нас на орбите.
– Боря, ты меня слышишь?
– Да.
– Убери гель из рубки.
– Это может быть опасно. В рубку проникла инородная структура.
Борис говорил как старый автомат. У него полностью отсутствовали эмоции. Вызвав на монитор данные по диагностике компьютера, я вздохнул с облегчением. Блоки памяти, которые отвечали за его эмоциональную матрицу, были разрушены, но в остальном он был полностью исправен.
– Пришли роботов, чтобы они изолировали рубку от инородного объекта, и убери гель. Мне нужно выйти.
– Будет исполнено.
– Пошли на Землю сообщение об аварии.
– Это невозможно. Отсек с почтовыми скаутами и аварийными маяками полностью поглощён объектом.
– Я понял, как только закончишь с рубкой, разбуди меня.
Борис не удостоил меня ответом. На мониторе просто выскочило сообщения о принятии приказа. Откинув голову на подголовник, я задумался. Что мы имеем? Вернуться на Землю я не могу. Подать сигнал бедствия я тоже не могу. Значит, буду исследовать Гостя и чинить корабль. Успокоив себя, этой мыслю, я уснул.
Глава 6
ОНИ вновь осознали себя. ИМ было больно, так больно, что ОНИ постоянно теряли ментальные связи друг с другом. Для восстановления ИМ было нужно повышенное давление, то, которое может дать газовый гигант. Там, в океане из аммиака, ИМ было бы хорошо. После катаклизма, природу которого ОНИ не могли понять, ИХ разум затух. Остался инстинкт, который не давал ИМ отделиться от колонии и тянул к планете. Она была рядом, небольшое усилие – и спасительная атмосфера планеты окутает ИХ. Но ОНИ всё дальше удалялись от неё. Чтобы выжить, колония пришла к одному – единственному решению: она стала создавать необходимое давление внутри себя. Так колония потеряет много своих особей, но разум её проснётся. Разум – это всегда шанс на выживание.
Попытки приблизиться к планете были отброшены, как нереализуемые. Дабы не тратить драгоценную энергию, колония начала создание области повышенного давления. Самые лучшие особи колонии были помещены в эту область. Постепенно ОНИ стали обретать разум, и разум это принялся с детским любопытством исследовать себя и окружающий мир.
В колонии находилось инородное тело. Никто уже не помнил другой своей жизни, это тело восприняли как данность. Внутри этого тела ОНИ чувствовали других. Это тоже была колония существ, и ОНИ захотели прикоснуться к ней. ОНИ звали других, но те не отвечали. Возможно, другие тоже пострадали, и им требовалась помощь. Сначала было решено создать область повышенного давления над другими. ОНИ готовы были пожертвовать частью своей массы для поддержки разума. Но исполнить это не смогли, для этого нужно было находиться рядом с другими. Потом ОНИ захотели переместить других внутрь себя, но сделать это не успели. Неживой объект стал наращивать вокруг колонии других очень твёрдую плёнку. ОНИ могли только наблюдать и звать их к себе.
Потом разум других стал отвечать. Радость, которую ОНИ испытали, быстро прошла. Другие не знали о них. Они просто транслировали в пространство свои мысли. Это были образы колоний. Их было много, очень много. Почему они не стали одним? ИХ инстинкт просто кричал о необходимости объединяться. Разум же пытался осознать новые знания. Возможно, это позволяет выживать. Но чем меньше колония, тем слабее её разум. Вскоре ОНИ поняли, что другие общались звуковыми волнами. ОНИ сформировали орган для воспроизведения и приёма звука.
Вскоре разум других опять закрылся. Их колония пришла в движение, приблизилась к тонкой плёнке, которая разделала ИХ и тоже попыталась проникнуть внутрь. ОНИ смотрели и слушали. Другие издавали звуки и передвигались по мёртвому объекту. Быстро выяснилось, что в мёртвом объекте есть ещё разум. Он тоже общался с помощью звука. ОНИ пытались звать звуком, но тот молчал.
***
Андрей проснулся с чувством чужого присутствия рядом. Оглядевшись и никого не увидев, он позвал Бориса.
– Боря, как у нас дела?
– Задания выполнил, можешь выходить.
Я выбрался из спасательной капсулы и оглядел рубку. Дальней стены не было. Вместо неё была серая монтажная плёнка с армирующей сетью за ней. Она иногда шевелилась. Подойдя к плёнке, я провёл по ней рукой. Появилось чувство чужого взгляда. Он был не враждебен, скорее любопытен.
– Почему использована армированная плёнка?
– Инородное тело пыталось занять объём рубки.
– Как поживает наш Гость? Мы его не сильно повредили?
Борис обозначил паузу, давая понять свою неуверенность в ответе.
– Он плакал, – и воспроизвел запись «плача».
– Действительно, очень похоже. А чем он вообще занят сейчас?
Вместо, ответа на монитор вышел отчёт, из него следовало, что Гость занимался своим ремонтом. Внутренности его перестраивались, часть из них стала генераторами и излучателями рентгена. По центру появилось ядро большой плотности, от которого отходили нити. Всё это я просматривал в ускоренной перемотке. Внимание привлекла мембрана, стоящая как раз напротив нашей армированной плёнки.
– Боря, наша плёнка пропускает звук?
– Да.
– А плач ты записал тоже здесь?
– Да.
Возможно, Гость выяснил, что мы общаемся с помощью звуковых волн, и пытался поговорить с нами. В таком случае, нужно попробовать с ним пообщаться. Я тут же направился в мастерскую и собрал там устройство с наплавленным динамиком и микрофоном. Загрузил в него старую программу, разработанную нами, для связи с Гостем. Пришлось повозиться, пока переводил чистоты рентгена на звук. Всё это мог проделать и Борис, но мне необходимо было поработать руками. Установив на штатив всю эту конструкцию напротив плёнки, я стал ждать.
Довольно долгое время ничего не происходило, пока я не начал отбивать пальцами ритм, который выдавал прибор. И тут Гость стал отвечать.
Путём нехитрых экспериментов выяснилось, что Гость отвечает только мне и Борису. Любые приборы, которые мы ставили, он игнорировал. Борис высказал гипотезу о том, что Гость разговаривает только с организмами, воспринимает их тоже живыми, а всё остальное игнорирует.
Сидеть целый день и щёлкать пальцами мне не хотелось. Борис тоже отказался это делать, сославшись на занятость ремонтом и на моё психоэмоциональное состояние. Всё-таки с ним намного проще было, когда работала его эмоциональная матрица. Тогда я буду просто повторять весь сигнал два раза за сутки в одно и то же время. И польза, и занятие.
А сейчас мне захотелось выйти наружу. Нужно было осмотреть все собственными глазами. Шлюз остался целым, и я не преминул этим воспользоваться. Разворотило нас знатно. Вся носовая часть отсутствовала, в местах соединения корабля с Гостем поверхность не двигалась. Дальше, насколько хватало глаз, по поверхности гуляла рябь.
– Я пройдусь.
Уведомив таким нехитрым образом Бориса, я ступил на поверхность Гостя. Это было похоже на прогулку по астероиду. В пилотской школе мы бывали на таких. Там проходил экзамен по выживанию. Сдавали его с первого раза не всё. Нужно было подать сигнал о бедствии и дождаться помощи. Мне тогда досталась глыба во внешнем кольце Сатурна. Состояла она преимущественно изо льда, поэтому воды для выживания и синтеза энергии мне хватало. А вот написать программу для связи было очень сложно. Глыба постоянно вращалась, и прицелиться антенной в Землю удалось не сразу. Наверное, мне тогда повезло.
Пока шёл по Гостю, мешало чувство неправильности. Мозг думал, что поверхность не будет твёрдой, ведь она постоянно менялась. Роботы выяснили и то, что твёрдость поверхности была сродни алмазам. Этакая алмазная броня. Дальше от корабля стали появляться холмы. Они все стояли группами по три. Внимательно обследовав ближайшую группу, я заметил по центру маленькое круглое зеркало. Оно казалось мне безопасным, и я сунул в него щуп. Он тут же нагрелся и потёк, а по поверхности зеркала пошли круги. Испугавшись, я выпустил его. Через мгновение поверхность стала гладкой.