Виктор Галилюк – Свободный поиск (страница 3)

Интересно, как движется наш Гость, может, он делает что-то похожее? Тогда бы мы его не наблюдали визуально. Нас он не видит совсем, как и скаутов, которые летят рядом с ним.

– Андрей, мы взяли всё возможные данные с такого расстояния. К Гостю уже подошёл второй скаут. Может, посадим его на поверхность объекта?

– Как? Он постоянно меняет форму. Придётся отключать двигатель, на скауте он только один. Там нет места для маневровых. Давай поступим так.

Я стал вводить в скаута новую программу. Один из них, отключив движок и выпав в обычное пространство, будет лететь рядом с «гостем». Другой скаут будет наблюдать за развитием событий.

Боря, понаблюдав за мной, влил свои дополнения: предложил скорректировать курс. Теперь скаут будет проходить ближе к объекту.

– А то не заметит ещё, – так он обосновал свою мысль.

Я на это только хмыкнул и внёс его дополнения в программу.

Как только скаут вывалился в обычное пространство, Гость его заметил. Скаут зарегистрировал направленный на него пучок рентгеновского излучения. По оболочке объекта прошла лёгкая рябь. Мы все рассчитали так, чтобы скорость скаута была выше скорости Гостя на три процента. Объект подождал, когда скаут его нагонит, уровнял с ним скорость и начал сближаться. Он облетел вокруг, постоянно облучая скаут рентгеном. Расстояние между ними непрерывно сокращалось.

– Сейчас будет столкновение, – забеспокоился Борис. – Мы уже не сможем запустить двигатель, не повредив сам объект.

– Ничего, скауты довольно крепкие, – успокоил я его, хотя внутри у меня всё напряглось.

И вот скаут упал на объект. Он успел передать сообщение о резком скачке гравитации и погрузился в Гостя. Это выглядело как постепенное погружение в болото. Телеметрия пропала. Объект понизил скорость и вернулся на прежний курс.

Я стал рассматривать последние переданные данные. Оболочка объекта была кремнёвой, с ярко выраженной ячеистой структурой. Ячейки были чётко сориентированы в магнитном поле. Видимо, манипулируя им, он и менял конфигурацию своей оболочки.

– Борис, кремний можно намагнитить?

– Кремний ослабляет магнитное поле. Чем сильнее магнитное поле, там сильнее кремний его ослабляет. Тут какой-то другой механизм. Магнитное поле – это, скорее всего, побочный эффект.

Тем временем на оболочке Гостя вновь появился наш скаут. Он был такого же цвета, как и сам объект. Телеметрия с него не шла, на вызов он не реагировал. Отделившись от объекта, скаут стал двигаться по инерции.

– Подбери его! – приказал я Борису.

– Хорошо, только как на это отреагирует объект?

– А ты быстро подбери.

Вскоре скаут оказался в нашем ангаре. Его тут же изолировали, так сказать, во избежание. Он вдруг стал опасен. На то мгновение, что мы вынырнули в обычное пространство, чтобы забрать его, объект нас увидел. Но, кроме как облучить нас рентгеном, он ничего не успел. Боря всё проделал очень быстро. Довольно скоро мы выяснили, что скаут превратился в болванку из кремния. Распилив его и проверив всеми возможными способами, мы узнали только то, что он был везде однороден. Это был камень, принявший вид скаута.

– Боря, мне кажется, что Гость разумен.

– Откуда такие выводы?

– Подумай сам. Слишком однородным стал скаут. Не может природа создавать такие совершенные вещи.

– Ты думаешь, что внутри объекта находятся разумные существа?

– Ну, или сам объект – это разумное существо. Кинь мне наработки учёных по взаимодействию с негуманоидами и сообщи, когда мы прибудем к шестой планете.

Спустившись в кают-компанию и заказав себе обед, я уселся за чтения материалов. Первой негуманоидной цивилизацией, известной на земле, считались спруты. Они находились на ранней ступени возвышения и всё. Остальное только домыслы и предположения. Был лишь формуляр, в котором указывалась необходимость сообщить в центр о нахождении негуманоидной цивилизации. Как бы мне выяснить, разумен Гость или нет. Если без затей, то разумом можно считать умение копировать свои знания для передачи другим. Одним из первых признаков человека разумного были сцены охоты, изображённые в пещерах. Нужно показать картинки Гостю, хотя откуда я знаю, как он видит.

– Борис, сможешь смоделировать рентгеновским излучением цифры и математические знаки?

– Предлагаешь порешать с Гостем примеры? Но мы его уже обогнали прилично.

– Оставшийся скаут может это проделать?

– Нет, он же биологический.

– Тогда подождём Гостя у планеты и заодно исследуем, зачем он к ней летит.

Борис ничего мне не ответил. Если объект виден рентгеном, то я буду для него как ходячий скелет. Это мысль меня развеселила, ведь тепловик должен быть непрозрачным для рентгена. А когда мы забирали скаут, он видел нас именно с передней полусферы. Получается, для него скаут просто пропал. Если он разумен, почему тогда он не исследовал эту точку в пространстве, где пропал скаут? Ну и, в конце концов, зачем он рыскает по курсу?

Тут прозвучал звуковой сигнал, оповещая меня о готовом обеде.

Глава 5

Планета постепенно росла на экране. Стали различимы детали поверхности, хотя, конечно, для газовых гигантов слово «поверхность» не очень точное. У них нет твёрдой поверхности, а в атмосфере обычно бушуют циклопические штормы, размером с Землю. На планете преобладал серый цвет. Основной состав атмосферы: вода и жидкий аммиак. Планета была наклонена к своей орбите на 82 градуса, имела кольца и пять спутников. Раньше их явно было больше, но приливные силы планеты разрушили их.

Всё это я просматривал, сидя на мостике, искал хотя бы что-нибудь, выделяющее планету. Гость явно направлялся сюда, и мне хотелось узнать, почему. Скауты уже облетали планету и погружались в её атмосферу. Борис даже сбросил вниз скаут-пулю. Такая форма фюзеляжа помогала максимально далеко проникать в атмосферу газовых гигантов. Я сделал несколько снимков шестигранных вихрей на полюсах, пытался применить новые датчики в надежде на то, что они покажут такую же точку, как на солнце. На этот раз новые и старые датчики доставляли абсолютно одинаковые данные.

– Борис, убери тепловик. Возможно, нам необходимо будет быстро разогнаться, а экран будет мешать.

К тому времени, как объект подошёл к планете, мы были готовы. Три скаута одновременно появились рядом с ним. Они находились на вершинах равностороннего треугольника с «объектом» посередине. Как только скауты появились, то сразу стали посылать модулированные сигналы. Это были простейшие математические действия с примерами и вопросами.

Гость замер, именно замер. На его поверхности пропала всякая рябь, и он полностью остановился относительно скаутов. Очень скоро на поверхности стали появляться колонны, повторяющие наши сигналы.

– Борис, что скажешь? Можно это назвать разумной деятельностью?

– Нет, задачу он пока не решил, только отзеркаливает наш сигнал.

Предположим, «видит» он всё-таки рентгеном. Мы же не разговариваем глазами, хотя это основной способ получения информации о мире. Так и Гость пытается говорить с нами другим способом. Тогда это не корабль, а одно существо. На корабле смогли бы модулировать сигнал.

– Андрей, смотри! Характер ответных сигналов изменился.

Присмотревшись, я увидел, что столбики стали появляться в обратном порядке.

– Боря, повтори сигнал Гостя три раза, а затем вернись к первоначальному.

То, что Гость изменил ответ, говорит в пользу абстрактного мышления. Тем временем на оболочке Гостя появилась копия скаута, а затем ещё и ещё. Каждый следующий скаут был меньше предыдущего. Потом всё прекратилось, и объект вернулся на прежний курс.

– Какие будут предложения? – спросил Борис.

– Нужно, долбануть по нему посильнее? Например, гамма-излучением. Это не должно ему навредить, может, тогда объект себя проявит.

– А если он сочтёт это агрессией, у нас не огромный исследовательский корабль, а маленький поисковик. Давай придерживаться прежнего плана.

– Как думаешь, на Земле уже получили наши отчёты? Если да, то почему здесь никого нет? Времени достаточно прошло.

– Возможно, посчитали неинтересным или, наоборот, очень важным. Послать сюда кучу специалистов без обсуждения не получится, а организация полноценной экспедиции – дело небыстрое.

Будучи ещё курсантам лётной школы мне доводилась присутствовать на обсуждении целесообразности посылки экспедиций. Нас туда водили на экскурсии, чтобы курсанты на своей шкуре почувствовали, как это бывает. Ощущение у меня осталось двоякое. Решить, что важнее для Земли, а что может подождать, могли обсуждать несколько месяцев. Тогда я понял, что такое приходит только с опытом.

Тем временем Гость подлетел к одной из точек Лагранжа. По его шкуре стали проходить волны. Всё это очень напоминало шторм на море, только пены не хватало. Волны то усиливались, то опадали. Немного смешался вектор волнения. Гость тоже чуть поменял своё положение.

– Андрей, он очень точно выставляет своё положение относительно планеты и солнца. Нам такая точность пока недоступна.

– Я тебе так скажу: нам не нужна такая точность для маневрирования. А вот зачем она ему? Зависни между ним и планетой. Посмотрим, что будет.

Борис подвёл корабль под Гостя. Так мы и висели. Волны на объекте становились все реже и реже. Постепенно он успокоился и замер. Я весь напрягся, подсознательно ожидая дальнейшего развития событий. Гость пропал. Тут же на корабле включились сигналы тревоги. Пилотский комбинезон перешёл в аварийный режим, перейдя на замкнутый цикл жизни обеспечения. Всю рубку залило противоперегрузочным гелем. Удар. И темнота.