Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 101)
Поддавшись всплеску злости, он рванулся вперед, но образ из далекого прошлого насмешливо растаял в воздухе. Разлепив глаз, Рик понял, что на самом деле он навзничь лежит на холодном полу, воюя с призраками лишь в своей голове. В этой нелепой борьбе он откатился в самый угол комнаты, замер в неудобной позе, правый бок кололо от боли.
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что дискомфорт исходит не изнутри. Пытаясь найти в себе силы встать, Рик перекатился на живот, провел покалеченной рукой по торсу. Оставшиеся пальцы запутались в складках огромной рубахи, когда-то подаренной ему Верноном. Частично выбившись из штанов, она собралась на животе неаккуратными складками, став ломкой от грязи. Обрубками он нащупал нечто, не столь податливое.
Юноша заполз под ткань, недостатка в дырках в его одеянии не было. Рука провалилась под подкладку, выгнувшись, он ухватился за затерявшийся в комках ткани предмет. Подцепив ногтями, вытащил его наружу. Стоя на коленях, вперился глазами в вещицу.
Небольшая, неаккуратно стесанная дощечка. Похожим жестом Рик поймал ее после броска Тиридат, а после напрочь забыл о прощальном сувенире, который прошел вместе с ним сквозь весь Фарот. Хорошо, что в коллектор он полез в другой рубахе, иначе бы подарок уже давно покоился на одной из городских помоек, закутанный в провонявший комок ткани. Вместо этого дощечка так и осталась лежать в переднем кармане одеяния, в конце концов провалившись в одну из образовавшихся дыр. Должно быть, поэтому ее не нашли и не забрали, прежде чем бросить его в темницу.
Рикард вновь посмотрел на внезапную находку, затем перевел взгляд на темнеющую перед ним замочную скважину. Медленно поднялся на ноги.
Похоже, он поспешил, силясь раздать все свое имущество. Некоторые вещички могут быть очень полезны в нужный момент. Впрочем, все равно не обошлось без потерь. Интересно, о чем он будет скучать больше: о потерянных конечностях или друзьях?
Гематома ограничивала мимику, но, больше не сдерживаясь, он позволил улыбке выползти на лицо. Не такой широкой, как обычно, но, должно быть, куда более обворожительной, из-за отсутствующих зубов. Где-то убыло, а где-то прибыло. Дощечка была зажата меж оставшихся пальцев, рана запульсировала сильнее. Больше не пытаясь стереть ухмылку с лица, карпетский вор шагнул вперед.
Тот, другой, наконец-то не мешал.
Глава 31. Ладонь на плече
Откуда-то изнутри поднялась волна животной ярости, словно пытаясь разорвать его на кусочки. Но спустя одно движение век все исчезло.
– О чем вы говорите?
– Планировалось, что я возьму на себя бремя ношения медальона. – Лира вздохнула. – Лучшего слова, чем «бремя», и не придумать. После чего мы бы отправились дальше вместе.
Гааз озадаченно покачал головой.
– Зачем нужен был Сэт на дальнейшем пути? У любой участницы ордена и так всегда есть почетный эскорт за спиной. – Он кивнул на стоящих у двери серых плащей.
– Они молодцы. Вот только не умеют ходить через ту сторону.
После этих слов Лира вперилась взглядом в вора, пара громил и бровью не повели.
– Не понимаю. – Сэт раздраженно дернул плечом.
Грустная улыбка прорезала лицо женщины.
– То было бы мое важнейшее паломничество.
Лис замер.
– Как уже было сказано, после стольких лет наблюдения я была уверена, что достаточно хорошо понимаю природу этой вещицы. Что тут скажешь… Никогда не думала, что наивность и глупость окажутся среди моих пороков.
Паломница повернулась к Эдвину.
– Но некоторые мои предположения ваш рассказ подтвердил: сокрытый внутри отголосок и правда принадлежит Годвину. А еще медальон позволяет сильнее прочувствовать ту сторону, что открывает некоторые интересные возможности. Произошедшее в Вествуде тому подтверждением.
Юноша моргнул.
– Момент, когда мы перенеслись через весь город?
– Именно так. Крайне сомневаюсь, что ты, Эдвин, вдруг овладел теми же навыками, которым годами обучался многоуважаемый Лис. Но переход все равно произошел, вы все покрыли воистину невероятное расстояние. Почему?
– Помог медальон?
– Именно. Шагнул через ту сторону непосредственно Сэт, но с тобой в качестве владельца вещицы связь с той стороной возросла в разы. Поэтому вы покинули ту горящую лавку все вместе и оказались на другом конце города. Так ведь?
Ани облизнула губы.
– Так.
– Поэтому мне и нужен был Сэт – для того самого, последнего рывка. Встретиться. Взять на себя право владения. Отправиться дальше. Шагнуть через ту сторону. Таков был план.
– Отправиться дальше… Куда? – Эдвин уже знал, что ответ ему не понравится.
Лира, слегка повернув голову, посмотрела ему за плечо. Не нужно было быть умником, чтобы понять, что паломница смотрит отнюдь не на стену, а гораздо дальше. Сквозь любые преграды, прямо на север.
– Ты понял.
– Нет…
– Святыня. Впадина Годвина. Называйте как хотите. Изначальный должен воссоединиться со своим естеством в отправной точке нашего Мира. Узреть то, что он когда-то породил. Теперь он может это сделать только твоими глазами. Мне жаль, Эдвин.
– Я…
Парацельс от волнения поднялся на ноги и принялся кругами вышагивать по комнате.
– Северный кратер? Вы хотите донести медальон к нему?
– Не просто к нему. В самый его центр. Непосредственно во впадину.
Целитель махнул рукой.
– Никто из живущих не подбирался туда даже близко.
– Никто из живущих не умел ходить по той стороне через весь город.
– Насколько я осведомлен о диаметре годвиновой впадины, – Гааз заломил руки, – это куда более значительное расстояние, чем весь Вествуд.
– Ограничения есть, сложно поспорить. – Лира сложила руки на груди. – Сомневаюсь, что, даже положив на это всю жизнь, получится перенестись отсюда прямо на север. Но вы в своем путешествии даже близко не подошли к пределам, до которых медальон расширяет связь с той стороной. К моменту прибытия в Баш я планировала изучить суть подобных перемещений – так же с помощью Сэта. Мы были бы готовы.
– Готовы?
– Зайти как можно дальше, покуда рунное отравление не начнет оказывать фатальное воздействие на организм. А затем шагнуть в центр кратера.
– Во имя изначальных… Зачем?
Внезапно Лира прошла вперед, протянула руку. Эдвин подавил желание отшатнуться.
– Во имя изначальных… И правда. – Паломница провела пальцами по отросшим волосам на макушке. – Вот почему. Мальчишки с седой головой – лишь следствие сделки, которую заключил с нашим Миром Годвин.
«
Шепот почти дрожал от сдерживаемой ненависти. Глупо, но Эдвин подумал, что не может его винить. Лира прямо выразилась о своих намерениях. У нее было свое видение будущего. Но в нем не было места для сокрытого в медальоне отголоска и того, кто этот отголосок в себе носил.
– Есть веские основания полагать, что частичка главного изначального, которая сейчас смотрит на меня глазами вашего друга, – это та крупица, которая удерживает Годвина от ухода в небытие. Совершив свою «великую жертву», он покинул Мир, но не полностью. Был ли изначальный столь предусмотрителен или сам не ожидал подобного – думаю, мы никогда не узнаем. Но спустя многие сотни лет эта ниточка между нашим миром и той стороной натянулась до предела. От последствий мы страдаем уже долгие годы.
– Белоголовые?
Лира склонила голову.
– Горько признавать, что в погоне за наживой люди обуздали катаклизм, который должен был похоронить под собой весь континент. Годвин рвется обратно, с каждым кратером его связь с этим Миром крепнет. Изобретение ошейников, которые сдерживают природу белоголовых, дало нам отсрочку. Но ее срок почти вышел.
– Почему?
– Есть все основания полагать, что кто-то вовсе не прочь подарить главному изначальному лазейку обратно. Религиозное рвение порой кружит голову получше самого крепкого вина.
Парацельс наконец уселся обратно.
– О чем идет речь?
– Фаротский кратер свалился на наши головы не просто так. Убийственный катаклизм невероятных масштабов прямо под носом у священнослужителей и гвардейцев? Не смешите меня.
Сэт вскинулся.
– Считаешь, что его устроили намеренно?
– Почти уверена. И, похоже, именно поэтому голос прорезался у мальчика в голове. Связь с той стороной укрепилась в достаточной мере, чтобы подобное случилось. Организовав кражу, мы вступили в чужую игру, опередив события. Не было лишь подтверждения, что она началась. Теперь есть.
– Но зачем…