Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 90)

– Очнется?

– Не так скоро. Но мы его свяжем и заткнем рот. Горняка из подвала никто не услышит, нет времени тащить туда и этого тоже. Помоги его раздеть.

– Хочешь связать его собственной одеждой?

– Нет, твоей.

Наклонившийся к земле, Ловчий замер, поднял на него глаза.

– Что?

– Горняк был слишком мелкий и залил все кровью. Этот для меня высоковат, но вы с ним почти одного роста. Грех не использовать возможность.

Не тратя время на споры, Ловчий стянул рубаху, но все же уточнил:

– Я пока не совсем улавливаю, в чем состоит эта возможность. И весь твой план в целом.

– Человек в рабочей рубахе привлекает куда больше внимания, чем очередной стражник. С расстояния в десяток шагов ты вполне сойдешь за своего, особенно если поднять воротник куртки – только ошейник остается проблемой, да. А еще стоит подумать о том, что за пределами гарнизона, если мы выберемся, нормальная одежда тоже пригодится.

– Если выберемся, точно. – Ловчий поднял ногу стражника за ботинок, огорченно покачал головой. – Сапоги будут малы.

– Тогда оставляем. Снимай только одежду.

Даже не поморщившись, Ловчий облачился в форму: рукава куртки были немного коротковаты, но в остальном одежда села как влитая. Пыльное и протертое рабочее рубище пустили на лоскуты и спеленали стражника, как младенца, напоследок запихав ему в рот здоровенный кляп. В процессе Рик очень кратко обмолвился, зачем им в конюшню и кто их там ждет. Ловчий вновь лишь покачал головой:

– Высокородная, которая идет на сговор с белоголовым? Сказал бы, что это полный бред, если бы не увидел сегодня множество не менее странных вещей. Но будь осторожен.

– Не любишь высокородных?

– А ты как думаешь? – Юноша поднял широкий ошейник, застегнул пуговицу. Поморщился. – Жмет… Но не думай, что это обида за прошедшие годы. Поверь, я успел провести достаточно много своих детских лет в приличном обществе. И приличное оно лишь со стороны.

– В нашей ситуации классовые различия уходят на второй план.

– Не спорю. Арбалетный болт одинаково легко прошивает и бедняка, и богача.

– Поэтому мы в одной лодке. – Сделав паузу, Рик добавил: – Но не забывай, у богача под одеждой может быть кольчуга. Поэтому она нам нужна, как и мы ей.

– Надеюсь. Говоришь, вы на пару допросили Пинкуса? Что-нибудь интересное?

– Даже не представляешь, насколько. Но расскажу позже.

Они вышли обратно в коридор, Рик запер за собой дверь. Ловчий прошептал:

– Если считать этого, то за ночь сколько? Трое стражников? Плюс Рокот. Плюс Игла и Пинкус вне игры. Впечатляет, но одновременно беспокоит.

– Что именно?

– Если исключить сам факт открытого столкновения со стражей… Так не может продолжаться вечно. Не оступимся на следующем, подножку подставит идущий за ним. Количество стражников в гарнизоне точно перевешивает наши возможности.

– Я знаю. Поэтому и хочу попасть в конюшню как можно быстрее.

– А потом?

– Мир большой.

– Думаешь, ты все еще нужен Миру? – Ловчий многозначительно почесал ошейник сквозь воротник.

– Ошейник – одновременно проблема и дар. Его нельзя получить, не загремев на каторгу, но если мы выберемся… Это якорь. Больше никакой опасности для окружающих, просто живи, пока не уйдешь на ту сторону. Такой расклад меня устраивает.

Ответа Рик не получил. Он догадывался, о чем думает Ловчий, седина на висках была красноречивей любых слов. Даже если они успешно покинут рудник, его новый друг недолго будет радоваться свободе. Карпетский вор против воли вынудил его улыбнуться. Обреченный и готовый на все спутник – козырная карта на пути к свободе. Рик стер улыбку с лица. Хотелось верить, что этой ночью его ведет вперед не только выгода.

Ночь окончательно поглотила рудник. В редком свете фонарей и факелов щебетали насекомые, большая часть гарнизона погрузилась в тишину. Поиски беглеца если и не затихли, то окончательно сместились от гарнизона к нейтральной зоне. Рик подумал, что если все пойдет прахом, было бы разумно пробиться обратно в зону добычи. Ни один стражник в здравом уме не пойдет следом, но что дальше? Сидеть в глубине заброшенных шахт, пока голод не выгонит наружу? Карабкаться к свободе по отвесной скале? Помимо прочего, рудник сейчас был единственным хорошо освещенным и оживленным местом в округе, где-то совсем рядом ночная смена дробила неподатливый камень. Вспомнив об этом, юноша решил, что лучше погибнет, чем вернется в шахту.

Уже не раз и не два он задавался вопросом, почему юноши выбирают влачить подобное существование вместо очевидного выхода. Годом раньше, годом позже… Перед глазами возникли набитые вещами коробки, он поморщился. Треклятое дерьмо как оно есть. Нет, он бы не стал разбивать себе голову о камень. Если уходить, то проиграв в борьбе.

Путь к конюшне оказался чист, насколько это возможно. Несколько раз Рик давал знак затаиться, но каждый раз тревога была ложной, ночные шорохи сбивали с толку. Он был согласен с Ловчим и не хотел рисковать, в очередной раз вступая в столкновение со стражей. Поравнявшись с узкими торцевыми воротами, юноши замерли, но изнутри не доносилось ни звука. Глубоко вздохнув, Рик постучал дважды, а затем еще раз после паузы, как и было обговорено. Если сейчас наружу высунется заспанный и недоумевающий стражник или местный конюх…

Дверь приоткрылась, и из-за нее показалось юное личико Фионы; встретившись взглядом с Риком, она кивнула, отошла в сторонку. Белоголовые протиснулись внутрь. Обратив внимание на наряд Ловчего, девушка вздрогнула. Рик поднял руки в успокаивающем жесте:

– У нас все в норме. Пока что. Что у вас?

Девушка молча указала налево: все длинное помещение было погружено в полумрак, лишь у крайней стены слабо светила лампа. Мирно посапывали лошади, по правую руку Рик разглядел очертания небольшой телеги, вероятно, той самой, которую Игла хотел подготовить к ночи. Центральная часть была пуста, лишь стойла тянулись одно за другим, а слева, в тусклом свете рунной лампы… Ловчий присвистнул.

Карета в полной мере напоминала небольшой дом на колесах. В ширину она занимала почти весь проход, задние колеса доходили Рику до плеч, верхушка экипажа совсем немного не доставала до верхних балок. Высокородные знали толк в путешествиях. В путешествиях, основанных на вычурной гигантомании. Даже в таком слабом свете юноша обратил внимание, как переливается инкрустация на деревянных бортах. Со стороны ворот доносились слабые голоса и редкое цоканье. Втроем они гуськом обогнули творение столичных плотников.

– …как указано. Но Мико, госпожа, позвольте уточнить…

– Дирк, вы молодец. Но…

Заметив процессию, Райя замолкла на середине фразы. Напротив нее стоял немолодой тучный мужчина, задумчиво поглаживающий шею ближайшей запряженной лошади. В другой руке он держал длинный железный шест с маленьким рунным фонарем на конце. В отличие от безмятежных животных, в его позе сквозила неуверенность, а оглянувшись на вошедших, кучер просто остолбенел. Его челюсть сама собой отпала вниз, обнажив впалость покрытых щетиной щек. Лошадь, словно почуяв настроение погонщика, беспокойно всхрапнула.

– Госпожа, я…

Рик подумал, как нелепо они выглядят со стороны. Двое помятых, припорошенных пылью и потом юношей. У одного ошейник на шее и старая, перепачканная грязью и чужой кровью одежда. Второй в костюме стражника, но на этом сходство с людьми из военного корпуса заканчивалось.

– …много лет верно служил вашему отцу, но первая же дипломатическая поездка с вами и… Я в замешательстве.

Высокородная беспечно махнула рукой:

– Дирк, когда я говорила, что ситуация внештатная – я не преувеличила. Руководство рудника этой ночью открыто выступило против столицы и самого Вильгельма. Именно поэтому мы должны покинуть рудник. Покинуть без шума, подчеркну. Остатки эскорта в Фароте, а потом и столица. Вот наша цель.

– Безусловно, лошади готовы, как и было приказано. Я всецело доверяю вашей семье и служу интересам столицы. Но это, – растерянный взгляд мужчины скользнул по ошейнику на шее Рика, – то что я думаю? Не должны ли мы…

– Поверьте мне, иначе никак. Я доверяю этому человеку, а вас прошу довериться мне. Дирк, я могу на вас положиться?

Сомнение осталось в глазах кучера, но, подобравшись, он взял себя в руки:

– Безусловно. Госпожа, карета готова.

– Чудесно. – Райя перевела взгляд на Ловчего, только сейчас заметив форму. – Это он?

– Да, – Рик прислонился плечом к карете, – по пути разжились кое-какой одеждой. Может пригодится.

– А владелец…

– Одежда – меньшая из его потерь. Неважно, главное – мы здесь. Как все прошло? Где местный конюх?

Дирк подал голос:

– Господин, эээ, не знаю вашего имени…

– Рик. Просто Рик.

За его спиной второй беглец хрипло представился:

– Ловчий. – Прокашлявшись, он добавил: – Просто Ловчий. Тут найдется мех с водой?

Дирк, встав на цыпочки, подвесил фонарь под крышу экипажа, закинул шест куда-то за козлы. Затем молча отстегнул с пояса флягу, протянул юноше, вопросительно посмотрел на Райю. Девушка кивнула:

– Продолжай.

– Да, местный конюх. Я бы не назвал его конюхом, его болтовня выдает очень посредственное отношение к… Ммм, неважно. По его словам, он ночует при казармах. Ненавидит, когда сено забивается в… – Кучер запнулся, покосившись на девушек. – В общем, я бы не назвал его образцом профессионализма.