Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 47)
Например, январь. Три новых человека отправлены в третий барак. В том же месяце двое погибают под завалом, первый из новоприбывших, а второй к тому моменту находился на каторге уже пять лет. Обоим – двадцать один год. Весна. Новоприбывший, тоже двадцать один год, после заселения успел передать легочную заразу соседу по бараку, оба были изолированы и скончались. Второму несчастному полгода как стукнуло двадцать. И еще, и снова… С каких пор легочная зараза по счастливой случайности передается только одному человеку? И с каких пор судьба бережет более молодых?
Ничего столь же интересного выдавить из документов не удалось, и ближе к рассвету она забылась тревожным сном, уронив на грудь исписанные листки. Солнце едва успело проникнуть сквозь шторки, а Фиона уже тормошила ее за плечо: рудники приближались, Дирк пообещал, что они будут на месте ровно к обеду. Во время короткой остановки она привела себя в порядок, закрепила на лице выданную маску. Теперь сетка давила на лицо, кругом искрился песок, этот же песок, казалось, кто-то щедро насыпал ей под веки. Напоследок подпрыгнув на кочке, карета вновь замерла, вокруг засуетились люди. Райя стиснула зубы, камеристка завозилась у шторки, ожидая отмашки. Дверца распахнулась, Мико кивнул ей:
– Госпожа, прошу вас.
Организатор думает, что умнее всех? Посмотрим. Столичная дурочка готова почтить каторгу своим присутствием: трепещите, привратники, трепещите, церковники. Райя оправила волосы, нацепила на лицо надменно-безмятежную мину, глаза теперь смотрели из-под полуопущенных век, после прошедшей ночи это было даже приятно. Поставила ногу на ступень, приняла протянутую гвардейцем ладонь в качестве опоры, дорожные сапожки наконец коснулись бесценной земли. Расправила платье, замерла в ожидании. Гарнизон был окружен частоколом, вдоль него по струнке вытянулись стражники. Чуть впереди, ближе всего к карете, стояло трое.
«Вот мы и встретились…»
Фрей хорошо подготовил ее, но и без того легко было угадать, кто есть кто. Слева, заложив руки за спину, стоял невероятно худой мужчина – впалые щеки, белесые глаза. Белая церковная мантия подметала землю; бритая, почти лысая голова блестела на солнце. Игла скромно встал чуть позади привратника, демонстрируя, что он лишь помощник, наблюдатель. Она перевела взгляд правее.
Пинкус, а это был, без сомнения, он, был очень толст, на узорном воротничке покоилась пара подбородков. Жабьи губы были растянуты в приветственной улыбке, лицо напоминало гримасу. Для столь важной гостьи он, естественно, вырядился в свой лучший наряд, аккуратно застегнутые пуговички переливались золотом на круглом животе, на пальцах искрились перстни и колечки. Казалось, он сейчас лопнет от важности. В общую картину не вписывались только кое-как прилизанные русые волосенки, словно, вскочив с кровати, привратник сразу побежал к воротам, ладонью прижав прическу к голове.
За правым плечом привратника, вытянувшись во весь рост, стоял гвардеец в доспехах, единственный в поле зрения, его имени Райя не знала. По невозмутимости он пытался сравняться с Иглой, но священнослужитель оставил его далеко позади. Пока все эти мысли проносились у нее в голове, церковник даже ни разу не моргнул.
Масок никто из присутствующих не носил. Привычка? Беспечность? Лицо зачесалось еще сильнее. Земля под ногами едва заметно завибрировала, Райя постаралась не выдать секундной паники. Колебания быстро сошли на нет – мелочь, если сравнивать с настоящей тряской. Но источник был тот же, и это напомнило ей причину прибытия на рудник; под длинными рукавами ногти впились в кулаки.
– Добро пожаловать, мы вас заждались! Такая честь!
Пинкус отделился от сопровождающих, засеменил навстречу, разведя руки в широком жесте, будто готовясь обняться. Благоразумие взяло вверх – приблизившись, привратник свел руки и отвесил учтивый полупоклон. Райя навесила на лицо улыбку, вспомнила, что из-за маски этого никто не увидит. Мягко кивнула:
– Райя Гидеон, столичный дипломатический корпус. Рада познакомиться и видеть вас в добром здравии.
– Я к вашим услугам! Пинкус Стулус, привратник сего замечательного места! Позвольте справиться о том, как прошла дорога? Все ли хорошо? Оказали ли вам достойный прием в Фароте?
«Замечательное место, с рекордным количеством смертей. По дороге я встретила кучку обреченных юношей, а фаротский привратник забросал меня числами и выгнал прочь. Зато выдалась занятная беседа с лысым амбалом, который поносил всех присутствующих последними словами. Еще вопросы?»
– Все прекрасно, благодарю вас. Столицу крайне заботит дорожный комфорт ее верных слуг, а о гостеприимности Фарота можно было бы рассуждать часами, но, боюсь, никто из присутствующих не имеет желания стоять здесь так долго. Привратник Стомунд передает вам свои наилучшие пожелания.
– Ох, старина Стомунд! Все так же сидит в окружении своих книжек? – Пинкус замахал руками. – Шучу, шучу, чудесный человек. Давненько я уже не бывал в городе… Надеюсь, он тоже в добром здравии. Вы верно сказали, что же мы стоим фактически на пороге? Прошу вас, уверен, вы устали с дороги, позвольте моим людям…
Продолжая активно жестикулировать, он раздал приказы, и стражники подхватили дорожные сундуки, столичные пожитки небольшой горкой выросли у края дороги. Повинуясь указаниям, слуги подхватили багаж, потянулись к гарнизону. Процессия была совсем короткой, большую часть свиты и дополнительную повозку после непродолжительного спора она оставила в городе – не имело смысла тащить на рудники кучу вещей, а также собственного повара или гардеробщика. Столь обширный эскорт остался ждать ее возвращения в Фароте, сопровождение сократилось до одного кучера, гвардейца и Фионы. Дирк подвинулся, освобождая половину скамьи для стражника, и погнал карету, следуя его указкам. Привратник ладонью разогнал взметнувшуюся пыль:
– Прошу, прошу вас.
Они поравнялись с линией ворот, гвардеец в доспехах молча выгнул грудь колесом, Игла ожил, встретил ее сухим кивком:
– Священнослужитель Игла, добро пожаловать.
– Рада приветствовать вас, святой отец.
Она намеренно допустила ошибку, впалые щеки затвердели.
– Ваши слова лестны, но, несмотря на то, что я единственный представитель церкви в данном поселении, официальным обращением ко мне остается «ваша святость».
«А то я не знаю, “святым отцом” зовется высший чин и глава всей церкви в конкретном регионе. Сильно ли ты бесишься, что потерял теплое местечко в университете? Что так и остался простым церковником? Или перевод на рудники неожиданно открыл новые горизонты?»
– Ваша святость, прошу меня простить за подобное недоразумение. Как понимаю, вам позволено было отказаться от полного имени, это и заставило меня сделать неверные выводы.
Вмешался Пинкус:
– Должен сказать, без господина Иглы мы как без рук! У нас еще будет время познакомиться. А это, – он кивнул на гвардейца за своим плечом, – господин Рокот, достойнейший представитель столичных доспехов. Желаете ли вы посетить свои покои? Прошу простить, устройства гарнизона не подразумевает длительного размещения посторонних лиц, кроме как в бараках. – Привратник запнулся, стер пот с верхней губы. – Мы выделили вам лучшую комнату в гостевом здании! – Он ткнул в небольшое двухэтажное здание, особняком стоявшее в глубине двора. – Желаете отдохнуть с дороги?
– Благодарю вас, пока в этом нет нужды. Фиона! Посети покои, проконтролируй размещение багажа. – Камеристка кивнула, засеменила к указанному зданию. – А я, господин привратник, просто не могу усидеть на месте, дорога была долгой, даже самая комфортная карета может надоесть. Поэтому не отказалась бы от небольшой экскурсии, что скажете?
Пинкус на мгновение скис, оглядел унылый засушливый пейзаж вокруг, зачем-то взглянул на Иглу, словно надеясь, что церковник перетянет на себя бремя таскаться по территории с капризной девчонкой. Не встретив в белесых глазах и намека на понимание, толстяк заулыбался пуще прежнего, оправил ремень на пузе.
– Конечно, конечно, честь для меня. У нас была в планах трапеза, поэтому, Рокот! Сходите, передайте, что мы будем на месте примерно через час.
Игла проскрипел:
– До этого момента покину вас, мое почтение. Хорошей прогулки.
Он склонил голову и, не дожидаясь ответа, быстро пошагал к главному зданию, Райя и привратник проводили его взглядом. Она покосилась на толстяка.
– Всего лишь через час? Не скромничайте, прошу вас. Уверена, вы сможете показать мне много всего интересного.
– Безусловно, безусловно. Но увы, в нашей скромной обители все устроено без изысков, по-военному. Сами понимаете… О чем бишь я? Ах да, сейчас мы с вами стоим на главной площади!
Он широким жестом обвел пейзаж вокруг, площадью это можно было назвать с очень большой натяжкой. За спиной высился частокол, пустынное пространство по центру было разделено широкой дорогой, которая упиралась в главное здание, по краям стояли домики поменьше. На горизонте высились холмы, перерастающие в горы, образуя естественное ограждение с одной из сторон. Пинкус, словно услышав ее мысли, подтвердил:
– Как видите, сейчас мы находимся в низине, на дне суповой тарелки, ха-ха, если позволите столь нелепое сравнение! С двух сторон упираемся в горную породу почти вплотную: с нашей стороны все как обычно, а на противоположной вы можете наблюдать рунные месторождения.