Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 112)

Сэт медленно кивнул:

– И тогда же я сказал, что всегда возвращаю долги. Поверь, так оно и есть.

Ани прокашлялась:

– Надеюсь, под этим не подразумевается месть Иеремии. И вам… тебе лучше сесть.

– Значит, юная дама знает и об этом… Посмотрим. Правда, я слишком стар для мести. Но если наши дороги вновь пересекутся – я буду готов.

– Сейчас ты готов упасть с ног, это максимум.

Сэт задумчиво оглядел повязку на руке, покачал головой:

– Удивительно, но нет. Чувствую себя так, как давно не чувствовал. Хоть в одном я не ошибся: в выборе врача. А вот и он, собственно…

Эдвин ничего не услышал, но вслед за Лисом повернул голову к двери. Через десяток секунд до его уха долетели шаги, затем шторка на входе шевельнулась. Парацельс устало оперся на косяк, снял с плеча заметно потяжелевшую сумку, аккуратно поставил ее на пол, склянки внутри звякнули. Доктор выпрямился, на хмуром лице залегли глубокие морщины, но, увидев, что творится в комнате, он замер. А затем сделал три быстрых шага и заключил Сэта в крепкие, насколько позволяли бинты, объятия.

На мгновение лицо вора исказило удивление, после чего он улыбнулся и тоже приобнял старика. Постояв так несколько секунд, они отстранились, ладони врача остались на плечах вора.

– Старый друг. Я рад наконец поговорить с тобой.

– И это взаимно. Время не властно над тобой, Гааз. Хотя прошло столько лет.

Доктор провел рукой по редким волосам на макушке:

– Не льсти мне, Старый лис. Влияние времени – это то, что я ощущаю теперь сполна. Уверен, ты тоже.

– Еще как. «Старый лис» я теперь слышу куда чаще, чем просто «Лис».

– Лучше старый, чем мертвый. Но ты честно пытался. А теперь, прошу тебя, сядь. Я усердно хлопотал над тобой все эти дни и прошу одного: побереги швы.

Сэт криво улыбнулся, но все же уселся на скамью. Доктор вернулся к своей сумке, достал одну из приобретенных склянок. Открутил крышку, запах, на этот раз приятный, растекся по комнате.

– Что это?

– Средство от отеков.

– Не трать на меня много своих драгоценных лекарств. Раз я поднялся на ноги, то большая часть дела сделана. Все остальное заживет как на собаке.

– Когда ты был в состоянии обморока, как пациент ты мне нравился больше, – проворчал Гааз. – Замри.

Он повернул голову вора к свету и начал аккуратно наносить мазь на затекший глаз.

– Судя по тому, что я видел, – Сэт многозначительно покосился на Эдвина, – мы можем говорить свободно. Расскажи мне, что произошло той ночью.

Юноша кратко пересказал все, что случилось после их побега из таверны. Гааз кивал, изредка вставляя ироничные замечания о «неподобающем образе жизни». Ани молчала. В конце Сэт закусил губу:

– Говоришь, вас предупредили? Как выглядел этот человек?

– Довольно высокий. Волосы длинные, светлые, спутанные. Он был покрыт дорожной пылью с головы до ног, словно провел много дней в пути без возможности помыться. Бледный, глаза тоже светлые.

– Северянин или откуда-то оттуда, – Парацельс кивнул, словно в подтверждение своих слов, – это я могу сказать точно. И его руки…

– Что с руками?

– Не забывай, я много общался с людьми, зарабатывающими на жизнь насилием. С нами он был обходителен, но его руки выдают эту сторону жизни. Кулачный боец или просто любитель подраться, костяшки почти стесаны. Телосложение как у тебя, довольно жилистый при высоком росте, но даже в походке сквозит какая-то опасность. Не знаю, кто это, но нам повезло, что той ночью он был на нашей стороне.

– Был ли? – Сэт с сомнением покачал головой. – Как ни странно, описание мне ничего не говорит, как и имя. Дормер… Нет, не знаю. А к советам от незнакомых людей я отношусь с опаской.

– Так или иначе мы здесь. – Парацельс нанес последний мазок, закрутил крышку. – Если Постулат и правда выставил людей у всех ворот, той ночью мы смогли проскользнуть обратно в нижний город.

Он жестом попросил Эдвина подвинуться, уселся рядом на скамью.

– Я не зря сказал, что он с севера. Это видно по глазам и коже. И он выразил благодарность за то, что я принял под крыло одного его знакомого. Речь почти наверняка идет о моем бывшем помощнике. Возможно, совпадение, но я в это не верю. Оба северяне, да и в последние годы я не очень активно общался с людьми, только если это не пациенты. Что уж говорить про «взять под крыло».

– Подмастерье-северянин? Как его занесло к тебе?

– Он сказал, что просто путешествует. Сомнительно в столь юном возрасте, тогда ему едва исполнилось пятнадцать. Но я не стал расспрашивать. Тебе ли не знать, что у каждого есть право на свои секреты.

Сэт медленно кивнул.

– Так вот. Я постарался забыть обстоятельства нашего знакомства, опыт был довольно травмирующим, знаете ли. На меня напали с целью ограбить, и он спас меня.

– Мальчишка спас тебя?

– Да. Как я понял, он случайно забрел в подворотню. Грабителей было двое, он положил обоих, довольно быстро. Моя помощь была незначительна, – Парацельс скромно почесал нос, – это меня тогда и зацепило. Все произошло очень быстро, но я отметил, что драться ему не впервой. И это были не армейские приемы, знакомые нам. Нечто более… уличное. Но действенное.

– Интересно.

– Еще как. А позже он, намеренно или случайно, продемонстрировал потрясающие познания в лекарственных растениях. После у меня уже не было шансов сорваться с крючка, я предложил Рикарду, так его звали, стать мои ассистентом. И не прогадал.

– То, что ты рассказал, вполне сходится с появлением этого ночного гостя. И где сейчас этот невероятно талантливый помощник, знающий толк как в уличных драках, так и в исцелении людей?

Плечи Парацельса поникли:

– Тряска. Два месяца назад его забрали.

Зрачки Ани расширились от изумления, но Сэт просто кивнул, словно объяснений больше не требовалось.

– Ночной гость пытался отплатить добром за добро или преследовал какие-то свои интересы – неважно. Возможно, все эти события вообще не связаны. Главное, что вы все здесь, а не на пыточном стуле. И я жив, вроде как. Что с рукой?

– На твоем месте я бы теперь думал не о руке, – Гааз многозначительно поднял палец вверх, – а о последствиях. Я залечил рану и вычистил твой организм, насколько мог. Но в медицине пока еще не придумали способов определить степень урона, который руны нанесли внутренним органам. К слову, поздравляю – быть может, о ты первый человек за много лет, который попал на больничную койку с ранением от рунного оружия.

– Не обольщайся, во всех городах, на той изнанке улиц, которую я никому не рекомендую посещать, рунные кинжалы все еще в ходу. – Сэт оскалился. – Но да, верно, люди там не доходят до больничной койки, тут не поспоришь.

– Потрясающее легкомыслие. – Гааз пристукнул ногтями по дереву. – Сконцентрируйся. Да, ты больше не кашляешь кровью и крепко держишься на ногах. Но мы не знаем, что будет завтра. Или через неделю. Или месяц. Возможно, какие-то крупицы рун все еще сидят внутри тебя, готовясь вновь нанести удар. И даже если нет, то уже полученные повреждения могут проявиться позже. Знаешь, как выглядят пациенты, у которых печень внезапно перестала выполнять свои функции? Или те, у кого обе почки…

– Гааз, я понял, – Сэт поднял обе ладони вверх, – но мой горизонт планирования уже давно сжался до нескольких дней, а не недель. И уж точно не месяцев. Я благодарен тебе за помощь, не зря мы шли сюда от центра Срединных земель. Но впереди теперь замаячили проблемы куда более насущные, чем забота о моем здоровье.

– Я все понимаю. Главное, помни, что теперь ты отвечаешь не только за себя.

Эдвин поймал взгляд врача, для порядка возмутился:

– Кто еще за кого отвечает.

Ани хмыкнула, но Сэт серьезно кивнул:

– Заметь, Парацельс, он прекрасно справился.

Доктор грустно покачал головой:

– Когда у меня на пороге посреди ночи появляется незнакомый, залитый кровью молодой человек с совершенно безумными глазами, я не считаю, что это «прекрасно». И я, в отличие от тебя, уже слишком стар, чтобы позволить себе ответственность за кого-то. С годами подобный груз все сильнее давит, тебе ли не знать.

Сэт помрачнел, но согласно кивнул. Ани перевела взгляд с одного на другого, затем вздохнула:

– Для старых друзей, встретившихся после долгой разлуки, вы слишком быстро скатились в меланхолию.

– Ты просто не присутствовала на наших посиделках в былые времена. – Казалось Сэт даже готов подмигнуть ей. – Парацельс журил нас за каждую полученную рану. Словно мы не солдаты на войне, а мальчишки, бездумно сбивающие колени в кровь.

– Есть ли разница? – Парацельс устало вздохнул. – К слову об этом… Друг мой, я рад, что ты очнулся. Но я шел сюда, неся в себе довольно странные и пугающие вести.

– Когда было иначе? Еще более странные, чем все, что я услышал перед этим?

– Боюсь, что да.

В голосе врача прорезалось нечто такое, что Эдвин весь обратился в слух, Ани вновь отложила иголку, Лис нахмурился.

– Я обошел несколько аптекарских лавок, очень аккуратно, постоянно держа в голове Иеремию и его людей. К счастью, обошлось без сюрпризов. Но до этого мы безвылазно провели два дня в этом помещении, поэтому я был крайне удивлен услышать то, о чем судачат люди. Я перекинулся парой слов с каждым встречным лекарем, в паре мест, помимо меня, были другие посетители, да даже бродяги на обочинах. Умы всех встречных людей занимает лишь одно.