Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 100)

Рик вздохнул. Райя явно была не худшей из высокородных, но он все еще отказывался воспринимать ошейник как медленно затягивающуюся на шее петлю. Как бы он поступил, зная, что впереди не годы, а месяцы или дни? Вслух он сказал другое:

– Пора в путь. Углубимся в лес, нужно избежать возможного преследования.

– Думаешь, оно будет?

– Рано или поздно. Но все принимающие решения люди сейчас недееспособны. Пока обычные солдаты разберутся в произошедшем, потушат пожар, обнаружат Пинкуса… Возможно, он благоразумно решит сбежать, а не снаряжать погоню. Время есть. Отдохнем и на рассвете двинемся в путь. Завтра к вечеру вы будете в Фароте.

Он снял фонарь с дерева и, держа его на вытянутой руке, повел лошадей между деревьями. Высокородная нагнала его:

– Мы будем в Фароте? Я и Фиона? Себя ты в этот список не включаешь?

Он оглянулся назад, скосил глаза на замершую в тени потрепанную карету. Сейчас она напоминала остов севшего на мель корабля, который больше никогда не сойдет на воду.

– У нас был уговор. Точных планов у меня пока нет, но я знаю, чего точно делать не следует. А именно, появляться с этой штукой на шее в одном из самых густонаселенных городов Симфареи. Я доведу вас до ближайших границ, а после исчезну.

– И что потом? Будешь прятаться в дикой природе и носить куртки с высоким воротником, пока…

– Есть идеи получше? – Внезапно он почувствовал раздражение.

Дальнейшие планы были для него больной темой. В процессе побега Рик не думал об этом, вперед его несли жажда свободы и чувство ответственности за тех, кого он пообещал вытащить вслед за собой. Получилось не очень. И когда их с высокородной дороги разойдутся, перспективы были уже не столь радужны. Он посмотрел вверх, между густыми кронами едва-едва просматривалось темное небо. И все же оно того стоило. За последнюю неделю он успел привыкнуть, что кругом один только камень. А до этого больше месяца смотрел на Мир сквозь прутья клетки. Неважно, сколько времени у него осталось. Это будет свободное время. Райя вывела его из раздумий:

– Мне не дает покоя то, что сказал Пинкус.

– Что именно? Он много говорил. К слову об этом, неплохая техника допроса. Не знаю, что напугало его больше: шприц или ты.

Девушка пропустила иронию мимо ушей.

– В самом конце. Я видела, как ты напрягся, и теперь поняла почему.

– И почему же? – Он сжал зубы.

– Ошейники. Раз они возвращали их так быстро, значит, точно научились их снимать. Звучит как глупость, но не глупее, чем тайком вывезти с рудника несколько десятков человек. И я уверена, что при этом они их не убивали. Это не имело бы никакого смысла.

Высокородная явно пришла к тем же выводам, что и он. Рик неохотно ответил:

– Я думал над этим. Но звучит очень сомнительно. Я часто в своей жизни поступал безрассудно и выходил из ситуации победителем. Но в данной ситуации, даже если это возможно… Какой толк? При первой же тряске меня сразу обнаружат. Я молчу о том, что без ошейника даже мое нахождение вблизи других людей станет источником опасности.

– Не забывай, я работаю на столичный дипломатический корпус. Все, что ты описал, противоречит всему, чему меня учили. Никаких белоголовых посреди города, еще и без ошейника. Но я развила мысль дальше.

– Просвети меня.

– Очевидно, чем бы ни занимались эти сволочи, они очень боятся, что об их делишках узнают. Тут я позволю себе немного гордости, благодаря последним сутками на них обрушится вся мощь столицы, уж я об этом позабочусь. Но следи за мыслью. Пока они успешно скрывались, то исправно возвращали ошейники обратно, подтверждая факт «якобы» смерти. И что потом? Вывезенный с рудников белоголовый остается у них, без ошейника. Тряска может начаться в любой момент, что чревато обнаружением. А значит…

– Думаешь, они нашли способ сдерживать тряску иным способом? Без ошейника?

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли? Но вдруг? Найдется ли другое объяснение, каким образом в одном из крупнейших городов Симфареи бесследно испарились десятки таких, как ты?

Рик нахмурился.

– Даже если и так. Я не понимаю, к чему ты ведешь.

– Когда я попаду в город, то немедленно передам всю информацию в столицу. Но сама возвращаться пока не планирую. Это и не нужно, шестеренки начнут крутиться с невероятной скоростью в любом случае. Для этого даже не потребуется приказ Вильгельма. Есть один человек из государственного совета… Неважно. Со своей стороны я хочу продолжить задавать вопросы в Фароте.

Внезапно Фиона подала голос, Рик даже вздрогнул от неожиданности. Девочка умудрилась одновременно прошептать и прохрипеть:

– Госпожа, это может быть очень опасно. Не лучше ли нам…

Райя отмахнулась, явно не принимая слова камеристки всерьез:

– Дорогая, Морн во всем разберется, дернет за ниточки здесь, шепнет там. А я в это время не хочу сидеть сложа руки. И не хочу возвращаться в столицу, зная, что была так близко от места действия. Наши дела на руднике окончены, но все дороги ведут в Фарот.

Рик посмотрел через плечо, высокородная успела передать мешок Фионе, а сама вдохновлено размахивала руками. Камеристка за ее спиной хмуро смотрела в спину госпожи, определенно не разделяя подобного восторга. Он отвернулся.

– Пусть так. Причем здесь я?

– Ты тоже умеешь ставить цели и задавать вопросы. Я успела оценить это на руднике. Но наши методы немного различаются. Мне пригодится помощь там, где не сработает столичное происхождение и надменный вид.

Он оценил самоиронию, однако полная картина все равно не складывалась.

– Здесь есть что-то еще, не так ли?

Высокородная глубоко вздохнула:

– Не скрою, все мое естество противится тому, чтобы отпустить белоголового на все четыре стороны, ведь это противоречит любым постулатам, как церковным, так и моральным. – Увидев, что его спина напряглась, она поспешно добавила: – Но уговор есть уговор. Если ты захочешь уйти, я не смогу тебя удержать, даже если захочу. Но это не мешает мне просить тебя помочь, и в этот раз награда будет даже лучше, чем мнимая свобода.

– Что может быть лучше свободы?

– Мнимой свободы. Если получится снять с тебя ошейник, но ограничить исходящую от тряски опасность иным способом, то это будет совсем иная жизнь. Кем ты был раньше?

– До рудника? Помощником целителя.

Карпетский вор разразился хохотом.

– Что мешает вернуться? Будешь жить среди людей, как и раньше.

Рик хмыкнул.

– Я оценил красноречие, дипломатический корпус не зря вкладывает монеты в своих сотрудников. Но знаешь, что случится с куда большей вероятностью? Неудобные вопросы в какой-то момент услышат люди намного более опасные, чем растолстевший привратник. И нас всех прикончат. Если раньше случайный стражник на улице не обратит внимание на мою шею. И тогда ты поедешь в столицу, а я обратно на рудник, дробить камень.

– В Срединных землях сейчас в моде летние шарфы. – Райя вновь просто отмахнулась. – Поверь, эта задумка сильно отличается от всего, чем я обычно занималась. Но я для себя определилась. Осталось решить тебе: несколько лет скитаться по отдаленным уголкам Симфареи, боясь выйти к людям, или помочь мне. В случае успеха второй вариант куда привлекательнее.

Вор внутри взвыл от восторга, предвкушая приключение в темных подворотнях Фарота. Рик едва удержался, чтобы не сплюнуть.

– Я не всегда был помощником целителя. Поверь, на пути к успеху приходится переступать через тела людей, которые не дошли до конца. Рано или поздно одним из тех, кому не повезло, можешь оказаться и ты.

На это ответа у Райи не нашлось. Он кивнул навстречу свои ощущениям и, тихо выругавшись, неохотно добавил:

– Но я подумаю. А пока – предлагаю остановится тут.

Поляна была совсем небольшой, но относительно ровной. Деревья здесь расположились не так близко друг к другу, лучики лунного света с трудом, но пробились сквозь листву. Он поставил фонарь, привязал лошадей к ближайшему дереву. Кивнул девушкам:

– Ты говорила про пледы? Самое время. И там, совершенно случайно, не было ничего, что поможет развести костер?

Высокородная посмотрела на него как на идиота.

– Я оценила твою любовь к разведению огня, но зачем? Дым может выдать нас с головой. У нас есть это. – Она ткнула пальцем в фонарь.

– Да, но… – Рик посмотрел на белесый огонек, затем на Райю. Почувствовал себя дураком.

– Это фонарь для обогрева кареты, по ночам он устанавливается внутри. Там есть переключатель, греет не сильно, но летней ночью больше и не потребуется. Никогда не пользовался таким?

– Нет. – Юноша присел на корточки, чтобы расчистить место на земле. – И я не могу воспринимать искусственный огонь как настоящий. Мозг противится считать его альтернативой факелу.

– Советую привыкнуть побыстрее. – Он услышал, как Райя повернулась к камеристке. – Фиона, дорогая…

Раздался шелест, высокородная запнулась, Рик поднял голову от земли. Замер. За секунду обстановка на поляне стремительно поменялась. Райя стояла лицом к нему, побледневшая; камеристка выглядывала из-за ее спины, и он видел лишь один васильковый, поблескивающий в свете фонаря глаз. К шее высокородной был приставлен кончик металлической спицы, возможно той самой, что не так давно торчала из глазницы Рокота. На загорелой шее выступила пара капель крови.

– Какого…

– Никогда не стоит кусать больше, чем влезает в рот.