Виктор Фридман – Выстрел в девятку (страница 35)
– Родные мои, сегодняшний день войдёт в историю! Мне удался эксперимент, над которым я работал много лет. Вчера я его запустил, но не успел довести до конца… Предварительные результаты были обнадёживающие, но я молчал, боялся спугнуть удачу… А сегодня, ровно в четверть четвёртого, получил окончательный результат. Не вдаваясь в скучные технические подробности, скажу вам так: это может произвести революцию в энергетике! Конечно, результат надо будет перепроверить, но… Представьте себе автомобили, которые могут использовать не бензин, а на воду! Такие эксперименты проводились и раньше, но мне удалось продвинуться дальше и решить главную проблему, которая делала всю эту штуковину нерентабельной.
– Мишаня, я в тебя всегда верила! – воскликнула Лариса. – Тебе теперь дадут Нобелевку?
– Хренобелевку, – отшутился Михаил. – До неё ещё как до Парижа… или до Антарктики…
– Пап, это суперновость! Неужели ты решил загвоздку с рекуперацией энергии?
– Да, и не только… Стоп, а ты откуда это знаешь? – Михаил Николаевич искренне удивился таким познаниям сына.
– Ну, вообще-то я недавно чисто по приколу решил чуть изучить тему. У тебя на полке лежат труды Ларина про водород, мне стало любопытно… Я, конечно, тупой футболист, на мне природа отдохнула, все дела… но всё же сын учёного, – хихикнул Денис. – А потом я книгу Никонова прочёл Он о сложных вещах очень интересно пишет. И я решил дальше немного покопаться…
– Ну, ты даёшь! Что ж ты мне ничего не говорил? Я бы тебе много интересного поведал!
– Так теперь и поведаешь! Я уже грамотный… немного…
– Ладно, давай не будем утомлять маму техническими подробностями… Самое главное: пока никому об этом ни слова. Я опубликую результаты своих экспериментов в закрытом научном бюллетене, и пока – всё. Потому что переустройство всей мировой энергетики может привести к непредсказуемым последствиям. А учитывая, что наша страна большей частью живёт за счёт экспорта энергоресурсов, это может стать проблемой. Не говоря о том, что и меня могут попытаться заткнуть… Так что пока пусть это будет наш небольшой… вернее, большой, огромный секрет!
– Конечно, пап. Тогда за тебя! За твой пока ещё не признанный гений! – произнёс Денис.
– Мишаня, я горжусь тобой! За тебя, любимый! – подхватила мама.
– За науку! Подлинную! – подытожил папа.
Три бокала издали красивый звон и были опустошены одним глотком.
Отец семейства сразу начал наливать по второму.
– Пап, не увлекайся, – остановил отца Денис. – У меня завтра важный матч. Надо выигрывать, а то нас заклятые обошли уже… И вообще, мне пока, типа, нельзя, но мысленно я с вами!
Большое событие отпраздновали с размахом. Вечер пролетел незаметно.
Вернувшись домой, Михаил решил не откладывать дело в долгий ящик и засел за краткий научный отчёт об эксперименте и его результатах. Примерно осознавая возможные последствия своего открытия, он для начала решил опубликовать свои выводы в узко специализированном закрытом сообществе – ему, прежде всего, было интересно увидеть реакцию коллег. Но и этого оказалось более чем достаточно: учёный не предполагал, что с этого момента его жизнь уже никогда не будет прежней.
Утром 20-го ноября в своём электронном почтовом ящике он обнаружил добрую сотню писем. И новые продолжали сыпаться каждые несколько минут. Трепеща, он принялся читать почту, однако очень быстро убедился, что сотня эта вовсе не добрая, а совсем даже наоборот. Вместо ожидаемых восторгов и поздравлений, почти каждое письмо содержало негатив, причём широчайшего спектра – от осторожного скепсиса до прямого оскорбления и даже угроз, где эпитет «шарлатан» был самым безобидным. Лишь мизерная часть сообщений выражала поддержку и временами заинтересованность его работой. Энтузиазм Михаила быстро сошёл на нет. И он понял, что явно поторопился с публикацией…
В жизни бывают моменты, когда внезапно осознаёшь ошибку, допущенную в пылу азарта, на эмоциях, и хочется немедленно отыграть всё назад. Но уже невозможно. Не существует в реальной жизни кнопки «Отменить последнее действие». Джинн выпущен из бутылки, и обратно его на загонишь. И даже спустя годы, а порой и десятилетия, вспоминается один-единственный эпизод, который направил жизнь в новую колею. Пожалуй, у каждого человека есть такой эпизод в жизни – а может и не один, – который изменил его судьбу и который он хотел бы переиграть. С высоты прожитых лет это выглядит, будто стрелочник в тот момент ошибся и пустил поезд судьбы не по тому пути…
Лишь теперь Михаил Гладышев прочувствовал весь масштаб случившегося. А ведь тот же Владимир Ларин, гениальный и непризнанный геофизик, который в своё время предложил совершенно новую, если не сказать революционную, концепцию строения и формирования Земли (да и Солнечной системы), точно так же попал в опалу коллег. И чем убедительнее выглядела его теория, которая с лёгкостью объясняла каждое явление там, где официально принятая теория буксовала и выдумывала «заплатку», тем больше ядовитых стрел негатива летело в его адрес от так называемых коллег… А ещё раньше был Джордано Бруно. Конечно, времена нынче не столь дикие, и вряд ли Михаила станут сжигать на костре, однако реакция учёного сообщества на отчёт повергла его в глубокое уныние. Кто-то однажды заметил, что большая наука – это разновидность религии. И именно в такие моменты приходит осознание, что в этом утверждении есть доля истины, особенно учитывая, что «наука» – как, впрочем, и религия – давно превратилась в политический инструмент, которым власть имущие всё чаще пользуются как орудием подчинения… А Михаил Николаевич Гладышев, по сути, стал теперь настоящим еретиком от науки.
Он рассказал о своём разочаровании супруге и сыну. И если Лариса, весьма далёкая от науки, смогла лишь посочувствовать, то Денис не просто проявил заинтересованность – снова к изумлению отца, – но и оказался в теме, хоть и поверхностно. Они беседовали долго, и Михаил, насколько мог, посвятил сына в то, чем он занимался на протяжении последних лет. Это позволило ему отчасти вернуться в нормальное состояние.
– Так что теперь буду продолжать втихаря, – подвёл итог Михаил, – раз это никому не интересно. А там, может, и движок со временем смастерю, буду сам ездить, заливая воду из-под крана!
– И правильно, – одобрил Денис. – Зачем перед неблагодарными унижаться? Пошли они все лесом!
– Да, я тоже так думаю. И зря я опубликовал это всё, никак не ожидал такой реакции…
– Кто же мог знать… Да я смотрю, в этой вашей науке такой же гадюшник, как и в профессиональном спорте, – провёл Денис неожиданную параллель.
– Я это и раньше подозревал, – грустно улыбнулся папа, – но теперь понимаю, что так и есть, скорее всего.
– Ладно, мне пора на игру собираться. Пожелай нам удачи, а я помашу тебе в телевизор ручкой!
– Давай, беги! И осторожнее там в своём гадюшнике! – со смехом пожелал папа сыну. – Ни пуха!
– А ты в своём! К чёрту! – не остался в долгу Денис.
Он быстро оделся, схватил спортивную сумку и ушёл в едва начавшиеся сумерки промозглого ноябрьского дня, какой бывает накануне первого снега.
Домой он вернулся далеко за полночь – после матча он встретился с Алиной. Погода не располагала к прогулкам, поэтому молодые пошли в ресторан и продолжили вечер в караоке, а завершили романтическим уединением…
Михаил какое-то время обдумывал свою ситуацию, но в итоге решил попытаться её просто отпустить и плыть по течению. Однако его планам «продолжать втихаря» не суждено было сбыться. Джинн ведь уже выпущен из бутылки.
В среду вечером, когда Михаил Гладышев вышел с работы, ему преградил путь кудрявый темноволосый парень в очках и с короткой бородкой.
– Простите, вы Михаил Николаевич Гладышев?
– Да, это я…
– Добрый вечер. Извините, пожалуйста, за беспокойство. Меня зовут Роман, я аспирант МФТИ, – затараторил молодой человек. – Состою в группе, где вы опубликовали свой отчёт, и я просто не поверил своим глазам, когда его прочёл! Меня именно эта тема давно занимает, и я бы хотел работать с вами в качестве помощника или ассистента, может, лаборанта…
– Молодой человек… Роман, – неторопливо, но твёрдо ответил Михаил, – мне очень приятно, что хоть кто-то обратил внимание на мои труды, но я принял решение никого не посвящать в свои разработки и продолжу один. Пока, по крайней мере. А там видно будет… Так что спасибо за предложение, но я вынужден отказаться от вашей помощи. Мне не нужен ассистент.
– Пожалуйста, Михаил Николаевич! Я вам пригожусь, честное слово! – Роман умоляюще смотрел на Гладышева. – Вот, возьмите мою визитку. Я буду очень ждать звонка! Спасибо вам заранее!
Аспирант растворился в толпе, спешащей к метро в вечерний час пик, а Михаил какое-то время разглядывал визитку. «Крейнин Роман Валерьевич, Фитзех-школа физики и исследований им. Ландау, младший научный сотрудник». И номер телефона.
На следующей день Гладышев «пробил» аспиранта и выяснил, что такой действительно существует на указанной кафедре. Учёный взял карточку исключительно из вежливости и не собирался звонить этому Роману. А через три дня он и вовсе забыл про него…
Тем временем, одержав две победы в последних двух матчах, ОСКАР всё же сумел завершить осеннюю часть чемпионата на первом месте, на очко обогнав «заклятых». Теперь осталось дождаться звонка от Павла Рафаэловича Штейна – и можно собираться в Барселону!