Виктор Фридман – Выстрел в девятку (страница 21)
– Вадик! Вы экспертизу закончили? – На том конце провода долго отвечали, и постепенно лицо следователя всё больше прояснялось. – Так… Так… Ты абсолютно в этом уверен? Чёрт побери, гениально! Дьявольски гениально!.. Отличная работа, молодцы, ребята! Жду подробный отчёт! Кстати, тело родственники могут забрать?.. Замечательно… Всё, до связи!
Андрей Семёнович чуть ли не вприпрыжку влетел в просмотровую.
– Как успехи, Гриша?
Лейтенант удивлённо посмотрел на начальника.
– Так прошло три минуты, а не полчаса. Пока никак…
– Я тебе чуть облегчу задачу. Смотри только временной отрезок от гола до этой кучи-малы. Там от силы десять секунд. Это должно подтвердить мою догадку. Или опровергнуть. Надеюсь на первое.
– Вы полагаете, что ранение произошло до кучи-малы?
– Более того, я в этом почти уверен и даже примерно догадываюсь, как именно, но очень желательно получить подтверждение. Работай!
Кацман вернулся в свой кабинет. Он позвонил Горскому, сообщил об окончании экспертизы и минут десять с ним разговаривал, потом набрал номер отца Дениса.
– Михаил Николаевич, добрый вечер, это Кацман. Экспертизу закончили, готовы отдать вам тело Дениса… Нет, пока нет, подробный отчёт будет только завтра. Я вам сообщу… И самое главное. Я только что разговаривал с Горским: клуб берёт на себя организацию и все расходы по похоронам. Пожалуйста, свяжитесь с ним и скоординируйте всё. Да, пожалуйста. Если что, звоните…
Кацман подошёл к кофейному автомату и нажал кнопку с надписью «Espresso х 2» – вечер обещал быть долгим. Смакуя каждый глоток бодрящего напитка, следователь позвонил Игорю Морошко: помощник подтвердил, что должен успеть на вечернее совещание к назначенному часу. Андрей Семёнович не спеша допил кофе, потом снова заглянул в просмотровую.
Григорий Манукян сидел, развалившись в кресле, с руками за головой и с выражением лица настолько довольным, что на его фоне кот, сожравший целую миску сметаны, выглядел бы глубоко несчастным.
– Я всё нашёл, – промурлыкал Григорий, глаза которого победоносно блестели.
– Никогда в тебе не сомневался. Показывай!
На огромном экране монитора застыл кадр, снятый камерой, расположенной на уровне линии ворот, в которые влетел мяч. Время на секундомере 77:19, то есть 6 секунд после гола. Все игроки бегут поздравлять Мигеля Густаво, забившего гол. Денис повёрнут в пол-оборота, руки вскинуты вверх, и при достаточном увеличении отчётливо видна неповреждённая футболка.
– А теперь медленно крутим вперёд, и ровно через полторы секунды на футболке уже видна аккуратная круглая дырочка. Фиксируем время – 77:20 по секундомеру матча, что соответствует 18 часам 38 минутам и 33 секундам по московскому времени.
– Браво, Гриша! Ты всё-таки сделал это! – Кацман так расчувствовался, что по-отечески обнял Григория и поцеловал его в макушку.
Он посмотрел на красные от многочасового напряжения глаза подопечного и не смог удержаться от очередной колкости:
– Твои первые очки будут за мой счёт!
– Ловлю на слове! – в тон ответил Григорий. – Но я теперь ещё больше запутался. Что же там всё-таки произошло? Готов услышать вашу версию!
– Зато я не готов её озвучить! – раскатисто захохотал Кацман и посмотрел на часы. – Вот через 15 минут прибудет наш коллега, и мы втроём всё обговорим. Полагаю, у него тоже есть что рассказать.
– Да вы издеваетесь, Андрей Семёнович? – Манукян сгорал от нетерпения.
– Я ещё даже не начинал, – усмехнулся Кацман. – Отдыхай пока, ровно в шесть собираемся в переговорной.
Андрей Семёнович вышел на улицу, чтобы немного продышаться. Однако воздух в это время был наполнен смесью из весенней пыльцы и выхлопов от стоящих в пробках машин, начинающих вечерний разъезд по домам из центра города. Да и погода не торопилась радовать жителей теплом, хотя до наступления лета оставалась всего пара дней.
Поёжившись, Кацман вернулся на восьмой этаж, сел в переговорной комнате и стал дожидаться помощников. Для него пунктуальность была особой статьёй, и он считал, что есть прямая зависимость между способностью приходить вовремя и уважением к человеку. И ничто его так не раздражало, как необязательность и непунктуальность. Потому-то он своих помощников буквально «выдрессировал», а за любое опоздание без предупреждения наказывал. При этом он понимал, что всякое случается, бывают и форс-мажоры, поэтому требовал предупреждать заранее о любых задержках, к которым всегда относился с пониманием.
Без трёх минут шесть в переговорную влетел запыхавшийся Игорь Морошко.
– Здра… вия… жел… желаю, трщ майор… Кажись, успел…
Кацман посмотрел на часы и иронично улыбнулся.
– Взаимно, трщ налей-тенант! Кофейку? Чайку? Коньячку?
– Мне бы водички… – лейтенант не оценил шутку шефа.
– Смотри, я не каждый день такое предлагаю! Кулер к твоим услугам, – Кацман сделал широкий приглашающий жест.
Морошко налил полный стакан воды и выпил залпом. Потом повторил.
– Вот, теперь полегче… – выдохнул он.
Через минуту в переговорную вошёл и Манукян – полная противоположность Игорю, спокойный и довольный.
– Ну-с, начнём, раз все в сборе, – Кацман жестом предложил коллегам присесть. – Игорёк, ты как, отдышался? Кислородная подушка не нужна?
– Пока обойдусь, спасибо.
– Замечательно. Потому что у меня её всё равно нет… В общем, начну, если вы не против. И даже если против… Итак, по порядку, но если я что-то упускаю, не стесняйтесь вклиниваться и уточнять. Нам необходима полная картина происходящего… Итак, утром я побывал у Родовских, где ровным счётом ничего интересного не узнал. Его отравление – обычное бытовое отравление залежалым или некачественным беляшом, никакого отношения к убийству не имеет… Игорёк, спасибо за оперативность! – Кацман кивком головы ещё раз поблагодарил помощника. – И ещё дочка у него вся в печали. Она встречалась с Денисом, Родовский говорит, там любовь несусветная… Похоже на то, рыдала, не переставая. Поговорить с ней так и не удалось… Потом я поехал к Гладышевым. Вот там было гораздо интереснее. Я бы даже сказал, слишком интересно!
Кацман взял паузу, окинув собеседников хитрым взглядом, умышленно нагнетая интригу, потом продолжил:
– У нас под носом орудует какая-то третья сила. Пока непонятно, какая, но судя по всему, ребята серьёзные и с мощными ресурсами. Хуже того, они ещё и на шаг впереди нас – какой-то Вася Иванов под видом моего помощника, даже с «корочкой», приходил к Гладышевым ещё утром, искал ноутбук Дениса. Ничего не нашёл и свалил расстроенный. Сам Гладышев-старший занимается исследованиями в НИИ, у него своя лаборатория. Полгода назад он взял на работу аспиранта, который его донимал, а в итоге спалил лабораторию. Или пытался, по крайней мере. Завтра я сам поеду туда разбираться.
– А разве эксперты там не побывали? – задал резонный вопрос Игорь Морошко.
– Ага, побывали. На экскурсии. Прогулялись там, натоптали, наверняка даже сфотографировались на память, для проформы поковыряли стенд ногтем и написали полную ахинею. Я читал их отчёт – писулька ни о чём, «на отцепись». За такое надо бить морду, кастрировать и сразу увольнять без выходного пособия!
– И зачем кому-то понадобилось сжигать его лабораторию? – удивился Григорий.
– Гладышев занимался разработкой, о которой мне ничего толком не рассказал. Он должен был передать что-то с ней связанное в Турцию через некоего Ярослава Еськова, друга Дениса. Информация крайне скудная, прям какая-то тайна, покрытая мраком… Но он обещал через несколько дней рассказать побольше. Я не стал прессовать, учитывая его состояние. Думаю, в ближайшие дни мы всё узнаем.
– А ассистента он посвящал в свои секреты? – спросил Игорь.
– Разумеется, хотя от его назойливости Гладышев уже не знал, куда деться. Очень странный тип по описанию. Но после пожара он бесследно исчез. Завтра я наведу справки, и готов держать пари, что он такой же аспирант Физтеха, как утренний Вася Иванов – мой помощник. Судя по всему, они из одной шарашки, и так называемый аспирант был приставлен шпионить за Гладышевым.
– Кем??? – хором спросили оба помощника.
– Вот это хороший вопрос. На внутренней стороне клапана портфеля Гладышева имеется след от «жучка»: остатки клея с характерным запахом. Думаю, аспирант установил «жучок» в самом начале их «сотрудничества», а за день-два до пожара снял. Поэтому всё, что происходило в лаборатории Гладышева, было известно этой «третьей силе».
– Тогда получается, что не только в лаборатории, но и дома. – добавил Григорий.
– Кстати, да, важное уточнение! И ещё: несколько месяцев назад Гладышев получал угрозы, о которых он тоже не пожелал говорить. Что ж он там такого наизобретал-то… В общем, друзья мои, с сегодняшнего дня нужно быть крайне осторожными – мы можем наступить на хвост очень серьёзным ребятам. А может, уже и наступили… Поэтому всё общение с Гладышевыми теперь только с паролем, который я вам напишу на листке бумаги. Общение друг с другом и со мной – тоже с паролем и только через «Квантум»: телефонная связь может прослушиваться, я уже ничему не удивлюсь.
Игорь Морошко невольно присвистнул. Такого развития событий ни он, ни его напарник не предвидели.
– А сам-то Гладышев-старший что думает обо всём этом?
– Он категорически отрицает, что гибель сына как-то связана с его работой. И это понятно – психологическая защита, иначе ему бы пришлось признать, что он косвенно повинен в трагедии. А я уверен, что таки связь там есть, даже если он этого не осознаёт. Свою версию изложу в конце… Кто следующий?