Виктор Фридман – Выстрел в девятку (страница 20)
Агент объявился неделю спустя, позвонив поздним вечером.
– Привет, вундеркинд! – хрипловатый голос в телефонной трубке выдал Штейна.
– Добрый вечер, Павел Рафаэлович. Я уж думал, вы не позвоните.
– Какой ты нетерпеливый юноша. Некоторые годами ждут, а для тебя неделя уже вечность!
– Ну, мне так показалось в прошлый раз, что вы чуть ли не готовы были мне что-то предложить…
– Правильно показалось. Но пришлось поторговаться. Я тебе сейчас назову цифру, а ты мне скажи, насколько она тебе интересна…
Штейн назвал сумму, которая озадачила Дениса.
– Понимаете, какое дело… – Денис аккуратно подбирал слова. – В клубе мне сейчас предлагают почти в два раза больше…
– То есть? Что ты выдумываешь, я же знаю, сколько тебе платят! Или ты себе цену набиваешь? – в голосе агента слышалось недовольство. – Со мной не надо в такие игры играть!
– Нет-нет, что вы, Павел Рафаэлович! – поспешил разубедить агента Денис. – Клуб мне предложил новый контракт сразу после вашего ухода. И я подписал, конечно…
Штейн помолчал и разразился смехом.
– Ну, Лёва, ну, сукин сын! Как же лихо он обскакал меня на повороте!
– Я же не знал, что… – Денис попытался оправдаться.
– К тебе никаких вопросов, ты всё правильно сделал! – успокоил его Штейн. – Что ж, мне теперь предстоит немного усерднее поработать. Кстати, предложение было от «Тоттенхема», если вдруг тебе интересно. Не супер-топ-клуб, конечно, но как промежуточный вариант, чтобы получить европейский опыт, вполне сгодится.
– Мне всё интересно, – ответил Денис, хоть немного, но покривив душой.
После звонка Штейна футболист лишний раз убедился, что пока нужно просто спокойно готовиться к сезону и не забивать себе голову. Рановато. Не созрел он морально для отъезда в Европу. Или куда-то ещё. Тем более за меньшие или даже такие же деньги.
Зато теперь стало очевидно, что прорубленное окно в Европу превратилось в полноценную дверь. Распахнутую настежь!
Глава 9. Трёхглавая гидра
Пока Андрей Семёнович Кацман разъезжал по Московской области, Григорий Манукян изучал видеозаписи последних минут матча. Он занимался этим уже третий час, и у него начинали слезиться глаза от постоянного напряжения. Просмотр в замедленном темпе, иногда покадрово, записей пяти с лишним минут компенсированного времени с 14-ти камер не дал ничего: везде Денис активно участвовал в игре, разве что в самом конце выглядел сильно уставшим, а после финального свистка упал и больше не поднимался. Оставалось изучить запись последних четырёх камер, но Гриша не особо верил, что ему удастся обнаружить что-то интересное. Ведь он по-прежнему не понимал, что именно ему следует искать.
Как и ожидалось, 15-я камера тоже не предоставила новой пищи для размышлений. Зато дальше пошло веселее: включив запись с 16-й камеры, лейтенант с удивлением увидел, что она снимала только Дениса и исключительно его. Видимо, оператору было дано соответствующее задание. Это внушало определённую надежду на чудо – а вдруг! Гриша промыл глаза холодной водой и стал внимательно всматриваться в экран, замедлив воспроизведение в 4 раза. Ракурс был то крупным, то мелким, но съёмка в высоком разрешении позволяла видеть многие мелкие детали даже на удалённом ракурсе.
Наконец один момент привлёк его внимание: на крупном плане, где камера выхватила Дениса со спины, Гриша увидел аккуратное круглое отверстие на футболке, чуть правее центра – как раз в том месте, где на теле была обнаружена ранка. Он остановил воспроизведение и максимально приблизил этот фрагмент кадра. Затем сопоставил с футболкой Дениса. На ней, почти на самой границе огромной цифры «9», находилось то самое круглое отверстие. Ошибки быть не могло: это рана, которая предположительно стала причиной смерти.
Смущало лишь одно: время на табло показывало 91:16. Счёт тогда был 1-0, и до финального свистка оставалось почти четыре минуты, в течение которых Денис передвигался по полю живой и здоровый.
Манукян почувствовал, как у него начинает взрываться мозг: он видел то, что никак не могло происходить, и всё же происходило. «Что-то мы упускаем», – решил он, осознав, что без вмешательства шефа с его аналитическим умом здесь не обойтись. Он набрал номер Кацмана и застал его в электричке.
– Да, Гриша, что там у тебя?
– Товарищ майор, я тут изучил записи и обнаружил кое-что, но у меня всё равно никак не складывается. Нужна ваша помощь, я тут целый день смотрю эти повторы, у меня уже мозг закипает!
– Ну, сунь голову в холодильник, если что… Я как раз освободился, еду в офис, посмотрим, что там у тебя не складывается.
– Отлично, жду вас!
Около пяти вечера Кацман вошёл в здание Следственного комитета и поднялся к себе в офис на восьмом этаже. Бросив портфель на кресло и повесив плащ на вешалку, он пошёл в просмотровую комнату, где уже который час корпел над видеозаписями Григорий Манукян.
– О, здравия желаю, товарищ майор, я вас уже заждался!
– Чем дольше ждёшь, тем больше наслаждение! Почти как с женщиной! – отпустил Кацман замечание в своём стиле. – Давай, показывай, что ты тут нарыл!
Следователь присел на соседнее кресло.
Григорий показал кадр крупного плана Дениса к моменту 91:16 на табло, когда обнаружилась дырочка в футболке.
– Смотрите, Андрей Семёнович, вот здесь чёткая картина ранения, тут сомнений нет. Дырка в футболке в точности совпадает с раной на спине. Но я, хоть убей, не пойму, как он ещё почти 5 минут после этого бегал. Такого же не может быть! Что мы упускаем?
Кацман подумал и иронично заметил:
– Так не «мы», а «ты». Ты упускаешь, дружок. Ширше смотреть надо! И ширее!
– В каком смысле?
– Ты назад проматывал от этого эпизода?
– Нет, я даже об этом не думал, да и смысла не видел.
– Давай-ка, лейтенант, включай голову, а то отправлю тебя обратно! – пригрозил следователь. – Ты зациклился на одном эпизоде, причём на его середине, вместо того, чтобы найти его начало.
Манукян ударил себя ладонью по лбу.
– Вот же я дундук!
– Это ты ещё мягко выразился! Если он бегал с этой дыркой в спине 5 минут, то почему не мог бегать с ней 10 минут? Или 15? Или полчаса? Поэтому перематываем назад до момента…
– До момента появления дырки! – подхватил Григорий и ещё раз ударил себя ладонью по лбу.
– Молодец! – похвалил его Кацман. – Можешь ведь когда захочешь!
Теперь уже вдвоём они стали прокручивать запись в обратную сторону. Дошли до 80-й минуты. Дырка в футболке была на месте.
79-я минута… 78-я минута… 77-я минута…
– Стоп! Вот! Футболка цела, – Кацман ткнул пальцем в экран. – Приблизь-ка… Да, вот, видишь? Всё здесь в порядке! Отметь точную хронологию.
– 76:49. Футболка цела, – зафиксировал Манукян.
– Отлично. Теперь о-оооочень медленно вращаем вперёд, посекундно… Так… Так… Здесь гол забили. Время гола?
– 77:13. Зафиксировано.
– Крутим дальше… Крутим… Крутим… Стоп! Футболка продырявлена! Время?
– 77:54.
– Итак, между 76:49 и 77:54 Гладышев получил смертельное ранение. Ну, или мы так предполагаем, во всяком случае.
– И после этого он ещё почти 20 минут бегал по полю… Но как, чёрт возьми? Он же не курица, чтобы с отрубленной головой носиться по двору!
– С этим разберёмся позже, а вот его ранение, я уверен, как-то связано с забитым голом. Давай пока на этом и сосредоточимся.
– Всё возможно: после гола все поздравляют забившего – обнимаются, вон какую гору тел устроили! Может, кто случайно надорвал ему футболку в пылу азарта?
– И проделал в ней идеально круглое отверстие?
– Ну… тогда в неразберихе кто-то пырнул его. Ведь это проще сделать, тем более, что все игроки побежали праздновать к скамейке запасных, а там разные ошиваются…
– С тем лишь нюансом, что рана не колотая, если верить экспертизе, да и идеальное отверстие всё равно не получится… Отмотай-ка обратно, до гола, даже чуть раньше.
– Вот… Денис виден с боку. Пошёл удар по воротам, мяч летит… Залетает в ворота… Камера на несколько секунд уходит с Дениса в сторону ворот…
– Ёптить, да оператора надо уволить за такое, если ему было дано задание постоянно держать Гладышева в кадре! – Кацман ударил кулаком по столу. – Найду его – прибью на хрен!
– Желаю удачи, – безучастно ответил Григорий и продолжил комментировать. – Вот, камера возвращается к этому нагромождению тел празднующих, Денис скрыт за другими игроками, и ничего не видно. А после этого он уже с «пробоиной».
– Да, с этого ракурса ничего не разберёшь. А с других камер? Давай-ка поработай в этом промежутке, когда был забит гол, плюс-минус 30 секунд, по всем камерам. Может, найдёшь чего. Зайду через полчаса.
– Слушаюсь!
Кацман в задумчивости вышел в коридор и набрал номер судмедэксперта.