Виктор Фридман – Выстрел в девятку (страница 17)
– Ладно…
– И ещё: мне нужен адрес и телефон Ярослава и его родителей.
Михаил выполнил просьбу следователя.
– Итак, резюмируем, – подытожил Кацман. – Полгода назад вы опубликовали результаты своего исследования в закрытом научном сообществе. Тогда же к вам навязался некий аспирант, который начал у вас работать и не давал проходу. Примерно два месяца назад друг Дениса Ярослав взял на себя ответственность по переправке диска с научными материалами в Турцию. С этого момента Денис внезапно стал скрытным относительно своих дальнейших планов. В день смерти Дениса у вас сгорела лаборатория, а аспирант бесследно исчез. Я правильно понял?
– В целом, да, – пожал плечами Михаил Николаевич.
В этой последовательности зияли огромные дыры, но это уже был прогресс, особенно на фоне абсолютно безрезультатного визита к Родовским. Следователь чувствовал, что Гладышев многое скрывает, но решил больше не давить на него, понимая, что это бесполезно, да и не в том он состоянии.
– Как был убит Денис? – спросил Гладышев.
– Это мы тоже пока не совсем понимаем, – ответил Кацман. – Вероятнее всего, отравление органическим ядом, а в районе правой лопатки обнаружена ранка, довольно глубокая, но маленькая – около трёх миллиметров в диаметре. Похожая одновременно и на огнестрельную, и на колотую. Эксперты всё ещё работают… Кто, по-вашему, мог желать смерти Денису?
– Большая загадка, – задумчиво изрёк Михаил Николаевич. – Он ни с кем не конфликтовал. Насколько я знаю, в клубе у него со всеми были ровные отношения.
– С его предполагаемым переходом в «Барселону» это не могло это быть связано?
– Не могу ничего сказать. Его очень хотел к себе «Сириус» переманить, они настойчиво зазывали, нервы потрепали изрядно, но, в конце концов отстали. Хотя история там грязная, скандальная была с переговорщиком…
– Что за история? С каким переговорщиком?
– Конфликт вышел с ними… – Михаил прервался, всем своим видом давая понять, что очень не хочет ворошить эту историю. – Вам лучше с клубом обсудить, они гораздо больше знают… Или даже с агентом Дениса. Штейн такой есть, Павел Рафаэлович…
– С ним я переговорю, конечно… – Кацман сделал пометку в своём блокноте. – Но как вы считаете, мог этот конфликт стать мотивом для убийства?
– Да нет, что вы! Тем более, что он ещё в конце января сошёл на нет, какой-то компромисс они там нашли…
– Проверим… Чем Денис ещё занимался? С учёбой как у него дела обстояли?
– Соображал неплохо, но учёба была явно не в приоритете. Так, ни шатко, ни валко. Но хотел всё же закончить 11 классов.
– Хобби? Что-нибудь читал?
– Ярко выраженного хобби не было. Грибник был заядлый, как и я, – Михаил, едва заметно улыбнулся. – Одно время изучал эту тему с энтузиазмом, знал добрую сотню грибов, в том числе лечебных, а потом охладел… А читал что? Про всякие паранормальные явления, про неизведанное, альтернативные научные теории. В последнее время увлёкся научпопом. На Никонова подсел – у нас вон на полке все его книги стоят. Так что здесь и я, возможно, подсобил…
– Он знал, над чем вы работаете?
– В общих чертах.
– Мог он знать что-то лишнее, что подвергло бы его опасности?
– Да нет, что вы. А даже если бы и знал, он бы не разобрался в этом, – категорично заявил Гладышев.
Следователь пронзил собеседника недоверчиво-ироничным взглядом.
– Рано или поздно вам придётся даже меня посвятить в свои наработки, – сказал он, глядя на Гладышева в упор. – И лучше, чтобы это произошло рано, чем поздно. Я физмат окончил, если что…
Тут пришла пора уже хозяину дома удивиться. Следак – физик-математик? Так бывает?
«И не такое бывает», – ответил красноречивый взгляд следака.
Кацман встал из-за стола, поблагодарив Михаила и Ларису за чай и за беседу.
– Не буду больше отнимать у вас время. Спасибо большое за терпение. Мы бываем невыносимы, я знаю, – признался Кацман. – Будем на связи, а вам настоятельно советую в следующую нашу встречу высказать то, что вы от меня скрыли. Ведь я это всё равно узнаю. И ещё раз: это дело веду я и только я. Ни с кем больше не общайтесь, никого в дом не пускайте, какую бы пургу вам ни пытались влить в уши. С вами буду связываться только я и больше никто.
– А если с вами что-то случится?
Кацман задумался. Дело было необычным, и пошлая бравада на тему «я неуязвим» здесь совершенно неуместна, тем более, что включившаяся в игру «третья сила» вполне могла доставить неприятности.
Решение было придумано за несколько секунд.
– С этого момента общаемся только через защищённый мессенджер «Квантум». Вроде как абсолютно неуязвимый, с каким-то новейшим алгоритмом шифрования…
– Да-да, знаю его, конечно!
– Отлично… Я через него вам скину имена и номера телефонов своих двух помощников. И ещё – одноразовым сообщением скину вам обязательный пароль для опознания своих, если вдруг кто-то позвонит вам с их номеров. Или с моего. Без пароля никакого разговора. Вообще. Даже если кто-то позвонит с моего номера и моим голосом. Прошу отнестись к этому со всей серьёзностью.
– Понял, разумное решение.
Уже находясь в дверях, Кацман обернулся:
– Михаил Николаевич, а вы на работу в чём ходите?
Вопрос показался Михаилу настолько неуместным, что он несколько секунд стоял с вытаращенными глазами.
– То есть? Ну, в костюме…
– А портфель, сумку, дипломат какой-нибудь носите с собой?
– Да, портфель. Мне его супруга подарила в своё время. Я только с ним и хожу.
– А можно взглянуть на него?
Эта просьба показалась Михаилу не менее безумной, чем прежние. Но он всё же передал следователю свой светло-коричневый кожаный портфель, который стоял здесь же, в коридоре:
– Вот… Пожалуйста…
Кацман взял портфель, внимательно изучил его со всех сторон, открыл и не менее внимательно изучил внутри. Что-то привлекло его внимание на внутренней стороне клапана, в районе крепления ручки – он потёр это место пальцем, даже понюхал, а затем кивнул с удовлетворённым видом и вернул портфель владельцу:
– Спасибо! Похоже, всё даже интереснее, чем я думал! – интригующе заявил Кацман. – Скажите, вам никаких угроз не поступало, скажем, месяца три-четыре назад?
– Без комментариев, – Гладышев подчёркнуто проигнорировал вопрос, что было красноречивее любого конкретного ответа.
Следователь пожал Михаилу руку и вышел, предварительно ещё раз выразив соболезнования ему и Ларисе, которая за всё время так и не проронила ни слова.
Глава 8. Грех и смех и новый успех
Выйдя со стадиона, Денис сразу же набрал номер Алины:
– Алька, у меня тут такие новости!
– И какие же? Ты прям фонтанируешь, миллион выиграл, что ли?
– Ты даже не представляешь, как близка к истине!
– Вау, интрига! Давай, выкладывай!
– Не по телефону! У меня послезавтра выходной, поехали куда-нибудь на весь день!
– Да ты издеваешься? А можно хоть намёк? Я же не усну теперь!
Денис немного подумал и решил, что у него остаток дня всё равно свободен. Почему бы прямо сейчас не увидеться с любимой?
– А ты сейчас где? Чё делаешь?
– На даче, чилюсь и бездельничаю! Каникулы! Надо столько всего прочесть за лето, а мне так ле-ееееень… Приезжай – будем вдвоём чилить. Киношку посмотрим. У меня даже попкорн завалялся. Вечером предки приедут, поужинаем все вместе.
– План – топчик, только до тебя ехать хрен знает сколько… А обратно как? – Денис поразмыслил и всё же решил принять приглашение. – Хотя, ладно, жди! Что захватить?
– Вкусняшку какую-нибудь, ты знаешь, что я люблю. «Анну Павлову», например. И можно черешни!
– Заказ принял! Вылетаю ближайшим вертолётом!
– Давай, давай, супермен! Мягкой посадки!