Виктор Фридман – Выстрел в девятку (страница 16)

– Знаете, товарищ майор, – Гладышева задел выпад следователя, – у меня со вчерашнего вечера критическое мышление как-то не очень работает. К тому же он показал «корочку».

– Может, вы и правы, простите…

– Ничего… Он задавал странные вопросы, спрашивал, куда ездил Денис, куда и когда собирался в отпуск. Но ничего не спросил по делу. И ещё он очень интересовался ноутбуком Дениса. Мы прошли в комнату сына, но ноутбука там не было. Потом он сразу же ушёл, сильно раздосадованный, ему на телефон сообщение пришло, кто-то вызывал, видимо. Я так и не понял, что ему нужно было.

– Ему нужен был ноутбук, очевидно. Вы ответили на его вопросы?

– Я не знал, что отвечать: Денис в последнее время вообще неохотно делился своими планами. Знаю, что после окончания сезона многие футболисты разлетаются по всяким югам и экзотическим островам. Но от Дениса я так и не смог добиться внятного ответа, куда он собирается. Мы предлагали ему всей семьёй махнуть куда-нибудь в Сочи или в Крым, но он уклончиво сказал, что у него более интересные планы, которые он озвучит чуть позже.

– Вы сказали «в последнее время» – это сколько? Неделя? Месяц? Полгода?

– Месяца два.

– Вы можете это связать с каким-нибудь событием? Что-нибудь произошло два месяца назад, что выбивалось бы из привычного ритма?

Михаил задумался. Внимательно наблюдая за ним, Кацман сразу смекнул: что-то точно произошло, и собеседник обдумывал, какую долю информации выдать следователю.

По привычке Кацман решил сыграть на опережение:

– Михаил Николаевич, я не советую от меня что-то скрывать. Во-первых, я это всё равно узнаю, а во-вторых, это лишь затянет следствие. Думаю, в наших общих интересах раскрыть это дело поскорее, а в идеале – по горячим следам.

После паузы Гладышев неуверенно произнёс:

– Это к делу вряд ли относится и касается лишь моей работы. Точнее, разработки.

– Какой?

– Долгая история. Да и она совершенно точно не имеет отношения к делу.

– Разрешите напомнить, что это именно наша задача решать, что из огромного массива информации относится к делу, а что нет.

– И всё же, я бы предпочёл это не разглашать, поскольку тема очень деликатная.

– Хорошо, оставим пока разработку в покое… Так что же случилось два месяца назад?

Михаил снова задумался, потом махнул рукой:

– А, ладно… В общем, сначала небольшая предыстория. Мне надо было передать коллеге в Турцию определённые материалы на жёстком диске. Они касаются моих разработок. Интернету и всяким там облакам я не доверяю, к тому же объём слишком велик – 3 с лишним терабайта достаточно чувствительной информации. В общем, надо было эти материалы переправить.

– А сами почему не могли отвезти?

– Мне надо загран делать, мы с Ларой закрутились, руки так и не дошли… А главное – моя поездка в Турцию сразу вызвала бы подозрение и ненужный интерес.

– Михаил Николаевич, вы продолжаете говорить загадками, – Кацман был не доволен тем, что часть информации от него продолжают скрывать. – С каких это пор поездка в Турцию в июне может вызвать подозрения? Или вы гостайну собираетесь продать стране НАТО? Что вы мне недоговариваете?

– Андрей Семёнович, я действительно не могу вам этого сказать. Пока, по крайней мере. Просто сейчас поверьте мне на слово…

– Я никому не верю на слово! – Кацман с трудом сдерживался. – Работа у меня такая, что я верю фактам, а не словам! И если вы не можете предоставить полную картину, как вы мне предлагает раскрыть это дело?

– Товарищ майор, в таком ключе я не готов продолжать. Вызывайте повесткой, если надо, устраивайте допрос под протокол, вытаскивайте из меня всё клещами, паяльником, утюгом или другим инструментарием, не знаю, что у вас там сейчас в ходу. И то не факт, что получится… Но сейчас я вам не могу всего рассказать. Через несколько дней смогу, но не сейчас. Тем более, что мы отклонились от темы.

Кацман тяжело вздохнул и издал странный звук, словно через открытый клапан скороварки выпустили пар.

– Ладно, говорите, что считаете нужным…

Михаил пригубил чая и продолжил:

– У Дениса есть друг детства, одноклассник – Ярослав Еськов, они с первого класса вместе. Ярик здорово разбирается в компьютерах, да и вообще в технике – как-то с детства у него это проявилось. Отличный парень, очень нам с Ларой нравился, всегда был вхож в наш дом. Мы одно время и с его родителями часто встречались, но потом они переехали в Москву, и контакт пропал. Но Денис с Яриком продолжали дружить, хоть и не могли уже так часто видеться. Два месяца назад, когда он был у нас в гостях, Денис поведал ему о моей проблеме, и Ярик вызвался помочь. Я не стал посвящать его в подробности, да ему это и не нужно, но он меня убедил, что сделает так, что никто не подкопается и ничего не заподозрит. По моей просьбе он подобрал для меня диск, на который я сбросил информацию. Я его проинструктировал, кому следует передать диск в Турции.

– Когда он должен вылететь?

– Насколько я понял, он не сам должен лететь, а просто предложил организовать доставку. Называлась дата – 31 мая. Послезавтра.

– И вы ему доверили столь деликатную миссию, не зная, кто окажется перевозчиком и в чьи руки эти данные попадут? – Кацман не мог уловить логику в действиях Михаила Гладышева.

– Ну, я доверяю Ярику, он человек надёжный. Но главное – информация на диске не представляет никакой ценности для непосвящённого, случайного человека. Он и воспользоваться ей не сможет… И даже не разберётся в ней, тем более, что информация зашифрована! К тому же обладатель диска сам подвергается опасности. Так что вектор доверия должен быть скорее направлен в обратную сторону.

Следователь раздумывал. Снова напрашивался вопрос, что записано на диске, но задавать его было бессмысленно, и Кацман решил зайти с другой стороны.

– У вас в лаборатории был пожар, как раз в день матча.

– Да, из-за него я и не смог приехать поболеть за сына.

– Расскажите, что там случилось?

– Если вкратце, то мой ассистент накосячил… Либо специально устроил, не знаю… Я так и не понял, что именно он пытался там сделать.

– Что за ассистент?

– Я его взял к себе примерно полгода назад. Вроде толковый парнишка, аспирант, но со странностями. Свежими идеями не богат, но отлично разбирается в физике, мало что смыслит в химии и в целом был неплохим ассистентом.

– Как он к вам попал?

– Это довольно любопытная история. Он учится в аспирантуре Физтеха – как и я в своё время – и прочёл мою научную публикацию, заинтересовался темой и однажды вечером подловил меня на выходе из НИИ, где я работаю… точнее, работал. И очень настойчиво напрашивался ко мне.

– Я так понимаю, что спрашивать про научную публикацию бессмысленно?

– Пока да. Она распространяется в закрытом физическом сообществе, только для специалистов и аспирантов соответствующего направления.

– Имя, фамилия аспиранта? Телефон?

– Роман Валерьевич Крейнин. Номер… Сейчас, минутку, – Михаил Николаевич открыл записную книгу и скопировал следователю номер. – Только он давно не в сети, с субботы…

– Благодарю, продолжайте.

– Я на тот момент не искал ассистента, мне не хотелось посвящать посторонних в свою работу. Но он буквально не давал мне проходу. И я сдался, рассудив, что мне всё равно когда-нибудь понадобится помощник, так пусть это будет тот, кому эта тема интересна. Я давал ему ровно столько информации, сколько требовалось для работы. Но он всё время пытался из меня вытянуть больше. Его интересовало каждое моё действие, он хотел знать каждую мелочь – что я делаю, для чего, почему, что ожидаю получить. Такой фанатичной увлечённости я не встречал давненько, и у меня возникало ощущение, что он переходит некие рамки дозволенного, рабочей этики, что ли, мне даже сложно это сформулировать. Порой мне становилось не по себе от его назойливости.

– Он как-то объяснял свою настырность?

– Да, я не раз спрашивал его, но получал один ответ: он хочет знать всё, чтобы помочь мне в экспериментах. Вот и помог, идиот… 27 мая в обед мне позвонили из института с просьбой срочно приехать: в моей лаборатории пожар. Крейнин там поэкспериментировал с чем-то не очень удачно.

– В выходной?

– Да… В принципе, у нас нет ограничений на время работы – хоть в новогоднюю ночь приходи и экспериментируй. Учёные ведь все с придурью немного… Бывает, идея клюнет посреди ночи, и мчишься в лабораторию. Главное – иметь при себе магнитную карточку, чтобы доступ был. Я поговорил с охранником, он тоже был удивлён, но Роман ему объяснил, что готовит мне какой-то сюрприз, о котором я не должен догадываться.

– Хорош сюрприз…

– Так самое любопытное: когда я приехал, Романа там уже не было. И дозвониться до него не могу уже третий день. Как сквозь землю провалился. Честно говоря, я в какой-то момент даже начал подозревать, что он не аспирант вовсе, а не пойми кто…

– Разберёмся. Что сгорело в лаборатории?

– Мой компьютер, живого места не осталось. Испытательный стенд, конечно. Записи, документы. Хорошо, я успел заранее всё оцифровать.

– Мне надо посетить лабораторию.

– Там эксперты уже работали, ничего особенного не обнаружили.

– Да, я читал отчёт. Филькина грамота. Когда мы сможем туда съездить?

– Да хоть завтра… Но у меня встречный вопрос: когда нам выдадут тело Дениса для похорон?

– Я очень надеюсь, что наши эксперты сегодня смогут что-то внятное сказать, и мы сразу же вам его передадим. Примите мои извинения за задержку.