Виктор Фридман – Выстрел в девятку (страница 11)

– Скажи мне, Диня, – начал папа с простого вопроса, – как ты считаешь, почему ты стал лучшим?

– Да я всегда был лучшим! Природный дар у меня! – самоуверенно отозвался сын.

– Нет, сынок, и в этом твоя беда, что ты всё забыл… Помнишь, когда ты только пришёл в секцию, что было на первом занятии?

Денис задумался.

– Блин, да как я могу помнить, что было почти десять лет назад? Ну, мне вроде понравилось, было интересно, и я решил, что буду заниматься.

– А ещё что-нибудь помнишь?

– Нет, вроде ничего такого…

– Вот именно. Ничего такого. То есть ты был как все. Ты не бегал быстрее, не бил точнее, не умел обводить. И тебя стали обучать наравне со всеми.

– Ну, вроде того…

– А что было дальше, помнишь?

– Дальше… Ходил на занятия, потом у меня стало получаться лучше, чем у других…

– Стоп-стоп-стоп, не так быстро! – прервал его отец. – Давай-ка мы здесь один важный момент проговорим. У тебя же не просто так стало получаться лучше, чем у других. А почему, как думаешь?

– А… так я ещё оставался после тренировки, и тренер со мной потом дополнительно занимался.

– Во-оооот, – назидательно протянул папа. – Теперь мы подходим к самому главному! А ещё, если помнишь, я специально для тебя находил видеозаписи с играми Марадоны, Роналдо, Зидана, Месси, кто там ещё у нас был… И мы с тобой эти записи засматривали до дыр, разбирали по секундам, а потом…

– Потом шли во двор и допоздна тренировались! – вдохновенно подхватил Денис. – Да-ааа, классно было! Даже у тебя что-то начало получаться!

Денис мечтательно улыбнулся.

– Было такое, и я решил тряхнуть стариной, стал выбираться поиграть…

– А классное время ведь было тогда, правда, пап?

– Очень! – охотно согласился папа и погрузился в блаженные воспоминания, но через несколько секунд вернулся из грёз. – Ну, так ты понял, к чему я веду?

– Кажется, да… Я много тренировался.

– Ты не просто много тренировался. Ты тренировался гораздо больше, чем остальные, и именно поэтому у тебя стало получаться лучше, чем у них, а вовсе не потому, что у тебя какой-то немыслимый дар… Хотя, – папа хитро прищурился, – чего уж там, ты и правда не обделён талантом. Но талант – ничто без усердной работы. Ты ушёл далеко вперёд, потому что у тебя горели глаза, ты был голоден до навыков и умений. В конце концов, ты создал себе колоссальный задел и оторвался далеко от своих сверстников, начисто забыв, каким колоссальным трудом тебе всё это далось. И ты решил, что на этом заделе сможешь и дальше ехать, особо не напрягаясь.

– Блин, а ведь точно… – Денис был потрясён, насколько просто отец за каких-то пять минут разложил всю ситуацию по полочкам.

– Знаешь, есть такая штука, как кессонная болезнь. Если подводник слишком быстро поднимается на поверхность, у него в крови образуются пузырьки азота, которые блокируют кровоток и приводят к неприятным последствиям. К счастью, этот процесс, как правило, обратимый, если вовремя принять меры и оказать помощь. А ещё есть звёздная болезнь – это когда слишком быстро взлетаешь в спорте, например, или в шоу-бизнесе, и возникают такие пузырьки славы, которые, наверное, тоже что-то блокируют в сознании. Нередкая и очень неприятная штука и для самого «больного», и особенно для окружающих. Пациент думает, что стал хозяином мира, ему все должны, и можно уже, не напрягаясь, выдавать тот же результат. Очень многие талантливые личности рано или поздно подхватывают эту заразу. У кого-то она проходит легко, кто-то получает её в хронической форме на всю жизнь, а кому-то она вообще гробит карьеру. Сколько великих спортсменов, музыкантов, артистов мы не увидели из-за неё? Увы, мы никогда этого не узнаем. К счастью, эта болезнь тоже поддаётся лечению, если его вовремя начать.

Денис сидел, обхватив голову руками: «диагноз» ему казался неутешительным.

– Не пойму только, когда это случилось со мной? – недоумевал он.

– Помнишь тот день, когда мы с тобой поехали на просмотр и тебя приняли в академию?

– Ещё бы! Это ведь был самый счастливый день в моей жизни – 14 февраля! Ещё бабуля тогда приезжала!

– Точно! Только я кое-что не рассказал тогда. Тренер в разговоре со мной назвал тебя «уникум», но предупредил, чтобы я не перехвалил тебя. И я старался, как мог, выдерживать эту золотую середину: с одной стороны, поддержать и похвалить, а с другой – не переусердствовать. Я уже тогда понимал, что ты звёздочка, но так и не смог уберечь тебя. Скорее всего, когда ты окончил академию и узнал, что ты самый молодой выпускник за всё время, в тебе и произошёл этот надлом. Ты решил, что поймал Бога за бороду, и попытался на накопленном «багаже» въехать в футбольный рай. И перестал работать, прекратил делать именно то, что превратило тебя в звезду! С этого момента всё и пошло под откос…

– Да, наверное, ты прав… Теперь и я, кажется, вспоминаю… И что мне делать?

– А теперь делай то, что ты и раньше делал и что умеешь. Ты, Диня, везунчик по жизни. Тебе повезло с тренерами, повезло, что дали второй шанс, и главное – тебе повезло, что ты эту «инфекцию» подхватил сейчас, в юном возрасте, когда она быстро вылечивается и даёт пожизненный иммунитет. Я почему-то уверен, что ты второй раз на те же грабли не наступишь. Так что завтра отдыхай, собирайся с мыслями, а потом – за работу. Если тебе это ещё интересно, конечно. И запомни: стоит тебе сейчас дать слабину, и ты себе этого никогда не простишь.

Отец семейства умолк, чтобы дать Денису время усвоить и переварить всё сказанное. Сын какое-то время сидел молча, потом хлопнул себя рукой по колену.

– Пап, да ты гений! Прости, я вёл себя, как дерьмо, – Денис вдруг расхохотался. – Кстати, Дрёмин мне именно так и сказал, чтобы я не был дерьмом – это, типа, не приветствуется.

– Быть дерьмом и правда не самое лучше воплощение, – саркастически поддержал его отец и тоже рассмеялся. – Да и этот твой Дрёмин не такой уж и дурак, как я погляжу!

Ко всеобщему веселью присоединилась теперь и мама. До этого момента она не вмешивалась в разговор двух мужчин, но внимательно слушала, лишний раз убедившись в мудрости своего супруга. И в конце концов восхищённо воскликнула:

– Мишаня, а может тебе психотерапевтом устроиться? Они, знаешь ли, хорошо зарабатывают, гораздо больше, чем ученые!

– Я подумаю над вашим предложением, – в тон ей ответил супруг.

До глубокой ночи все трое беседовали о жизни, о спорте, о доме, обо всём на свете и никак не могли наговориться.

Глава 5. Просто совпадение

Для Следственного комитета нынешнее дело об убийстве молодого футболиста кардинально отличалось от большинства предыдущих ввиду вызванного резонанса. И хотя официально причиной смерти по-прежнему значился несчастный случай, шестерёнки расследования уже крутились вовсю, и в стенах Следкома шла напряжённая работа. По распоряжению министерства полковник Зубов взял дело под личный контроль, и если обычно он старался не вмешиваться в ход расследования, делегируя весь процесс Кацману, которому доверял безгранично, то теперь каждое утро предполагалось начинать с доклада следователя начальнику. А в тех случаях, когда Андрей Семёнович находился с утра в разъездах, доклад переносился на вторую половину дня или на любое другое удобное для обоих время. Но ежедневные встречи, даже если хватало пяти минут, чтобы донести важную информацию, стали обязательным «ритуалом». После этого полковник докладывал о ходе дела в министерство.

Обычно Андрей Семёнович Кацман приглашал людей для беседы в Следственный комитет, однако к потерпевшим предпочитал выезжать лично, поскольку домашняя обстановка могла многое рассказать о человеке и его образе жизни, что зачастую помогало в расследовании. Кроме того, собеседник, находясь в комфорте собственного дома, обычно чувствовал себя спокойнее и потому мог быть более откровенным.

Родовские и Гладышевы жили за городом, но в одном направлении, хоть и разделяли их целые 25 километров. С учётом этого следователь и составил маршрут, поблагодарив судьбу, что ему не придётся мотаться по всей области.

В начале 11-го утра понедельника он уже звонил в домофон к Сергею Родовскому, а ещё через пару минут Кацман вошёл в заранее приоткрытую дверь квартиры на седьмом этаже, где его встретила супруга Сергея.

– Доброе утро. Вы, должно быть, Юлия Владимировна?

– Да, здравствуйте.

– Майор юстиции Кацман Андрей Семёнович, – представился по форме следователь и продемонстрировал удостоверение.

– Проходите, пожалуйста.

– Благодарю… Как там наш пациент?

– Сегодня практически в норме уже.

– Очень хорошо! – Кацман прошёл в комнату, где на диване полулежал Сергей, вполне «оживший», но пока ещё бледный.

– Здравия желаю, товарищ майор! – задорно выпалил массажист. – Я Сергей!

– Я в курсе, – улыбнулся следователь и пожал Сергею руку. – Андрей Семёнович. Вы не возражаете, если я немного осмотрюсь для начала?

– Конечно, если это поможет делу, – согласился Сергей.

– Уж точно не помешает, – деловито ответил Кацман, оглядываясь вокруг. – Как самочувствие?

– Спасибо, гораздо лучше.

– Вот и замечательно, – медленно произнёс следователь, нарочито растягивая слова.

Он сканировал комнату внимательным взглядом, не выказывая никаких эмоций. Впрочем, ничего примечательного в этой комнате и не было. Семья Родовских недавно переехала в новостройку со съёмной квартиры. Недорогой ремонт, незатейливая мебель, но и не ширпотреб. ЖК-телевизор с диагональю 42 дюйма, в углу комнаты – игровой компьютер с большим монитором. Словом, типичная «двушка» представителя среднего класса. Вложив три года назад всю душу и все накопленные средства в свой загородный дом, Сергей приобрёл и оборудовал квартиру по остаточному принципу, да и то – в ипотеку.