Виктор Фридман – Выстрел в девятку (страница 10)
На мгновение он опешил от невиданного ранее напора со стороны строптивого новичка, но моментально взял себя в руки:
– Рот закрыл, юноша! – Васенкову пришлось повысить голос. – Если я ещё раз услышу от тебя нечто подобное, ты будешь вышвырнут из команды, как паршивый щенок, невзирая на все твои достижения и таланты. Я слишком много сил вложил, чтобы построить команду, и не намерен терпеть в ней гнилое яблоко, даже с золотым отливом.
– Но почему, ведь я… – попытался возразить Денис, однако тренер оборвал его.
– Я не закончил! Во-первых, ты сейчас подойдёшь к Дрёмину и извинишься. Во-вторых, я тебя вообще вычёркиваю из заявки на сегодняшний матч. В-третьих, на всех играх в ближайший месяц ты сидишь в запасе, размышляешь над своим поведением и радуешься, что до сих пор в команде. На первый раз этого должно хватить, чтобы ты усвоил урок. А второго раза уже не будет…
– Но это несправедливо…
– Я тебе слова не давал! – вновь повысил голос Васенков, начинавший терять терпение. – Ты хочешь поговорить о справедливости? Ну, давай, поговорим. Думаешь, я не вижу, как ты тренируешься? Как манкируешь занятия в спортзале? Как срезаешь углы во время забегов? Это справедливо, что ты занимаешься хернёй, пока остальные вкалывают?
Тренер обвёл рукой сидевших в раздевалке по кругу футболистов.
– По-моему, Гладышев, ты не совсем понял, куда попал, – продолжил он. – Это в академии ты был любимчиком и звёздным мальчиком, где тебе многое прощалось. А здесь другие правила. Здесь тебе с нуля придётся доказывать всем – мне, ребятам, но прежде всего, самому себе, чего ты на самом деле стоишь. Доказывать не фамилией, не прошлыми заслугами, а усердной работой на тренировках до седьмого пота, здесь и сейчас, наряду со всеми. И безусловной дисциплиной. Хочешь быть лучшим? Будь им! Но докажи это в деле, а не абстрактно. Я ясно излагаю свою мысль, молодой человек?
В Денисе отчаянно боролись два желания. В глубине души он понимал, что тренер в какой-то мере прав, но юноша настолько привык быть звездой, когда многое ему сходило с рук, что такой «выговор» на глазах у всей команды стал нокаутирующим ударом по самолюбию: его ткнули носом, как нашкодившего котёнка, и это вызвало у него новый прилив возмущения.
Денис несколько секунд стоял молча, сжимая кулаки, но в последний момент осознал, что одним резким движением, одним неосторожным словом рискует нанести удар по своей карьере, которая толком даже и не началась. В итоге здравый смысл возобладал, и он покорно произнёс:
– Да…
– Что? Не слышу!
– Да, тренер, я всё понял.
– Вот и прекрасно. Юра ждёт! – Васенков показал рукой в сторону Дрёмина.
Денис подошёл и протянул ему руку:
– Сорян, Юр, был не прав. Не знаю, что на меня нашло…
– Корона на голову упала, – съязвил Дрёмин. – Ладно, проехали.
Он примирительно хлопнул товарища по протянутой руке, а затем отвёл его в сторону:
– Не будь дерьмом, Денис. Здесь это не приветствуется. Васенков дал тебе второй шанс, что вообще-то очень большая редкость. Не просри его. И запомни: если команда не является семьёй, то это не команда, а сброд.
– Ладно, понял тебя, – кивнул Денис, про себя закончив фразу. – Да пошёл ты! Учить он меня ещё будет…
Несмотря на внешнюю покорность, внутри него всё бушевало. Он был зол на всех: на тренера, на Дрёмина, на судьбу, на партнёров, но только не на себя. Да кто они такие, чтобы учить его жизни?
Тренер дал последние наставления команде и отправил игроков на поле. А Денис переоделся в уличную одежду и пошёл наблюдать за матчем с трибуны.
Соперником в первом туре была команда из середины турнирной таблицы по итогам прошлого сезона. Денис, никак не желая успокоиться и хоть как-то переосмыслить ситуацию, отчаянно желал поражения своим. Пусть, думал он, убедятся, насколько они убоги без меня. Что этот Дрёмин может? Тупой и деревянный!
Однако жизнь продолжала преподносить Гладышеву урок за уроком. Его команда без особого труда одолела соперника со счётом 2–0, где второй мяч как раз забил «тупой и деревянный» Юра Дрёмин. По ходу матча злость Дениса постепенно сменялась полной апатией. Казалось, он потерял интерес ко всему на свете.
Сразу после матча Денис, ни с кем не попрощавшись, уехал домой. В электричке его и накрыло. Слёзы градом катились из глаз 14-летнего пацана, совсем ещё ребёнка, который только утром считал себя взрослым и крутым, но ему строго указали на место. Падение с вершины было сокрушительным. Он по-прежнему считал ситуацию безумно несправедливой по отношению к себе, но впервые в его подсознании возник вопрос: «Что со мной не так?» И больше всего ему захотелось упасть в объятия родителей, которых он не видел полтора месяца – кто, как не они, сможет понять, утешить и поддержать?
Пожалуй, это было единственным светлым пятном в состоянии беспросветной тоски, в котором он сейчас пребывал. Денис уже представлял, как окажется дома, в уютной квартире, где мама заварит ему вкусный чай с листьями смородины, а он будет наслаждаться каждым мгновением. Ведь встреча с родителями – это всегда возвращение в детство, будь то из 14-летнего или из 40-летнего возраста. От этой мысли ему вдруг сделалось очень тепло на душе, и на лице появилась едва заметная, с грустинкой, улыбка…
Денис явился домой, когда уже стемнело, открыл дверь своим ключом и прямо с порога устало произнёс:
– К черту всё! Надоело…
– Ой, Дениска! Что ж ты не предупредил, что едешь? – Лариса нежно обняла и поцеловала сына, пропустив его своеобразное «приветствие» мимо ушей.
– Да… просто… не хочу ничего, не могу больше… Прости, мам. Я даже не поздоровался. Привет…
– Привет, мой хороший, привет… Что случилось? На тебе лица нет…
– Долгая история… Хотя, мне теперь некуда торопиться.
– Я тут услышал что-то странное, надеюсь, показалось, – бодро сказал подошедший отец семейства с напускной строгостью и широкой улыбкой на лице. – Привет, сын! Глянь-ка, возмужал как за полтора месяца! Аж не узнать!
Он крепко, по-мужски, обнял Дениса.
– Раздевайся, я сейчас быстро покушать разогрею, – засуетилась мама. – Вчера папа как раз грибов набрал, я такой потрясающий суп сварила! Вас там небось такими супами не кормят.
– Это точно, – грустно ответил Денис.
Минут через десять все трое уже сидели за столом.
Денис не знал с чего начать, пытаясь собраться с мыслями. Выплеснуть хотелось всё сразу, но никак не получалось. Папа первым решил помочь сыну:
– Ну, рассказывай, что именно ты не хочешь и не можешь?
– Да, пап, ничего уже. Мордой об стол меня повозили.
– Кто? За что?
– За дело… Да неважно уже, забудь…
Денис принялся уплетать суп из белых грибов, уставившись в тарелку и продолжая раздумывать, как вести себя дальше. Его разрывало на части: с одной стороны, ему безумно хотелось выговориться, излить душу, а с другой, он же теперь вроде как взрослый и не имеет права жаловаться. В этих раздумьях он незаметно для себя опустошил тарелку, так ничего и не придумав и не проронив ни слова.
Тишину снова нарушил глава семьи:
– Э-эээ, нет, дружок, так не пойдёт. Я же вижу, как тебя распирает. Давай, выкладывай. Кому, если не нам?
Денис помолчал, а потом его прорвало:
– Пап, мам, ну я ведь реально лучший! Я круче всех играю, быстрее бегаю, больше забиваю, и техника у меня топ в команде! А в состав вместо меня ставят это дерево Дрёмина. Он типа лучше тренируется! Ну, допустим, и что? Так он поди и тренеру в рот ещё заглядывает, чтобы угодить. А какая разница, если я всё равно круче? Может, ему и нужно париться, если он полено, а мне это на хрен сдалось! Он в 14 лет ещё с детьми тусил в академии, а я хоть завтра готов в основе выходить и забивать. Но в старте выпускают его! В общем, я на тренера взорвался, а он меня за это вообще в запас запихнул на месяц, ещё и выкинуть из команды пригрозил. А потом, как назло, этот лох деревянный ещё и гол забил. Случайный, конечно, рикошет там или что-то. И что мне, на лавке теперь сидеть? Я и дома на стуле могу сидеть с тем же кайфом… Только здесь суп вкусный, а там – бурда. Короче, не полезу я туда, пусть сами разбираются. Ещё потом и приползут ко мне, будут умолять вернуться. А я ещё подумаю…
По мере того, как Денис изливал душу, лицо его отца становилось всё более суровым. Когда словесный поток иссяк, он произнёс медленно, выговаривая каждое слово:
– Ответь мне на один вопрос, пожалуйста… Тебе корона не жмёт?
Денис от удивления раскрыл рот. Совсем не такой реакции он ждал.
– Да вы что, сговорились все сегодня?! – вспылил он. – Дрёмин тоже про корону какую-то пургу нёс, и ты туда же!
– Сынок, успокойся, прошу тебя, – ласково сказала мама. – Давай поговорим…
– Да о чём говорить, если даже вы против меня! – Денис встал из-за стола и собрался уходить.
– Сядь!!! – тяжёлый удар главы семейства кулаком по столу моментально вернул вознёсшуюся футбольную звезду на грешную землю.
Денис безвольно опустился на стул.
– Так-то лучше… Если хочешь поговорить по душам, будь готов услышать правду, – уже спокойнее сказал отец. – Жизнь, знаешь ли, не из одной похвалы состоит… Сейчас мама нальёт нам чаю, и мы с тобой побеседуем. Случай, конечно, запущенный, но не безнадёжный.
Некое подобие улыбки промелькнуло на лице отца семейства.
Мама заварила чай со смородиновым листом, о чём так мечтал её сын всю дорогу домой. Знакомый с детства аромат вернул ему расслабленное состояние и настроил на спокойное общение.