Виктор Франкл – Неврозы. Теория и терапия (страница 26)

В то время как eiaculatio praecox не видит личность, то есть объект влечения (выражаясь языком психоанализа), мастурбация игнорирует и цель влечения. Мастурбация означает (по выражению Молля) отказ от контректации. Мастурбирующего интересует только детумесценция. В таком случае сексуальность лишается всякой интенциональности. Любовь – это интенциональность в чистом виде. Происходит отказ от взаимоотношения двух личностей. Так с антропологической точки зрения можно понять «похмельное» состояние post masturbationem.

Мы говорили, что для больного с eiaculatio praecox важна свобода от дискомфорта, об удовольствии со знаком «минус». В отличие от этого, для пациента с нарушением потенции важно удовольствие со знаком «плюс». Однако именно потому, что ему так важно удовольствие, оно от него и ускользает. Одним словом, принцип пациента с нарушением потенции является принципом удовольствия. Однако он терпит поражение от самого себя, он сам у себя стоит на пути. Удовольствие – одна из тех вещей, которые должны оставаться следствием, а не интенцией. К ним относится и сон, который Дюбуа описывал как голубя, который улетает, когда за ним охотятся. Удовольствие – это тоже следствие, которое нельзя «схватить». Аналогичным образом Кьеркегор говорил, что дверь к счастью открывается наружу, и она закрывается все крепче, если пытаться протиснуться внутрь. Мы можем сказать, что охота на счастье его отпугивает, а борьба за удовольствие прогоняет его. В особенности это касается невротика с сексуальным расстройством, который охотится за счастьем, бежит за ним. Борьба за удовольствие – это характерная черта реакции, типичной для сексуального невроза. Здесь мы имеем дело с форсированной интенцией сексуального удовольствия и оргазма.

При сексуальных неврозах к форсированной интенции присоединяется форсированная рефлексия, и то и другое патогенно – как чрезмерная внимательность, так и чрезмерное намерение. Пациент наблюдает за собой, а не за партнершей, не дарит ей внимания, себя, и все это сказывается на потенции и оргазме. Происходит то, что мы называем гиперрефлексией, далее конкретный случай.

Госпожа С. (Неврологическая поликлиника) обратилась к нам из-за своей фригидности. В детстве она подверглась сексуальному насилию со стороны отца. Эвристически мы ведем себя так, будто психосексуальной травмы нет. Мы спрашиваем пациентку, думала ли она, что инцест нанес ей вред, и пациентка подтверждает наше предположение. Она находится под влиянием популярной книги, в которой речь идет о вульгарной интерпретации психоанализа. «Это должно быть отомщено» – таким было убеждение пациентки. Иными словами, у нее развился библиогенный страх ожидания. Пациентка попадала во власть этого страха ожидания каждый раз, когда оказывалась в интимном контакте с партнером, она была настороже, и таким образом ее внимание разделялось между самой собой и партнером. Все это должно было препятствовать оргазму, ведь в той мере, в которой человек следит за своей сексуальностью, он не способен отдаться ситуации, – иными словами, вместо предмета любви в фокусный центр внимания попадает половой акт. В случае нашей пациентки под влиянием библиогенного страха ожидания была вызвана не только форсированная рефлексия сексуального акта, но, более того, также и форсированная интенция сексуального удовольствия, то есть оргазма. Пациентка хотела наконец-то защитить свою женственность и утвердиться в ней. Библиотерапия существует, но в данном случае попытка аутобиблиотерапии лишь привела к библиогенному неврозу.

Наша терапия была нацелена на работу с форсированной интенцией и форсированной рефлексией. В этом смысле мы, исходя из упомянутой метафоры сна Дюбуа, объяснили пациентке, что ее можно применить и к соитию. «Как и сон, – разъясняли мы ей, – любовное счастье, которое вы так судорожно и рьяно пытаетесь поймать, похоже на птицу, улетающую прочь каждый раз, когда вы протягиваете к ней руки. Не думайте об оргазме, и чем меньше вы будете о нем печься, тем скорее он наступит». Abstinendo obtinere[171] – так гласит девиз одного монашеского ордена, и, как бы кощунственно это ни звучало, мы поддались искушению порекомендовать пациентке следовать этим словам даже там, где на кону стоит лишь скромное счастье земной любви. Я объяснил пациентке, что на данный момент у меня нет времени взять ее на лечение, и сказал ей прийти через два месяца. До того момента ей не надо беспокоиться о своей способности или неспособности достичь оргазма, об этом речь пойдет в рамках дальнейшего лечения, а пока ей надо уделять больше внимания партнеру во время интимной близости.

Дальнейшее подтвердило мою правоту. То, что я ожидал, произошло. Пациентка пришла не через два месяца, а уже через два дня – исцеленная. Перевода внимания с самой себя, со своей способности или неспособности достичь оргазма (одним словом, дерефлексии и, следовательно, более непринужденной самоотдачи партнеру) оказалось достаточно, чтобы впервые испытать оргазм.

Далее два дополнительных мужских примера.

Один из наших пациентов, который пришел к нам из-за нарушения потенции, сообщил такую подробность анамнеза: он был в Париже и пошел со своими товарищами по учебе в ночное заведение. Пока те, как зачарованные, смотрели на сцену, где исполнялись танцы в обнаженном виде, он был омрачен, поскольку заметил, что эрекции у него не было. Как мы и ожидали, выяснилось, что пациент не смотрел на сцену, а только переживал по поводу того, наступит ли эрекция.

Доктор Герман Н., 24 года, три недели женат и страдает от импотенции. До свадьбы у него не было полового контакта с женой. Импровизированные сексуальные акты всегда удавались. Самый первый половой акт с женой вообще не удался. «Потом я пристально следил за эрекцией – в порядке она или нет? Возбуждение совсем пропало, потому что я стал за собой наблюдать».

Патогенез реактивных сексуальных неврозов состоит не в последнюю очередь в том, что сексуальность превращают лишь в средство для достижения цели. Это делает очевидным не только необходимость терапии, но и ставит вопрос о возможностях профилактики. Ведь это означает, что опасно превращать сексуальную жизнь в сексуальную технику.

Невротик с сексуальным расстройством денатурирует сексуальность, сводит ее всего лишь до средства получения удовольствия, а на самом деле она является средством выражения, причем средством выражения стремления к любви; в той мере, в которой он изымает сексуальную жизнь из целостного любовного бытия, в той мере, в которой он изолирует сексуальную жизнь и разбирает ее на части, в той же мере он теряет ту непосредственность, ту непринужденность, которые являются условием и предпосылкой нормального сексуального функционирования и в которых так нуждается сам невротик.

Человеческая сексуальность – это всегда нечто большее, чем просто сексуальность, потому как она является выражением стремления к любви. Однако, если она перестает быть таковой, тогда полноценного сексуального наслаждения не происходит. Маслоу заметил однажды: «Люди, которые не могут любить, не получают таких же ярких ощущений от секса, как те, кто любить умеет». Даже если бы мы игнорировали другие основания, но лишь в интересах высшего из возможных наслаждений, нам пришлось бы согласиться, что человеческий потенциал, который присущ сексуальности, используется для того, чтобы воплотить самую интимную и личную связь между людьми.

Насколько Маслоу прав, видно из анализа 20 тысяч ответов на 101 вопрос, который был проведен американским журналом Psychology today. Выяснилось, что среди факторов, которые способствовали достижению максимального уровня потенции и оргазма, самым важным была романтичность (что сводится к влюбленности и любви).

Конечно, сексуальность не изначально человеческое свойство. Она есть то, что человек разделяет с другими живыми существами. Скорее человеческая сексуальность стала чем-то более-менее человеческим, она более-менее очеловечилась. Действительно, сексуальное развитие и созревание происходит поэтапно, и можно выделить три стадии.

Как известно, Фрейд впервые различил цель влечения и объект влечения. На незрелой стадии человеческой сексуальности влечение преследует лишь цель, а это является разрядкой от возбуждения и напряжения, независимо от способа ее достижения. Сюда относится и мастурбация. Когда сексуальный контакт становится целью влечения, при этом в процесс включается и объект влечения, тогда достигается зрелая стадия. В отличие от этого, мы считаем, что человек, использующий другого лишь с целью снятия возбуждения и напряжения, на самом деле переделывает сексуальный акт в акт мастурбации. Наши пациенты в этой связи имеют обыкновение говорить о «мастурбации на женщине». Согласно нашему представлению, зрелая ступень достигается лишь тогда, когда один человек смотрит на другого не как на средство для достижения цели, не как на объект, а скорее как на субъект. На зрелой стадии отношений, достигающей уровня человека, контакт превращается во встречу, в рамках которой один партнер воспринимается другим в его человечности. Если же происходит познание не только человечности, но и уникальности и исключительности человека, то эта встреча превращается в любовную связь. Тот, кто не взошел на зрелую ступень, а застрял на незрелой, не способен увидеть в партнере уникального и исключительного субъекта, одним словом – личность.