Виктор Фламмер – Они не люди. Книга вторая (страница 24)

— В прошлый раз доктор запрещал вам пить вообще, помнится.

— Я сменил доктора, тот мне не нравился, — Аверин пожал плечами.

Рождественский положил локти на стол, сплел пальцы и принялся рассматривать своего гостя.

— А вы, как я погляжу, неплохо осведомлены.

— Ну право же, Андрей… Вы знаете меня с детства… Неужели вы думали, я поверю, что пигалица Ланфэнь или как ее там — княжеский фамильяр?

— Вот оно что… Да, не подумал, спасибо, что указали на ошибку. Но вы тоже прокололись с маскировкой, так что мы квиты, — князь развел руками.

— И в чем же я прокололся? — Аверин вопросительно посмотрел на князя, не переставая улыбаться.

— Ну, это совсем просто. Во-первых — ваш ягуар. Я отлично помню историю с поимкой опасного демона-«ягуара», ее много муссировали в Собрании. И этот нелепый ошейник, явно что-то скрывающий. Кроме того, да, вы явились без трости, но всё равно отлично видно, что вы хромаете, даже притворяясь пьяным. Половину бутылки в вашем номере мы видели, очень натурально. Вот только из унитаза воняло джином, дивы такое отлично чувствуют. А уж когда вы кинули дротик левой рукой и, черт побери, попали, я вообще перестал сомневаться.

— Ну, не обессудьте, не мог удержаться, глядя на этих мазил, — Аверин картинно закатил глаза.

— А что вы хотели, Гермес, что же вы хотели? Девяносто процентов посетителей моего уютного мирка — обычные люди, которым больше негде получить такие… яркие впечатления.

— Богатые люди, я видел расценки на номера. Но, браво, вы проделали отличную работу, выводя меня на чистую воду. Хотя и сделали несколько ошибок.

Фамильяр Арина принесла водку и замороженную стопку, скорее всего, где-то в комнате был холодильник. Налив водки, она замерла с бутылкой в руке.

Пить совершенно не хотелось, но Аверин поднял стопку и сказал:

— Ваше здоровье, Андрей.

И выпил. Очень надеясь, что водка не сильно ударит в голову. Он еще не ужинал, а съеденных в зале закусок было явно недостаточно. Но не пить нельзя. И проверять, не подмешано ли что-то — тоже, иначе, можно считать, он уже проиграл.

— Черт, вот так-то лучше. А вы не хотите?

Рождественский начал нервничать и терять терпение.

— Гермес, — проговорил он уже почти без улыбки, — давайте всё же к делу. Я хочу задать вам несколько вопросов, и от ваших ответов зависит, как пойдет наш дальнейший разговор.

— С удовольствием отвечу. Эх, хорошо пошла. А можно мне чем-нибудь закусить, красавица? — Аверин подмигнул фамильяру.

Дива посмотрела на хозяина. Тот кивнул.

— Итак. Первый и главный вопрос — на кого вы работаете? Кто велел следить за мной? И второй — сколько вам платят?

Аверин глубоко и очень драматично вздохнул. И расслабленно откинулся в кресле. Теперь можно было позволить себе расслабиться: Рождественский пытался его перекупить, а не убить. Что довольно здраво, учитывая оставшихся в приемной Кузю и Анастасию. Если с хозяином что-то случится — они устроят в отеле бойню. Сам князь, скорее всего, отсидится в кабинете, но для бизнеса это будет очень и очень плохо.

— Ну Андрей… что же такое? Я знаю вас как очень умного и проницательного человека… — он сделал паузу, а потом слегка подался вперед и прищурил глаза:

— Я — граф Аверин. И я всегда работаю только на себя. Я не занимаюсь слежкой. За исключением случаев, когда кому-то угрожают и этот кто-то способен выложить кругленькую сумму. Вы угрожали кому-то, настолько богатому и влиятельному? — он улыбнулся.

— Хм. Не припомню. Но врагов у меня хватает.

— Шантажом и компроматом я тоже не занимаюсь, это просто оскорбительно предполагать такое. И «выследил», если так можно выразиться, я вас исключительно по личной инициативе.

— По личной? — удивленно переспросил Рождественский. — Я могу узнать, с какой целью?

Появилась Арина с блюдом, на котором лежали маленькие квадратики хлеба с кусочками сельди и лука. Аверин одобрительно хмыкнул и указал на стопку. Дива наполнила ее. Аверин поднял стопку и посмотрел одним глазом сквозь стекло на князя.

— Помните, я сказал, что вы совершили несколько ошибок?

— Конечно. С нетерпением жду, когда вы на них укажете.

Аверин неторопливо выпил и положил в рот хлеб с селедкой.

— Вот главная ваша ошибка, — проговорил он, — вы почему-то решили, что раскрыли меня, когда я скрывался. А с чего вы вообще взяли, что я скрывался? Точнее, что я скрывался от вас?

— Нет? От кого же тогда?

— А вы? Вы от кого скрываетесь? А остальные гости? Мое лицо до сих пор не сходит со страниц газет. Мне разве нужно, чтобы у меня тут начали автографы брать, а? Как вы думаете?

— Что же, звучит резонно. Но я всё еще не понимаю. Вы хотите сказать, что прибыли сюда как… мой гость?

— Ну конечно, Андрей. Тем более, что вы буквально вчера звали меня в гости, — Аверин подмигнул.

— И правда, звал, — князь неуверенно рассмеялся.

Аверин опустил стопку, но продолжил смотреть на Рождественского, расслабленно и с легкой усмешкой.

— Ну право слово, вы что же, в самом деле думали, что я напрашивался к вам покататься на ледоколе? Вы не поняли намеков или не захотели их понять, потому я решил действовать окружным путем. Нашел человека, который организовал мне «приглашение». Охота, сами знаете, пуще неволи. Кстати, второй раз вы ошиблись насчет джина. Никакого обмана, увы, всё очень банально. Меня страшно укачало на яхте, я надеялся полежать и подлечиться джином. Но… он оказал совершенно противоположный эффект. А вот ваша водка — просто чудесна. Мне наконец-то стало лучше.

Рождественский подпер руками подбородок и посмотрел с интересом:

— И как же вы договорились с этим человеком? Который выдал вам пароль?

— Ну почему же выдал? Любезно предоставил. Очень просто, — Аверин потер пальцы, — господин Святой оказался в несколько затруднительной финансовой ситуации, а именно — крупно проигрался. Он рассчитывал на некие денежные поступления, но, увы, и тут ему не повезло. Я выкупил его карточные долги, и мы сумели договориться. И вот я здесь, и вы знаете, это того стоило. У вас отличное заведение, я даже не ожидал такого… размаха.

Он залпом допил водку и снова закусил хлебом.

— Звучит довольно убедительно. А не подскажете, откуда вы вообще узнали обо мне и этом отеле.

Аверин тщательно прожевал хлеб. Вот теперь они ступили на очень скользкую почву. Если он допустит ошибку — всё пойдет прахом.

— Когда я был в столице, мне довелось выпивать в компании одного… довольно известного и влиятельного человека, который посещал ваш отель. И он поведал мне так много интересного! Я чрезвычайно расстроился, что всё это время жил и страдал от скуки рядом с таким любопытным местом. Прошу прощения, но имя его разглашать не буду. Я дал слово, а я человек чести, вы это знаете.

Рождественский цокнул языком и хлопнул ладонью по столу:

— Князь Кантемиров! Чертов болтун, вот я так и знал, что нельзя ему раскрываться.

— Ну, в его защиту, он был на тот момент совершенно пьян и знал, что мы с вами вместе учились. И даже делили одну девушку, — Аверин совершенно искренне рассмеялся. Всё шло хорошо. Пока.

— Эх… я хочу вам верить, Гермес, очень хочу. Но почему же вы не подошли ко мне сразу и не представились?

— Потому что я не князь Кантемиров. И я уважаю ваше право хранить тайну. Раз вы не доверились мне при личной встрече — значит у вас была на то причина. Но, — он приложил руку к груди, — поймите, соблазн был очень велик. Теперь вы открылись мне, и это замечательно. Предлагаю за это выпить. Поверьте, я совершенно не болтлив и знаю цену хорошей дружбе.

— Арина, налей и мне тоже, — махнул рукой Рождественский. Было видно, что он расслабился. Аверин тоже протянул свою стопку.

Рождественский повертел наполненную рюмку в руке и наклонил голову:

— Вы не думайте, я вам верю. Но поймите и меня, мне бы хотелось от вас какое-нибудь весомое доказательство того, что вы здесь ради развлечения. Сами понимаете, вы так много обо мне узнали, если что — крыть мне будет нечем.

— Доказательство? — удивленно переспросил Аверин. — Вы хотите еще каких-то доказательств, после того, как я вам настолько доверился?

— Вы доверились мне? — князь нахмурился.

— Ну конечно.

— И… в чем же?

Аверин улыбнулся.

— Вы так и не поняли? Что же… Андрей, прошу вас, запустите сюда мою служанку. Кота можно оставить в приемной, вы его уже видели. Не волнуйтесь, она паинька и не создаст проблем.

Рождественский задумался. А потом махнул рукой фамильяру:

— Запусти китаянку. Полюбуемся.

Дверь открылась. Анастасия сидела перед ней, опустив голову на сложенные руки.

— Ко мне, — скомандовал Аверин, и она быстро и при этом грациозно заползла в кабинет. И уткнувшись ему в носки ботинок, снова замерла.

Аверин взялся пальцем за ее ошейник, поднимая голову.