Виктор Доценко – Зона для Сёмы–Поинта (страница 11)

Автор поясняет, что «семья» в местах лишения свободы — это несколько человек, сблизившихся по духу и мировоззрению, и сплотившиеся в единый коллектив уважающих друг друга. Все вопросы в такой «семье» решаются коллегиально, но имеется и свой вожак, то есть старшой, к мнению которого, как правило, прислушиваются остальные.

Члены «семьи», в любой ситуации, поддерживают друг друга, встают на защиту интересов каждого, даже с помощью физической силы, поровну делятся между собой всем, что покупают в тюремном магазине или получают в «дачках», присылаемых родственниками.

Именно в таком сплоченном коллективе гораздо проще выжить за колючей проволокой. Одиночке выжить много труднее, особенно если такой одиночка не обладает даром дипломатии и не способен обходить острые углы в экстремально–опасных ситуациях.

Бывали случаи, хотя и редкие, когда такая «семья» успешно противостояла даже признанным тюремным Авторитетам.

Сема–Поинт с интересом наблюдал за их незапланированным собранием.

Парни слушали Мишку Косого внимательно, согласно кивая головами. Когда тот закончил свой рассказ и о чем‑то спросил их, они дружно закивали в знак согласия. После этого Мишка Косой подошел к оконной решетке и прошуршал там, среди пакетов со съестными припасами их «семьи». Отобрав несколько наименований, он все тщательно завернул в газету, затем подошел к шконке Семы- Поинта.

Остальные сидельцы камеры с любопытством наблюдали за ним.

— Земляк, можно с тобой пообщаться? — тихо спросил Мишка Косой, обращаясь к закрытой простыне.

— О чем? — поинтересовался Сема–Поинт, не высовываясь наружу. — Совет нужен, что ли?

— Да нет, земляк, просто наша «семья» решила угостить тебя из полученной накануне дачки, — чуть смущаясь, ответил Мишка Косой.

— В честь чего это вы так решили? — Сема- Поинт притворился, что не понимает его.

— Ни в честь чего‑то особенного, а просто так, как говорится, уважения для… — пожал тот плечами.

Чуть помедлив, словно раздумывая, Сема–Поинт приподнял простыню, и Мишка Косой вежливо положил перед ним бумажный пакет.

— Вот угостись от нашего стола, чем Бог послал, — сказал он и вопросительно взглянул на него.

Не говоря ни слова, Сема–Поинт развернул сверток и увидел там кусок копченой колбасы, сырок «Дружба», добрый ломоть дефицитного в местах лишения свободы белого хлеба, луковицу и пару ноготков чеснока: настоящий деликатес в тюрьме из‑за постоянной нехватки витаминов.

— Хорошо, — коротко ответил Сема–Поинт, давая этим понять, что подарок им принят, после чего опустил назад простыню и скрылся за ней.

Мишка Косой довольно хмыкнул и тут же вернулся к своим приятелям.

Автор хочет пояснить: это подношение не было формальным: каждый из этих продуктов особо ценится за колючей проволокой, а одним ноготочком чеснока вполне можно было пару дней натирать корочку хлеба всем четверым, хотя бы немного скрашивая безвкусную тюремную баланду «вольным запахом». В любом случае Сема–Поинт оценил это подношение, хотя и сразу понял, что оно напрямую связано с тем, что ему была оказана честь встретиться с самим Смотрящим. Дежурный прапорщик во всех красках расписал эту встречу и то, что Смотрящий его встретил не только со всеми почестями, но и то, что никаких репрессивных последствий для строптивого новичка с его стороны не последовало, Рассказал даже то, что Смотрящий выпивал с ним коньяк.

В этом Сема–Поинт не ошибся, но он не знал, что неожиданная встреча с Костей Меченым в тюремном коридоре не прошла незамеченной, и прапорщик Федор, который водил Сему–Пойнта к Сереге Младому, тут же поспешил к Смотрящему, чтобы все рассказать.

Осторожно постучав в дверь, прапорщик приоткрыл кормушку.

— Чего тебе, Федор? — недружелюбно спросил Смотрящий: он очень не любил, когда его беспокоили по пустякам.

— Информация есть, — многозначительно ответил тот.

— Сколько стоит твоя информация? — с усмешкой бросил Серега Младой.

Сам решишь, сколько, — хитро прищурился Федор.

Однажды он уже обжегся на своей жадности: запросил больше, чем нужно, и в результате ничего не получил.

— Ладно, не обижу: говори! — заверил Серега Младой, даже в голосе не выказывая своей заинтересованности.

— После того как я повел твоего гостя назад в камеру, нам на пути встретился один зэк, который утверждал, что знает Сему–Поинта…

Слова прапорщика заставили чуть напрячься Смотрящего: на ловца, как говорится, и зверь бежит. Чуть подумав, он, как можно безразличнее, пожал плечами, словно взвешивая: нужна ли ему эта информация.

— И что тебя насторожило? Ну, знает и знает: в чем тут фишка? — недоуменно спросил он.

— А фишка в том, что он‑то его узнал, а тот — в полный отказ пошел!

— Кто тот? Кто он? — раздраженно оборвал его, Серега Младой.

— Того, кто узнал Сему–Поинта, кличут Костей Меченым, и он, когда столкнулся с ним, стал говорить про то, как они сидели вместе, а Сема–Поинт ему на это и говорит: обознался ты, мол, земляк, я по первой ходке иду… — взахлеб рассказывал Федор.

— И что еще?

Прапорщик вдруг хлопнул себя ладонью по лбу:

— Да, вот еще что: Костя Меченый называл его Бешеным!

— Ты уверен? — нахмурился Смотрящий: показалось, что ему уже ранее приходилось слышать это прозвище.

— Гадом буду! — перекрестился прапорщик. — Бешеным он его называл, это точно!

— И что потом?

— А что потом, — прапорщик пожевал губами, — Сема–Поинт вдруг уставился на него в упор и говорит: ты, мол, парень, обознался, вижу тебя впервые, и ранее никогда не был на командировках. Мол, это моя первая ходка!

— И что Меченый?

— А Костя Меченый вдруг покачал головой и сказал, что да, наверное, он ошибся: мол, похож на его приятеля очень… — прапорщик преданно уставился на Смотрящего.

— И все?

Прапорщик наморщил лоб, пытаясь вновь и вновь проиграть в памяти весь разговор Кости Меченого с Семой–Поинтом. И вдруг вновь стукнул себя по лбу:

— Вспомнил! — он обрадовался так, словно нашел миллион долларов.

— Говори!

— Костя Меченый напомнил ему о том, как он, на той командировке якобы поломал каких‑то там ментов! — пояснил Федор.

— И что тот?

— А тот все твердит одно и то же: я ни я и лошадь не моя! А сам, между прочим, уже второй срок получил: за побег! Правда, сидел совсем ничего: пару недель каких‑то, и в побег ушел, — прапорщик победоносно взглянул на Серегу Младого, явно ожидая поощрения.

Смотрящий вытащил пару десяток и протянул вертухаю, потом спросил:

— Стакан водяры накатишь?

— Почему нет? Если нальешь, — довольно хмыкнул тот, пряча деньги в карман…

Поначалу Серега Младой хотел сразу вызвать к себе этого Костю Меченого, но подумал, что не стоит горячку пороть. Первым делом нужно обо всем спокойно поразмыслить.

Во–первых, Серегу Младого смущало, что Меченый, вначале уверенный, что узнал в Семе–Поинте какого‑то там Бешеного, так быстро пошел на попятный.

Во–вторых, Смотрящий решил разобраться, откуда ему самому известно погоняло «Бешеный»? Не могло же оно просто так, ни с того ни с сего, всплыть в памяти.

И, в–третьих, почему этот Сема–Поинт говорит, что у него первая ходка, хотя уже сидел, и второй срок получил за побег? Что‑то здесь явно не сходится…

Когда прапорщик ушел, Серега Младой еще и еще раз проанализировал полученную от него информацию. Кроме того, он, вспоминая общение со странным новеньким, все больше приходил к мысли, что не мог такой человек, как Сема–Поинт, проколоться на такой ерунде. Но и Костя Меченый не мог, ни с того ни с сего, узнать в незнакомце своего давнего приятеля.

Тогда что? Если Сема–Поинт не врет, то врет Меченый? А если и он не врет, то что?

Серега Младой принялся быстро ходить по своей «камере» из угла в угол. Неожиданно он резко остановился как вкопанный. А может быть, все гораздо проще: обыкновенное стечение обстоятельств? Просто Сема–Поинт действительно оказался очень похож на этого Бешеного. Но для полной уверенности, что это и является истиной, необходимо повидаться с первоисточником, то есть с Костей Меченым.

Он нажал на кнопку вызова, проведенную специально на пульт дежурного по корпусу.

Через минуту старший прапорщик открыл кормушку:

— Какие‑то проблемы? — спросил он.

— У меня — никаких проблем нет и быть не может! — сухо заметил Смотрящий, — Что, Федор уже сменился?

— Да, полчаса назад: может, я могу чем‑то помочь?

— Можешь… — кивнул Смотрящий. — Ты, вот что, Саныч, приведи‑ка мне Костю Меченого.

— Это что, фамилия такая? — не понял тот.