Виктор Доценко – Зона для Сёмы–Поинта (страница 10)

— Да, действительно, круто! — с некоторой печалью заметил Сема–Поинт.

Ему вдруг так захотелось, чтобы его мысли о Горбачеве никогда не подтвердились в будущем, что даже скулы свело. Но сам тут же мысленно заметил: «К сожалению, это невозможно! Человека, столько лет варившегося в партийных кругах, невозможно исправить! Как говорят в народе: «Черного кобеля не отмоешь добела!»

А Серега Младой, все еще находясь под впечатлением стихов, задумчиво проговорил:

— Мне кажется, что только теперь я понял, почему к тебе братва так тянется! Ты, Сема, как тот большой удав Каа из сказки о Маугли — вроде бы и страшно с тобой, а душа сама к тебе навстречу тянется, — потом тихо добавил: — Ладно, вскрытие покажет… — а громче спросил, словно ставя точку в серьезном разговоре: — Что будешь? Коньяк, водку?..

— И пиво тоже! — Сема–Поинт весело рассмеялся…

Первый тост предложил хозяин:

— Давай выпьем за то, чтобы каждый из нас не разочаровался от сегодняшнего нашего знакомства!

— Очень многозначительный и емкий тост, — заметил Сема–Поинт и добавил: — Я только «за»!

Они чокнулись, быстро выпили, закусили.

Потом слово взял Сема–Поинт:

— Между первой и второй — промежуток небольшой! Давай выпьем за наших врагов!

Сергей Младой недоуменно нахмурился.

Сема–Поинт хитро улыбнулся и продолжил:

— Пусть у них будет много денег, богатые квартиры, особняки, шикарные машины, огромные счета в швейцарских банках, и каждый день пусть они судорожно набирают три коротких телефонных номера: 01, 02 и 03…

— Ну, ты и даешь! Жестоко, но справедливо! — Серега Младой весело расхохотался: — Это надо же так придумать! Теперь всегда буду провозглашать этот тост среди босяков!..

После этого они еще около двух часов посидели за столиком, травя анекдоты и забавные истории, то ли прочитанные где‑то, то ли услышанные от кого‑то…

На прощанье Сема–Поинт все‑таки решил кое- что стереть из его памяти, чтобы Серега Младой не ощущал себя виноватым перед самим собой, раскрыв постороннему человеку весьма сокровенные тайны своей жизни…

Как бы там ни было, но они расстались в этот день вполне довольные друг другом…

Глава 6

Я — НЕ БЕШЕНЫЙ!

Дежурный прапорщик, все это время терпеливо дожидавшийся Сему–Поинта за дверью, не выказал никакого неудовольствия, когда его сопровождаемый вышел наконец от Смотрящего. А когда учуял запах алкоголя от Семы–Поинта, сделал вид, что никакого нарушения не замечает.

Когда они шли по коридору, им навстречу другой дежурный вертухай вел какого‑то молодого мужчину лет тридцати пяти. Правая сторона его лица была малинового цвета. Может быть, от ожога, а может, это было родимое пятно.

То ли оба прапорщика задумались о чем‑то, то ли поленились, а может, и Судьба так распорядилась, но ни тот ни другой не постучал ключами по железным перегородкам между корпусами, и получилось так, что их сопровождаемые столкнулись нос к носу, а это, как известно, запрещено правилами внутреннего распорядка.

Скользнув по парню с отметиной на лице, Сема- Поинт отвернулся: тот ему был явно незнаком

В свою очередь парень с малиновым пятном, взглянув на Сему–Поинта, поначалу вроде бы тоже отвернулся, но тут же встрепенулся и снова уставился на него, словно увидел перед собой страшное привидение.

Застыв в полной прострации, он неуверенно прошептал себе под нос:

— Бешеный… — и тут же радостно закричал во весь голос: — Бешеный!!!

Сема–Поинт вновь взглянул на него, недоуменно покачал головой и тихо заметил:

— Ты, верно, ошибся, земляк…

Однако тот словно ничего не хотел слышать и уверенно твердил свое:

— Ты чо, Бешеный, это же я — Костя Меченый! Мы с тобой парились на Одной командировке!

— Я ж говорю, что обознался ты, земляк: я — первоходок! — снова возразил Сема–Поинт.

Оба прапорщика с интересом переводили взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что происходит.

— Ты чего мне горбатого лепишь, Бешеный? — взорвался Костя Меченый. — Тоже мне, первоходок нашелся! — ехидно хмыкнул он. — Может быть, еще скажешь, что мне во сне привиделось, как ты ментов тогда поломал на Бутырке?..

— Слушай, земляк, — тихо, но четко проговорил Сема–Поинт, тщательно выговаривая слова и, не мигая, уставившись в его глаза: — Говорю тебе, ты меня с кем‑то явно путаешь! Я тебя вижу впервые, и ни на какой командировке, тем более в Бутырской тюрьме, я ранее не сидел, это мой первый срок. Понимаешь, ты, Костя Меченый, или как тебя там, впервые меня сейчас окрестили, впервые!

Костя Меченый вдруг странно и внимательно посмотрел в глаза Семы–Поинта, и в его голове неожиданно промелькнула простая мысль: «А что если Бешеный «сухарится», то есть выдает себя за кого‑то другого и совершенно не заинтересован в том, чтобы его кто‑нибудь узнавал как Бешеного?»

Оба прапорщика продолжали наблюдать за странным поведением своих подопечных.

— Федор, ты что‑нибудь понимаешь? — спросил тот, что сопровождал Костю Меченого.

— А должен? — глядя глуповатым взглядом, спросил тот. — Слушай, Иван, может, твой мужик обознался и мой прав? Тем более что он действительно первый срок тащит. Я смотрел его документы и знаю, что его сейчас окрестили за побег…

— Ты сам‑то себя слышишь? — усмехнулся Иван и повторил его слова: — «Окрестили за побег!» А это значит, что он сидит не впервые, не так что?

— Вроде так, — озабоченно наморщил лоб Федор, но тут же снова возразил: — Но окрестили‑то его только в позапрошлом месяце, а значит, и сидел‑то он всего ничего, вот и выходит, что мой говорит правду, а твой обознался! — рассудительно добавил он и победоносно взглянул на соперника в споре.

— Чтобы Костя Меченый обознался? — усмехнулся Иван. — Нет, здесь что‑то не так, — задумчиво промямлил он, глядя на своего подопечного.

А тот вдруг неожиданно поморщился, словно от зубной боли, и, недоуменно пожав плечами, неожиданно поменял свое мнение, согласно кивая головой:

— Может, ты и прав, земляк! Просто похож ты очень на одного моего приятеля: пару лет назад, на прошлой командировке, парились вместе. Ты, земляк, не держи на меня зла: мало ли кому что привидится! — попытался он снивелировать допущенную, как ему казалось, оплошность.

— Всякое бывает, — отмахнулся Сема–Поинт и повернулся к своему прапорщику. — Ну что, Федор, пошли, что ли?..

Вернувшись в свою камеру, Сема–Поинт, ни на кого не глядя, молча прошел к своей шконке, скинул кроссовки и скрылся за импровизированной ширмой–простыней. Сейчас ему нужно было проанализировать случайную встречу с совершенно незнакомым ему зэком. У парня была такая характерная отметина на щеке, что забыть его лицо было невозможно.

Сема–Поинт сразу понял, что тот не играет и действительно уверен, что встретил своего старого приятеля. А это могло означать только одно: Сема- Поинт действительно очень похож на какого‑то там Бешеного. Может, правду говорят ученые о том, что у каждого человека в мире имеется свой двойник. Но если это так, то что, лично ему, дает это открытие?

«Стоп! Не спеши, Серафим, давай по порядку! Имеется некий парень, похожий на тебя как две капли воды. Это, во–первых! Парня этого кличут Бешеным, что явно говорит о его вспыльчивом характере. Я тоже могу завестись с полуоборота.Ментов каких‑то поломал, значит, обладает искусством драться. Может быть, служил в спец- войсках, воевал, как и он сам. Исходя из мыслей Кости Меченого, Бешеного он давно не видел, а судя по его испуганному виду, явно считал его погибшим. Если это так, то почему Костя Меченый был так напуган? Вроде бы он был искренне рад видеть его живым, а значит, тот действительно был ему приятелем. Но почему такой испуг? Такое впечатление, что Костя Меченый знает что‑то такое, о чем он не успел «услышать» из его мыслей. Интересно, о каком побеге промелькнуло в его голове? О том, в который ушел сам Меченый, или о том, в какой ушел его приятель Бешеный? Но если они были приятелями, то почему испуг при виде его? Объяснение может быть только одно: этот Бешеный перешел дорогу каким‑то силам, которые вызывают страх у такого, как Костя Меченый» …

И Сема–Поинт понял, что ему обязательно нужно еще раз пообщаться с этим Меченым. Для чего? Чтобы разобраться и только после этого принять нужное, правильное решение. Сейчас Сема–Поинт понял, что господин Случай не зря столкнул его с Меченым, который узнал в нем какого‑то Бешеного. Вполне возможно, что это какой‑то знак для него, но какой?

Размышляя над всем этим, Сема–Поинт, при всем кажущемся безразличии к коллегам по несчастью, внимательно следил за своими соседями по камере в щель между простынями. От его внимания не ускользнул тот факт, что один из старожилов камеры, парень лет тридцати, по прозвищу Мишка Косой, по пьяни ограбивший небольшой магазинчик, едва Сема–Поинт отошел от дверей, тут же бросился к кормушке и принялся о чем‑то расспрашивать дежурного прапорщика, во всю жестикулируя руками.

Разговор был настолько тихим, что услышать что‑либо было невозможно. Тем не менее Сема-Поинт сразу понял, что Мишка Косой пытал вертухая о нем самом. Это подтвердилось и дальнейшими действиями Мишки Косого. Когда кормушка захлопнулась, а Мишка Косой, тоже ожидающий этапа и осужденный за то ограбление на восемь лет строгого режима, сразу собрал вокруг себя троих членов своей «семьи» и что‑то быстро начал им рассказывать, нет–нет, да и бросая взгляды в сторону шконки Семы–Поинта.